ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Смирнова нашли в его собственной квартире через два дня после того, как они с Сухановым оформили сделку по продаже и, соответственно, покупке лишних вагонов с металлом.

Обнаружила его приходящая домработница - Анастасия Михайловна, в прошлом учительница физики, а ныне прислуга на скромном жалованьи, которое, к слову сказать, Смирнов, очень чутко реагировавший на веяния в сфере государственной экономики, частенько задерживал.

Анастасия Михайловна была человеком мужественным. Увидев своего работодателя в гостиной, она не упала в обморок, не забилась в истерике и рыданиях, а спокойно позвонила в отделение милиции и, присев на кухне, закурила сигарету, вытащив ее из лежащей на подоконнике пачки. Курила она редко. Сейчас был как раз тот случай, когда Анастасия Михайловна сочла для себя возможным и даже необходимым затянуться крепким дымом настоящего, купленного в Америке, а не в кооперативном ларьке "Мальборо".

Единственным проявлением волнения были дрожащие пальцы Анастасии Михайловны, но после того, что она увидела в гостиной, могло быть и хуже.

Смирнов, совершенно голый и, как пишут в милицейских протоколах, со следами физического воздействия на теле, висел над полом, едва не касаясь головой некогда чистого, отполированного дубового паркета, который теперь был заляпан бурыми пятнами крови и содержимым желудка бизнесмена. Ноги его были связаны электрическим проводом и притянуты к крюку в потолке, который удерживал, помимо тела хозяина дома, еще и небольшую хрустальную люстру.

Прибывшая на место происшествия следственная бригада установила, что покойник перед смертью изрядно натерпелся от доморощенных специалистов по вышибанию информации - тело его представляло что-то вроде пособия для начинающего рэкетира: и традиционный, даже успевший войти в анекдоты утюг оставил на нем свои следы, и ножом кто-то поработал со Смирновым вполне профессионально, и плоскогубцами побаловались ребята, зашедшие к бизнесмену, чтобы побеседовать с ним и узнать для себя что-то интересненькое.

Суханов узнал о случившемся несчастье в тот же день. А ровно через сутки поднятый по тревоге аналитический отдел, с одной стороны, и Вересов, с другой, нарисовали картину, от которой у видавшего уже виды Андрея Ильича волосы едва не стали дыбом.

Металл, который он имел неосторожность приобрести, был стопроцентно ворованный - сибирская фирма, казавшаяся такой надежной, была столь же липовой, как и те, что бесследно растворялись в порту - судя по всему, от одной лишь близости морской воды. Дикий русский капитализм скорчил еще одну гримасу. На этот раз она была обращена лично к Суханову.

Липовая сибирская фирма, при всей ее масштабности и солидности, исчезла так же бесследно, и крепкие сибирские мужики растворились в тумане перестройки с легкостью бестелесных эльфов. Однако настоящие хозяева металла оказались людьми дотошными и умеющими считать деньги.

Они быстро поняли, что даже если нанять самых высокооплачиваемых специалистов для поиска исчезнувшего металла и выполнить все их материальные требования, то результат покроет все затраты и даже, хотя бы частично, возместит потери.

Самыми высокими профессионалами в деле розыска украденного, учитывая специфику товара, - не о шубке норковой и не о чемодане с баксами шла речь, а о целых эшелонах, груженных металлическими болванками, - самыми большими мастерами в таких делах по-прежнему оставались люди, либо прежде работавшие в структурах КГБ, либо ныне остающиеся на службе в организации под иным названием, но с прежней сутью.

Новые экономические и политические, как принято стало говорить, реалии позволяли получастным-полугосударственным охранным структурам действовать достаточно свободно, руки у профессионалов были развязаны, а проблемы с законом, которые возникали в такого рода щекотливых делах, совершенно неизбежны и уже не считались сложными препятствиями.

