ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

После того, как они миновали Выборг, Антон крепко уснул. Доброжелательный иностранец разбудил его только на въезде в Петербург, когда по обеим сторонам дороги потянулись скучные железо-бетонные "муравейники" спального района.

- Куда тебя отвезти? - старательно выговаривая слова, спросил финн.

- В центр, на Невский, - по-детски протирая глаза кулаками, ответил Скоробогатов. Он немного протрезвел, но выглядел уставшим, словно отработал две смены подряд. Невский проспект Антон назвал только потому, что не помнил ни одного названия улицы. Если не считать друга Петухова - Владика из всех знакомых в этом городе, к кому он мог попроситься ночевать, у него осталась только Лариса, с которой он когда-то познакомился в ресторане "Кавказский". У нее-то он и решил хорошенько отоспаться, привести себя в порядок, а уже потом начать действовать.

На Невском Скоробогатов выгреб из карманов все наличные рубли и попытался расплатиться, но Эйве отказался взять деньги. Он даже предложил встретиться ещё раз, посидеть в ресторане, и здесь Антону пришло в голову, что он может использовать иностранца, через неделю уехать в Финляндию на его машине. Если же ему удастся купить документы на чужое имя, то с переездом через границу проблем вообще не будет. В том, что деньги с бриллиантами искали, он ни сколько не сомневался, но они разыскивали Антона Скоробогатова.

- О`кей, - сразу повеселев, ответил Антон. - Только я пока не знаю, у кого буду жить. Давай, лучше я сам тебя найду. Ты сейчас в какую гостиницу?

- Я буду жить в гостинице "Центральная", - ответил Эйве. - Я там уже был.

- Жил в прошлый раз? - уточнил Скоробогатов.

- Да, - кивнул финн. - Мое полное имя Эйве Кекконен. Ты можешь запомнить?

- Кекконен, - повторил Антон. - Уже запомнил. Ну, пока, Эйве. Завтра утром я позвоню тебе в гостиницу.

Скоробогатов шагал по вечернему Невскому проспекту и радовался тому, как ему повезло с иностранцем. Задумавшись, он прошел мимо нескольких телефонных автоматов, затем спохватился и достал записную книжку. Набирая номер, Антон вспомнил, что Лариса не из тех девушек, которые вечерами сидят дома и вяжут шерстяные носки. Он уже начал прикидывать, не позвонить ли сразу Владику, но в этот момент на другом конце сняли трубку.

Лариса долго не могла вспомнить тот вечер, когда они познакомились, а затем переспали. Она говорила настороженно, словно чего-то опасалась, и Скоробогатов попытался расшевелить её подробным описанием той бурной ночи, но вскоре понял - её больше волнует, что он может ей предложить кроме себя.

- А, москвич, - наконец вспомнила она. - У тебя бабки есть?

- А когда у меня их не было? - наигранно бодро похвастал Антон. Хочешь, пойдем куда-нибудь посидим. Шампанское и икру гарантирую.

- Я не одна, у меня ребята, - тихо ответила Лариса. - Приезжай лучше ко мне.

При слове "ребята" Скоробогатов поморщился. Перспектива провести ночь в компании с местной шпаной его нисколько не привлекала. А из вопроса о деньгах было понятно, что шпана к тому же безденежная, из тех, что сидит и дожидается доброго дяди. Но даже не это волновало Антона. Ему не жалко было напоить пивом или водкой нескольких халявщиков. Скоробогатову хотелось отдохнуть, расслабиться, а главное - утром проснуться неограбленным.

- А они надолго у тебя? - спросил Антон. - Может я тогда попозже подъеду?

- Как хочешь, - не сумев скрыть разочарования, ответила Лариса. Звони.

- Да пошли ты их подальше. - Скоробогатов уже понял, что здесь у него ничего не получится, но хотел услышать это от самой Ларисы. - Еще насидишься с ними, а я здесь проездом. Обещаю, праздник закатим...

- Здесь мой парень, - едва слышно проговорила Лариса.

- А-а-а, - наконец дошло до Антона. - Так бы и сказала. Ну и сиди со своими мудаками, жди. Может всю вашу кодлу кто и напоит.

Не дожидаясь аналогичного ответа, он швырнул трубку на рычаг и закурил. Настроение у него окончательно испортилось. Народу на Невском становилось все меньше и меньше, чувство самосохранение подсказывало Скоробогатову, что селиться в гостинице под своим настоящим именем было опасно - после ограбления прошло уже три дня. Но надо было торопиться с оформлением документов, как-то устраиваться на ночь, и Антон снова подумал о друге Петухова.

С Владиком Скоробогатову тоже не повезло. Потратив шесть телефонных жетонов, он все-таки выяснил недостающую цифру, но петуховского приятеля не оказалось дома. Затем, Антону пришлось проехаться на автобусе, и до самого закрытия он просидел в пиццерии "Посейдон", где часто гуляла компания Петухова. Чтобы не скучать, Скоробогатов съел приготовленный непонятно из какого зверя "бифштекс по деревенски", допил свою водку и к началу первого ночи, когда уже стало ясно, что Владик не объявится, вдруг вспомнил о Валентине. На прощанье она сказала, что уезжает на юг, но Антон был на сто процентов уверен, что это неправда.

Визуально Антон хорошо помнил расположение дома своей мимолетной знакомой. Он легко нашел его и даже вспомнил номер квартиры, который хорошо завпечатлелся в его мозгу - он соответствовал его возрасту.

Валентина открыла дверь очень быстро, как-будто стояла за дверью. Похоже, она вообще ложилась поздно, а может только что вернулась с гуляния. Валентина удивленно окинула взглядом непрошенного гостя, и Скоробогатов сразу, без обиняков попросил:

- Пусти переночевать. Друг за границу уехал. Мне только одну ночь... ну, может быть две. Если хочешь, я заплачу.

Валентина усмехнулась, оперлась о дверной косяк и равнодушно спросила:

- А зачем ты оставил вещи в машине? Украдут.

- У меня больше нет машины, - вздохнув, развел руками Антон. - И вещей тоже. - Но тут ему надоело разыгрывать бедного родственника и совершенно другим тоном он добавил: - Пока нет. Завтра куплю.

- О, да ты богатенький, - рассмеялась Валентина.

- Не бедненький, - игриво ответил Скоробогатов. - Пойдем, возьмем чего-нибудь выпить? Я тоже скоро уезжаю за бугор, надо это дело обмыть.

После того, как проблема с ночевкой была решена, Антон получил наконец возможность расслабиться. Он спрятал бриллианты и пистолет на самое дно коробки с грязным бельем, принял душ, и после этого они с Валентиной долго плескались в ванной, в меру пили водку и с упоением занимались любовью. Уснули они только под утро, разметавшись на широкой тахте со смятыми перекрученными простынями.

65
{"b":"37986","o":1}