ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Некто попытался приподнять Сергея и прислонить спиной к стене. Эта небольшая встряска вернула ему слух, и Калистратов наконец разобрал хрипловатый и какой-то веселый голос:

- Мужик... Слышь, мужик, нажрался что ли? Или стукнули?

- Стукнули, - одними губами ответил Сергей, но Некто услышал его и обрадованно в самое ухо гаркнул:

- Чем тебе помочь-то?

- Подожди, - медленно возвращаясь на этот свет, ответил Калистратов. Участие незнакомца, от которого разило перегаром и табаком, придало ему сил. Ему стало ясно, что он все ещё на свободе, а память вернула и последнюю сцену расставания с женой. - Друг, - с трудом прохрипел Сергей. Помоги дойти до подъезда.

- Ты местный что ли? - спросил благодетель.

- Нет. В любой подъезд. Отсижусь - уйду. Валяться... здесь...

- За что тебя стукнули? - поинтересовался спаситель, просовывая руки Калистратову под мышки. - Деньги что ли забрали?

- Кто? - испугался Сергей.

- Они у тебя что забрали?

- Нет, не деньги, - сразу успокоился Калистратов. - Так, старые дела. Газовым баллончиком - не могу глаза открыть.

- Ослеп - это хреново, - посочувствовал незнакомец. - Мне вон тоже недавно зуб выбили и чуть руку не сломали. И я эту падлу собственноручно коньяком поил. КОНЬЯКОМ - понимаешь? В наше время разве такое могло быть? Отмудохать человека, который тебя угощал - паденье нравов налицо.

Сергей не видел ни подъезда, ни лифта, в котором они поднимались наверх. На последнем этаже словоохотливый спаситель заботливо усадил его на ступеньки, потоптался рядом, многозначительно повздыхал, а затем, решившись, попросил:

- Может дашь на пузырек? Не в качестве платы за своевременную помощь, нет. Это можешь считать подарком. Я бескорыстно.

- Да, да, - Калистратов начал искать деньги, забыв в какой карман утром положил их. Он помнил, что там одни мелкие купюры и на ощупь отсчитал незнакомцу четыре бумажки. - Хватит? - по привычке подняв незрячие глаза, спросил Сергей.

- Да, хватит, - обрадовался спаситель, принимая сумму, которая явно превышала ожидаемую раз в десять. - Как утопающий из одной лужи утопающему из другой - спасибо. Не ожидал, я бы тебя на руках сюда дотащил. Слушай, друг, а может вместе дерябнем? Я сбегаю. Водочка тебя быстро поставит на ноги.

- Нет, - машинально ответил Калистратов, но тут же с ужасом подумал, что абсолютно не представляет, куда идти, что делать и вообще, как жить дальше. Искать своих подельников в квартире Скоробогатова было бессмысленно - понятно, что они сбежали. Домой возвращаться нельзя. К тому же он чувствовал такую слабость, что самостоятельно не смог бы добраться даже до такси. Из всего былого разнообразия вариантов у него остались только "нельзя", да предложение его скромного спасителя, в котором он не без основания угадывал немолодого алкоголика.

- А то пойдем ко мне, возьмем выпить, закусить. У меня и подлечимся, продолжал искушать незнакомец.

- Пойдем, - решив больше не испытывать судьбу, сразу согласился Сергей. - Только вначале отведи меня к себе. Ты далеко живешь?

- Нет. Минут пять ходьбы. В Волковом переулке. За зоопарком, знаешь? Благодетель явно был рад тому, что нашел мецената и собутыльника в одном лице. Он тут же кинулся поднимать Калистратова, затем подтащил его к лифту и нажал на кнопку.

До дома добрались быстро. По дороге Сергей чувствовал, как к нему возвращаются силы, он уже самостоятельно неплохо передвигал ноги, но вот с глазами было хуже, и он надеялся, что восстановить зрение ему поможет вода.

ГЛАВА 2

Оставив мужа лежать за трансформаторной будкой, Лена быстро дошла до перекрестка, остановила обшарпанный жигуленок и, усевшись на переднее сиденье, назвала свой адрес. У дома Лена попросила водителя подождать, поднялась в квартиру и уже через несколько минут вернулась со спортивной сумкой, в которой был минимум необходимых вещей, носильное золото, деньги и газовый пистолет Сергея, который он купил из баловства, как только появилась такая возможность. Прятал свою игрушку Сергей в секретере за книгами. Понимая, что больше никогда не вернется в эту квартиру, Лена просто сбросила книги на пол, сунула пистолет и коробку с патронами в сумку и на секунду замерла, прикидывая, что ещё ей может понадобиться в этот неприятный и опасный промежуток времени между последним посещением дома и предстоящим новосельем где-нибудь в старой доброй Европе.

Даже второпях она не забыла забрать все свои фотокарточки, хотя прекрасно понимала, что на работе в личном деле фотография есть. Но ей не хотелось оставлять семейный архив на разграбление и хоть отчасти облегчать работу милиции или тем, кто будет её разыскивать.

По дороге к дому Антона Скоробогатова Лена старалась сохранять спокойствие, сидела с непроницаемым лицом и про себя повторяла: "Все будет нормально. Все будет нормально". И все же сквозь это успокоительное заклинание, словно в плохо настроенном приемнике постоянно прорывался незнакомый грубый голос: "Все, это конец". Лена пыталась бороться с наваждением, забивала страшное пророчество мыслями о деньгах, которые ждали её у Антона, но получалось неубедительно. Голос нагло прерывал лихорадочное течение её мыслей и с железной уверенностью неумолимо повторял: "Это конец".

Машины Скоробогатова у дома не оказалось, но это нисколько не смутило Лену. Расплатившись с владельцем жигулей, она вбежала в подъезд, поднялась в лифте на третий этаж и собственным ключом открыла квартиру, в которую последние несколько месяцев приезжала не реже двух раз в неделю.

К её немалому удивлению хозяина дома не оказалось. Лена всегда сама убирала жилище Антона, знала где что хранится, и сейчас была неприятно удивлена странным беспорядком, которого по её разумению не должно было быть. Казалось бы, все лежало на своих местах, и все же у неё создалось впечатление, будто здесь произошло что-то ужасное, обрекающее её на верную погибель: на столе валялась пустая коробка, в которой Скоробогатов хранил документы; платяной шкаф был раскрыт и там не хватало кое-каких носильных вещей; ящики серванта и комода были выдвинуты, словно там искали что-то впопыхах. Но самое главное обнаружилось позже. На кухонном столе она нашла тетрадный листок, на котором торопливым почерком было написано: "Ленок, прощай. Этих денег мало даже для двоих, так что, прости. В квартире не задерживайся, она давно продана вместе с барахлом".

7
{"b":"37986","o":1}