Общественное и государственное сознание быстро адаптировалось к условиям новой жизни, и бандитизм в самых разных его проявлениях вошел в повседневный быт россиян, занял там прочное место и никого уже не удивлял - "наезды", "разборки", "терки" и "стрелки" воспринимались как должное, не говоря уже о "кидках" и "разводках" - этим занимались, в той или иной форме, практически все.

Суханов прекрасно понимал, что если эти ребята добрались до Смирнова, который наверняка ни сном ни духом не знал о том, каково истинное лицо его сибирских партнеров, и мало того что добрались, но обошлись с ним таким лихим способом, пытаясь выяснить, не в курсе ли он случайно, куда это подевались крепкие мужички с вырученными за металл деньгами, - то и до него, Андрея Ильича Суханова, доктора наук и респектабельного, удачливого бизнесмена, доберутся очень быстро. Это даже не вопрос дней. Это вопрос часов.

- Есть тема, - сказал тогда Вересов. - В порту имеется один человечек. Может помочь.

Выхода из сложившейся ситуации Суханов не видел - впервые в жизни он понял, что никакие о отговорки и клятвенные заверения о непричастности его к масштабному "кидку" сибиряков не помогут. Если к нему придут люди с вопросами, то альтернатива у него будет одна - ответить на эти вопросы или последовать вслед за Смирновым. И, что самое страшное, последовать примерно тем же нехорошим и непростым путем.

Максименков быстро понял, о чем идет речь. Суханову сначала показалось подозрительным его спокойствие, словно он уже был в курсе дела. Андрей Ильич взглянул на Вересова - тот молча прикрыл глаза: мол, все в порядке, шеф, все путем...

Ну, путем так путем.

Операция была проведена в рекордно короткие сроки. Фирма "Мак" пользовалась авторитетом не только в порту - в Городе уважали тех, кто имел или имеет отношение к всесильному Комитету, и "Мак" не нуждался ни в "крыше", ни в добрососедских отношениях с бандитскими группировками. "Это там, где комитетчики", - говорила про "Мак" братва, и все острые вопросы, возникающие в процессе первоначального накопления капитала, быстро теряли свою остроту.

Максименков, договорившись с Сухановым о сумме комиссионных, быстро оформил через своих людей бартерную сделку - металл ушел одной из местных бандитских группировок, а точнее, торгово-закупочной фирме, которую они полностью контролировали. Фирма эта как раз принадлежала к числу несчастных владельцев сахарного песка - того самого песка, который в огромных количествах скопился в порту и вывозить который из порта братва сильно не рекомендовала.

Это Суханов узнал уже в процессе оформления сделки. Та часть сахара, которая не была проплачена, - это само собой, мертвый груз, зависший в складских ангарах на неопределенное время. Но, кроме этих сахарных Кордильер, были и другие - деньги за них давным-давно ушли поставщикам, и проблема заключалась в том, что серьезные ребята очень не рекомендовали обладателям сладкого богатства тащить его в город и отдавать оптовым торговцам.

Вот из этой части Андрей Ильич и вырвал довольно приличный кусок. Точнее, не он даже, а фирма "Мак", с которой никто спорить не хотел.

Через несколько дней сахар появился на оптовых рынках. Братва, контролирующая порт, скрипела зубами, но идти против "комитетчиков" не хотела.

- Это все одна команда действует, - сказал Максименков Суханову, когда они обмывали сделку в кабинете генерального директора "Города".

- В смысле - бандиты? - спросил Андрей Ильич.

- Нет. Это само собой. Я имею в виду тех, кто наверху. Думаю, из Москвы идет инициатива. Саботаж сучары драные разводят в городе. Мэра подсиживают. Искусственный дефицит, голод, то, се... Провоцируют недовольство народных масс. Греч-то ваш, он не по правилам играет. Вот и неудобно с ним работать. Очень многим неудобно. В том числе и бандитам. Что, пожалуй, самое важное. С них ведь масса народу свою долю имеет. И в Москве - в том числе.

- Да это ясно. Только - кто всем этим занимается?

- Ха...

Максименков намазал ломтик белого хлеба толстым слоем черной икры.

48
{"b":"37969","o":1}