ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Место встречи было выбрано Генделем, вероятно, в приступе сентиментальной ностальгии.

Городской район под названием "Пашни" был занят неопрятными заводскими складами, мелкими ремонтными мастерскими, гигантскими пустырями, огороженными покосившимися бетонными или металлическими заборами. В советские времена здесь то начиналось, то замораживалось какое-то большое строительство. Разговоры о реконструкции и "освоении" огромных "Пашен" велись постоянно, однако дальше заборов и штабелей бетонных плит дело так и не пошло.

Дороги к несостоявшемуся строительству тоже были недоасфальтированы, но грунтовые их участки порой были удобнее для езды, чем те, где некогда в порыве непылкого энтузиазма безмятежные работники клали асфальт прямо на жидкую грязь.

"Форды" с молодыми охранниками сопровождали "Мерседес" Суханова до самой мастерской, где его должен был ожидать Гендель. Машина с начальником службы безопасности и его верными бойцами остановилась раньше - Вересов предупредил шефа, что диспозицию он продумал заранее, поскольку география места "стрелки" ему хорошо известна.

Суханов тоже знал автомастерскую, в которой была назначена встреча.

Это была первая точка Генделя, точка отсчета его криминальной биографии, отсюда начинался его долгий и кровавый путь.

Одноэтажное здание из серого кирпича, дощатый, сколоченный лет пятнадцать назад забор с надписью "Развал колес" огромными белыми буквами - все было так же, как и в те годы, когда Гендель обосновал здесь свою первую штаб-квартиру. В этом "Развале колес" у молодого бандита был и офис, и ресторан, и гостиница для заезжих дружков или, как он говорил, партнеров по бизнесу. Баня, публичный дом, камера пыток... - все совмещал в себе таинственный "Развал колес", расположенный на индустриальных задворках большого города, среди вечно серых тополей.

За открытыми воротами, створки которых вросли в землю и, видимо, несколько лет не сдвигались с места, Суханов увидел гору старых автомобильных покрышек. Они лежали здесь ровно столько, сколько стояла мастерская. Ничего похожего на производственный процесс "развала колес" на этой территории не наблюдалось.

Суханов вылез из машины и в сопровождении трех молодцов из охраны вошел в распахнутые ворота.

"Музей устроил, гаденыш, - думал он, перепрыгивая через лужи. Музей-квартира "Гендель в молодости"".

Сразу после новогодних праздников в Городе наступила оттепель, и пейзаж вокруг выглядел черно-белым - жирная антрацитовая грязь, черные покрышки, мышиного цвета небо, грязные островки не стаявшего снега

Хозяин этих мест вышел из здания, распахнув ногой низенькую железную дверцу. Невысокому Генделю пришлось нагнуть голову, чтобы не задеть макушкой стальную раму.

- День добрый, Андрей Ильич. Честно говоря, не ожидал, что сам сюда пожалуешь... Но, смотрю, конкретно все у тебя...

- Да, - согласился Суханов. - Конкретно.

- Ну, заходи. Охрану можешь здесь оставить. Я тебя сам пригласил, все в порядке, - сказал Гендель, мазнув взглядом по парням в кожанках.

- Да, пожалуй, - кивнул Суханов. - Подождите здесь.

Пройдя следом за хозяином по тускло освещенному коридору, Суханов очутился в небольшой комнатке, где размещались вполне приличный кожаный диван, кожаное же кресло, круглый обеденный стол, дорогой, старинной работы шкаф с посудой, несколько стульев и большой телевизор на тумбочке.

- Присаживайся, Андрей Ильич. - Гендель указал гостю на единственное кресло.

Суханов взглянул на стол.

Гендель подготовился к приему гостя. Взору Суханова предстали несколько бутылок водки и коньяка, тарелки с зеленью, сыром, сырокопченой колбасой, ветчиной и холодным мясом, блюда с огурцами и помидорами - всего был много, но сервировка выглядела слишком хаотично, чтобы придать угощению Генделя аппетитный вид. Как-то все было не так нарезано, не так уложено, не так расставлено.

Впрочем, Генделя подобные мелочи не смущали, видимо, это был как раз его стиль.

Суханов опустился в предложенное ему кресло.

- Ну что, со свиданьицем? - спросил Гендель, разливая водку по рюмкам.

- Что, Леша, сегодня у тебя нерабочий день? - в свою очередь спросил Суханов, не в силах спрятать в голосе нотку ехидства.

