ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Антон разлил остатки шампанского по фужерам, сделал знак официанту, чтобы тот принес ещё бутылку и зацепил вилкой большой кусок семги.

- Давай за нас, - предложил он тост. Улыбка на его лице вдруг сделалась какой-то злой, он поиграл желваками и тихо добавил: - Если повезет, заживем как люди.

Валентина, притихшая с того самого момента, как за их столиком появился Владик, печально усмехнулась и подняла фужер.

- А ты что, приглашаешь меня с собой за границу? - грубовато поинтересовалась она. Не ожидавший такого вопроса, Скоробогатов ответил не сразу. Он медленно оглядел зал, затем посмотрел на неё через пузырящееся в фужере шампанское и вдруг рассмеялся:

- Посмотрим. Пожуем, увидим.

Домой они вернулись на такси после часу ночи, натанцованные и пьяные ровно настолько, чтобы упасть на постель и уснуть. Но Антон гулял напрополую, а потому набрал с собой большой пакет экзотической снеди и три бутылки шампанского. Чем больше он пил, тем больше ему хотелось, словно он никак не мог утолить жажду, и пропорционально этому внутри у него росло уважение к себе, тогда как страх и всякие сомнения окончательно улетучивались. А Валентина, получив аванс в виде сомнительного обещания "посмотреть", по-кошачьи ластилась к нему и даже сильно пьяная всячески старалась ублажить своего таинственного гостя. Она откровенно льстила, старалась угадать каждое его желание и заметно поскромнела.

Уснули они только под утро, когда на востоке рассвет слегка разбелил горизонт, а проснулись в первом часу пополудни. Они лежали и жаловались друг другу на жестокую головную боль, затем долго не могли заставить себя встать, но когда Скоробогатов взглянул на часы, он чертыхнулся, спустил ноги на пол и хрипло проговорил:

- Меня же Владик в "Посейдоне" ждет. Вернее, ждал.

- Ты же много платишь, значит подождет, - голосом умирающей откликнулась Валентина.

- Подождет, - согласился Антон и потянулся к столу, на котором стояла нераспечатанная бутылка шампанского. - Мне ехать надо. Думаешь, я в Питер шампанское жрать приехал? - Он раскрутил проволоку на горлышке, встряхнул бутылку и выстрелил пробкой в потолок. - Мне здесь и оставаться-то нельзя. А там у меня... Ты будешь?

- Буду. - Валентина прикрылась простыней, подползла к краю тахты и протянула руку за стаканом.

От шампанского им нисколько не полегчало, оба просто снова сделались пьяными. Валентина зарылась с головой в скомканное белье, а Скоробогатов ушел в ванную приводить себя в порядок. Первым делом он включил воду, проверил, на месте ли бриллианты и оружие, и от лицезрения своего богатства ему страшно захотелось покинуть эту прокуренную за ночь, осточертевшую квартиру, этот город, где в любой момент его могли арестовать, и эту страну, с которой его больше ничего не связывало. Под засиженной мухами шестидесятиваттной лампочкой камешки ещё больше напоминали обыкновенные стекляшки, и, разглядывая их, Антон не мог поверить, что они способны дать ему все, чем располагает этот симпатичный и совершенно неизученный им мир.

- Это дом, - одними губами проговорил он и отложил в сторону самый крупный бриллиант. Рядом с ним он положил почти такой же по величине и добавил: - Это машина. А это... - Скоробогатов сгреб ладонями остальные камешки, взвесил их в руках, задумался и так же тихо сказал: - Это все остальное.

Собрался Антон быстро. Первым делом он позвонил Владику, но дома никого не оказалось. Задержка ещё на одни сутки не очень расстроила его, тем более, что совсем недавно он собирался ехать с Эйве через неделю. Для Владика он сразу сочинил байку про отделение милиции, где он якобы застрял на два часа. Затем Скоробогатов разбудил Валентину, сказал, что будет через два часа, а если задержится, то позвонит. Со сна и похмелья хозяйка квартиры выглядела куда старше, чем обычно, конечно же знала об этом, а потому прятала лицо в подушках. Антон отметил про себя, что Валентине не меньше тридцати, а скорее всего, больше, и, едва не рассмеявшись, он подумал: "Нет, ты останешься здесь. Таких хабалок и там хватает."

На улице было пасмурно и ветренно, что вполне соответствовало внутреннему состоянию Скоробогатова. Он забрал фотографии, не глядя, сунул их во внутренний карман и своим ходом отправился в "Посейдон", где они договаривались встретиться с Владиком. Он понимал, что у него почти нет шансов встретить его там, но сидеть в квартире и дожидаться вечера казалось куда более противным - Валентина уже надоела ему. У него даже появилось искушение - выбросить её фотографии, а ей сказать, что паспорт обязательно будет, но для миллионера такое вранье выглядело слишком мелко, и Антон решил все же сделать ей на прощание подарок.

Как он и предполагал, Владика в пиццерии не оказалось, и официанты его не видели. В зале сидели всего две пары, делать все равно было нечего, и Скоробогатов решил позавтракать и немного выпить легкого вина. Когда принесли мясо с жареной картошкой, Антон понял, что ему совершенно не хочется есть. Он вяло поковырялся в тарелке, отодвинул её от себя и налил вина. За столом он снова вспомнил об Эйве и пожалел, что до сих пор не позвонил добродушному иностранцу, но делать это днем было бесполезно - финн наверняка разъезжал по достопримечательностям Петербурга.

Скоробогатов болтался по городу и через каждые полчаса звонил Владику домой, но детский голос постоянно отвечал, что того нет дома. Время тянулось томительно медленно, и Антон уже начал было подумывать, не вернуться ли к Валентине, но ограничился звонком по телефону. Он соврал, что занимается делами и будет поздно вечером. В ответ Валентина понимающе вздохнула, сказала, что любит его и будет ждать сколько угодно. На прощанье она громко чмокнула трубку, и после некоторой борьбы, Скоробогатов ответил ей тем же самым.

Неожиданно заморосил холодный косой дождь. Антон бесцельно брел по Невскому проспекту и ругал себя последними словами за то, что расслабился и проспал встречу с Владиком. До вечера было ещё слишком далеко. Перебрав в уме все возможные способы убить время: ресторан, кино и магазины, Скоробогатов все же решил вернуться к Валентине. Там, по крайней мере, было тепло и сухо. Но когда он ловил машину, взгляд его случайно упал на рекламный щит на противоположной стороне проспекта, и Антон понял, что ему сейчас нужно. Огромная аляповатая вывеска гласила: "Казино "Верона", открыто круглосуточно."

67
{"b":"37986","o":1}