ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Корнуэлл инстинктивно поднял руки, защищая голову, но, очарованный зрелищем, продолжал смотреть. Мери в страхе прижалась к нему, а справа кто-то — вероятней всего, Снивли — завыл от ужаса.

Воздух наполнился раскаленными обломками, земля дрожала, а шум стоял такой, что перехватывало дыхание. Из центра огненного кольца поднимался столб дыма. Корнуэлл понял, что это через кольцо, как по трубе камина, поднимается огонь и дым пожара. Неожиданно все кончилось. Огненное кольцо стало быстро подниматься вверх и разделилось на пять меньших колец. Эти кольца поднялись еще выше, понеслись на восток и через секунду скрылись из вида.

Стало тихо. Лишь треск оседавших камней доносился от груды обломков, которая указывала бывшее местонахождение замка Зверя Хаоса.

31

На третий день они нашли воду. Характер местности изменился. Мрачная пустыня Сожженной равнины постепенно уступала место тоже сухому, но менее мрачному плоскогорью.

В первый день, вечером, они увидели вдалеке голубые вершины Туманных Гор. А теперь, когда они остановились у маленького ручья, горы находились не более чем в дневном переходе от них. Грандиозный хребет вздымался в небо прямо с равнины, без всякого предгорья или холмов.

На второй день в полдень кончилась вода: у них оставался только один мех с водой.

Несколько часов они потеряли напрасно, пытаясь добраться до колодца во дворе замка. Доступ к нему был прегражден огромной грудой камней.

Они разожгли костер и приготовили ужин.

— Еды осталось только на завтра, — сказала Мери. — Завтра съедим последнее зернышко.

— Впереди будет дичь, — сказал Хол. — Идти будет трудно, но с голоду мы не умрем.

С ближайшего холма спустился Снивли и присел у огня.

— Я осмотрел все вокруг, — сказал он. — Никакого движения. Ничего не видно, ни одного следа, даже старого, вообще никаких следов. Нам не следовало идти сюда, нам надо было вернуться.

— Назад идти столько же, сколько и вперед, — заметил Джиб. — Может, даже больше. Кроме того, существует топор, который мы должны отнести древним.

— Древние, если мы их найдем, возьмут у нас топор и разобьют им наши головы, — сказал Снивли.

— Перестань хныкать, Снивли, — сказал Хол. — Конечно, нам пришлось нелегко. Мы потеряли лошадей и почти все запасы, но из замка мы выбрались без одной царапины, а это больше, чем можно было ожидать.

— Да, это так. Но вы и тогда будете утверждать, что нам повезло, когда тот, Кто Размышляет В Горах, отберет у нас последнее и так пнет, что следы его башмаков останутся на наших спинах.

— Прекратите! — воскликнула Мери. — Перестаньте болтать! Мы уже здесь и еще живы. Мы обнаружили воду прежде, чем начали серьезно страдать, и…

— Уж не знаю, как остальные, — сказал Оливер, — но я хотел пить так, что готов был глотать пыль.

К огню подошел Жестянка и замер неподвижно.

— Хотел бы я знать, кто он такой, — сказал Джиб. — Он ничего не делает, не говорит, и я даже не уверен, что он слышит.

— Не забывайте, что именно он предупредил нас в замке, — сказал Корнуэлл, — если бы не он, нам бы пришлось туго.

— Не забудьте также, что он нес большую часть наших припасов, подхватил Хол. — Выпустил эти веревки, которые служат ему руками, и подхватил ими тюки…

— Не забывайте, что если бы не он, мы никогда бы не попали в эту заваруху, — возразил Снивли. — Говорю вам, кольцо охотилось за ним. Ни из-за нас, ни из-за этих уродцев в замке они не побеспокоились бы, для них важны не мы, а либо Зверь Хаоса, либо Жестянка.

— Но если бы не кольца, — заметил Джиб, — мы и сейчас все еще сидели в замке. Кольца напугали церберов и, хотя и нам тоже досталось, кончилось все хорошо.

— Забавно, как легко мы теперь говорим о кольцах, — сказал Оливер. А ведь в тот момент мы страшно испугались. Это что-то непонятное, что-то пугающее, выходящее за рамки нашего понимания, а теперь все мы забыли о загадочности и говорим о кольцах, как будто это обычное явление и может встретиться на каждом углу.