- Да, - просто сказал Гендель. - Да. Ухожу отсюда. Последний день на своей... как бы это сказать... малой родине.

- Мне кажется, давно пора, - покачал головой Суханов. - Ты вроде вырос уже из всего этого.

Гендель внимательно посмотрел на гостя, но не стал комментировать его замечание.

- Знаешь, Андрей Ильич, тянет меня сюда. Хотя последнее время я здесь редко бываю. Раз в год, может, два... Ностальгия. Сколько тут всякого было, в этих стенах... И хорошего, и плохого... Я ведь тут начинал.

- Да я знаю, - кивнул Суханов и поднял рюмку, не протягивая ее, однако, для того, чтобы чокнуться с хозяином. Тот оценил жест и ответил тем же приподнял рюмку на уровень глаз, потом быстро опрокинул в рот и поставил на стол. Закусывать Гендель пока что не спешил.

- Я до сих пор не представляю, что ты тут делал, Леша. - Суханов осмотрелся. - Колеса менял, что ли?

- Ха, колеса... Были у нас и колеса, - улыбнулся Гендель, явно имея в виду не детали автомобилей. - Были и колеса. Марафетом баловались. А как же? Малина ведь была, не жизнь, а просто молоко с медом. Все в шоколаде... Сейчас бы так, а, Андрей Ильич? Все менты куплены, прокуратура носу не сует, ни тебе налоговой полиции, ни какой другой гадости... Только своя шобла. Перестройка, одно слово. Как вспомню, так вздрогну. Веселое время было, да, Андрей Ильич?

- Не без того. Так что ты хотел мне сказать, Леша?

- Погоди. Давай закусим... Спешить некуда.

Последнюю фразу Гендель произнес с нажимом, подчеркивая какой-то тайный смысл, в ней заложенный.

- Ну это как сказать, - спокойно ответил Суханов.

- Да ладно, Андрей Ильич, видимся-то раз в пять лет... Хотя тебе, поди, и не хочется со мной видеться? А?

- Леша, к чему все эти разговоры? Ты меня пригласил о деле говорить? Я приехал. Чего тянуть?

- О деле, да.

Гендель снова налил водки - себе и гостю. Лицо его посерьезнело, взгляд приобрел обычную, знакомую многим в городе, уверенность. "Отмороженный", говорили одни. "Словно из могилы смотрит", - соглашались другие.

- Ты, Андрей Ильич, бизнесмен правильный. В наши дела не лезешь. Братва тебя уважает...

- Ой ли? - хмыкнул Суханов.

- Да не смейся, я верно говорю. Уважает.

Гендель приподнял свою рюмку, обозначая тост. Суханов ответил тем же жестом и быстро проглотил ледяную жидкость.

- Ты - мужик, Андрей Ильич. Правильный мужик. Сила у тебя, не шугаешься никого. За это и уважают. И другим дышать даешь...

- Спасибо.

- Ты чего, иронизируешь?

- Да господь с тобой. Доброе слово и кошке приятно.

- А-а.. Конечно. Так ты слышал, Андрей Ильич, что твой человечек из порта отъехал?

- Слышал, - равнодушно ответил Суханов.

- А знаешь, кто на его место встал?

- Знаю.

- И что?

Гендель впился взглядом в глаза Суханова.

- А ничего, - спокойно ответил тот и сунул в рот крохотный маринованный огурчик.

- То есть как это - ничего?

- Да так.

- Погоди, погоди... - Гендель вдруг засуетился, стал двигать по столу пустую рюмку, как говорят актеры, захлопотал лицом.

"Как был уркой дешевой, так и остался, - подумал Суханов, наблюдая за собеседником. - Никакой выдержки. Привык только силой решать вопросы. А чтобы блефануть - не умеет. Не тянет Гендель, не тянет. И как только его в городе терпят? Я бы давно такого идиота убрал. А он еще считается в силе... Чудны дела твои, Господи!"

- Что значит - ничего? - снова спросил Гендель.

- Слушай, у тебя ко мне дело было? Давай, Леша. Ей-богу, я тебя уважаю, конфликтов у нас с тобой не было. Ты сказал, что-то серьезное, да? Я приехал, Я трачу время. Только из уважения к тебе, Леша. Мои дела - это мои дела. Ты уж извини. И я не совсем понимаю, почему они тебя так интересуют. С чего это вдруг? Это ведь, ты сам понимаешь, вопрос очень скользкий. Я не понимаю тебя, Леша.

51
{"b":"37969","o":1}