— Дело в том, что произошло слишком многое, — сказал Хол. — И было так много странного, что мы просто привыкли. Постепенно приходишь к тому, что перестаешь удивляться и воспринимаешь все, как совсем обычное. В том мире, откуда мы пришли, все мы жили самой обычной жизнью. День шел за днем, и ничего необычного не случалось. В путешествии мы привыкли к необычному и больше не находим его слишком значительным. Мы не задаем себе вопросов. Может быть, потому, что у нас нет на это времени.

— Я много думал об этих кольцах, — сказал Корнуэлл, — и склонен согласиться со Снивли, что их целью был либо Зверь, либо Жестянка.

— Они могли заранее знать о Жестянке, — сказал Снивли. — Если они знали кое-что о Звере, то могли рассчитать и время, когда должен был появиться Жестянка.

— Что возвращает нас к вопросу, кто такой Зверь Хаоса и кто такой Жестянка, — заметил Корнуэлл. — Может быть Жестянка — это второй Зверь Хаоса?

— Мы не знаем на что был похож Зверь Хаоса, — сказал Джиб. — Может, Жестянка — молодой Зверь Хаоса, и изменится, когда подрастет.

— Возможно, — согласился Корнуэлл. — В Освальде есть один человек, очень известный ученый. Он недавно объявил, что разработал метод, благодаря которому, после ряда странных метаморфоз червяк превращается в бабочку. Невероятно, конечно, но что, если он прав? Из-за своего объявления он стал предметом насмешек. Но, может, он все-таки прав? Мы еще многое не понимаем. Может, Жестянка — тот самый червь, из которого в свое время появится Зверь Хаоса.

— Я не хочу, чтобы вы так разговаривали при нем, — сказала Мери. Так, как будто он вещь, а не существо, просто вещь, о которой можно поговорить. А может он слышит и понимает все, что вы говорите? Если это так, то вы обижаете его этим.

Хол привстал, но Корнуэлл удержал его за руку.

— Не мешайте.

— Но Енот….

— Все в порядке. Это игра.

Конец одного из щупалец Жестянки лежал на земле и слегка вздрагивал. Именно к нему и подкрадывался Енот. Вот он неожиданно прыгнул, но в самый последний момент Жестянка отдернул щупальце. Енот извернулся, протянул лапу и все-таки схватил его, затем упал, все еще держа его. Второе щупальце потянулось к хвосту Енота. Тот выпустил первое, потянулся за вторым.

— Жестянка играет с ним, — выдохнула Мери, — как мы играем с котенком. Он даже позволил ему схватить щупальце.

Хол медленно опустился на место.

— Будь я проклят! — выговорил он.

— Он человек, — сказала Мери.

— Нет, он не человек, — возразил Корнуэлл, — но у него есть инстинкт к игре, и это делает его похожим на человека.

— Ужин готов, — сказала Мери, — ешьте. Продуктов осталось только на завтрак.

Енот и Жестянка продолжали играть.

32

Завтра, подумал Корнуэлл, мы придем в Горы и постараемся отыскать древних. А что потом? Конечно, никто не захочет возвращаться через Сожженную равнину без лошадей, где, вероятно, будут ожидать церберы. Конечно, нельзя быть уверенными, что их ждут церберы, но игнорировать такую возможность тоже нельзя.

Он сидел на песчаном берегу ручья, опираясь на камень. Слева в темноте блестел лагерный костер, и он видел фигуры, сидевшие около него. Он надеялся, что они не станут его искать. Почему-то, по неясной ему самому причине, он хотел побыть в одиночестве. Может быть, хотелось подумать, хотя и знал, что время размышлений миновало. Думать надо было раньше, до того, как он пустился в эту немыслимую авантюру. Он действовал импульсивно. Он убежал из университета, как только узнал, что стало известно о краже рукописи, хотя, если подумать, бежать не было необходимости. В университетском городке были сотни мест, где он мог бы спрятаться.

Воображаемая необходимость бежать была для него лишь предлогом для того, чтобы отправиться на поиски древних. И с этого момента экспедиция превратилась в цепь невероятных происшествий.

33
{"b":"37963","o":1}