1
2
3
...
14
15
16
...
83

Лорд Каррадайс усмехнулся.

– Ты же не думаешь, что я обижу твою хозяйку, Лили? – вкрадчиво спросил он.

Пруденс пошевелилась. Ни одна женщина не сможет устоять перед таким голосом, что уж говорить о Лили, простой деревенской девушке. Пруденс решила дать Лили повод остаться и тихо застонала, словно вот-вот придет в себя.

– Видите? – же сказал лорд Каррадайс. – Она сейчас очнется. Скорее бегите за солью, милая девушка.

– Но сэр Освальд сказал... Мне нельзя остаться?

– А что, если она снова потеряет сознание, Лили? Ты такая маленькая и хрупкая, ты ее не удержишь. Думаю, остаться лучше мне.

«Маленькая и хрупкая», – возмутилась про себя Пруденс. В Лили добрых девяносто килограммов, как-то она одним ударом свалила с ног нахального лакея. Лорд Каррадайс действительно повеса! Олицетворение зла. Ни слова правды!

– Слушаюсь, сэр, – с обожанием в голосе пролепетала потрясенная Лили. – Так будет лучше. Я сейчас принесу соль, не беспокойтесь.

– И сердечные капли, – заботливым тоном добавил лорд Каррадайс. – Миссис Хендерсон знает какие.

В комнате стало тихо. Пруденс вдруг ногами ощутила тепло. Он имел дерзость сесть на диван рядом с ней! Так близко, что она даже сквозь юбки чувствовала жар его тела. Она осторожно приподняла веки и тут же встретилась взглядом с самыми темными и самыми живыми глазами, какие ей только доводилось видеть. Лорд Каррадайс наклонился к ней, держась рукой за золоченое резное изголовье канапе, не касаясь Пруденс, но поймав ее в ловушку.

– Вам лучше? – улыбнулся он.

«Такие улыбки нужно запретить законом», – подумала ошеломленная Пруденс. Но он, без сомнения, столь же ласково улыбался ее впечатлительной горничной.

– Вы прекрасно знаете, что я не теряла сознания. В сущности, вы должны быть мне благодарны за этот спектакль.

– О, я вам правда очень благодарен, – сказал он, не переставая улыбаться, и она почему-то сразу поняла, что он вспомнил, как баюкал ее на руках.

Пруденс, вжавшись в подушки, пыталась отстраниться от него. Она едва дышала. Он с пониманием улыбнулся ей, словно прочитал ее тайные мысли и желания. Если бы он знал, как они противоречат ее принципам! Защищаясь, она перевела взгляд на его рот. Очень красивый рот. Красиво очерчен и создан для улыбок. И для поцелуев.

– Убирайтесь! – Она уперлась рукой в широкую грудь. – Отпустите меня.

– Не нужно так на меня смотреть, – мягко сказал он. – Слишком поздно пытаться бежать.

И с этими словами он накрыл ее рот поцелуем.

Глава 5

Я... в полном смятении... что может быть соблазнительнее такой сцены...

У. Конгрив[5]

Этот поцелуй был совсем не похож на первый. От того быстрого, украденного поцелуя из ее головы изгладились все мысли, а губы долго покалывало.

Этот был более... более... Вот именно! Более.

Ее и раньше целовали, но так – никогда. Его твердые, уверенные губы лишили ее воли. Такова власть наслаждения. Его горячий бархатистый язык ласкал ее.

Она чувствовала его вкус. Вкус недавно выпитого бренди, но кроме этого, что-то жаркое, дурманящее... неодолимо соблазнительное.

Помимо своей воли она подалась ему навстречу. Ее пальцы запутались в его волосах.

Нужно остановить его... но как это сделать, если от его действий она лишилась здравомыслия... всяких принципов... решимости. Это было волшебно... Должно быть, это грех. Это так... Пруденс была не в состоянии думать. Она могла только держаться за него, беспомощная... завороженная... очарованная захлестнувшими ее ощущениями.

Его язык двигался в медленном неумолимом ритме. Лихорадочный прилив наслаждения захлестнул ее. Она никогда не испытывала ничего подобного. Ее рот и тело были одержимы жаром и наваждением.

Мгновение спустя она поняла, что поцелуй кончился. Она попыталась собраться с мыслями, но лишь моргая смотрела на его рот и удивлялась сумбуру, который он вызвал в ее душе... и еще вызывает. Кто мог подумать, что губы способны сотворить такое? И язык. Ее снова обдало жаром, и она вспыхнула.

Пруденс старалась выровнять дыхание, обрести самообладание, но жаркий взгляд лорда Каррадайса опалял ее сознание. Она не смела поднять на него глаз. Она в состоянии смотреть только на его сбившийся галстук. Но не могла отвести взгляда от его рта.

Она не представляла, что мужской рот может быть таким мужественным и в то же время красивым. Она думала о том, как эти губы привели ее в состояние восторга, и на мгновение прикрыла глаза. Его запах дразнил ей ноздри. Она сможет когда-нибудь это забыть? Слабый запах бренди, одеколона, мужчины, страсти.

Лорд Каррадайс отрезал ей путь к бегству. Везде, где соприкасались их тела, ее будто жгло огнем. Его рука с длинными пальцами покоилась на ее плече, другая так близко от ее левой щеки, что она чувствовала ее жар. Если она чуть повернет голову, ее лицо окажется в его ладони. Он склонился над ней, его грудь всего в дюйме от нее, он дышит тяжело и хрипло, словно после долгого бега. При каждом вздохе его жилет задевает ее грудь. От этого легкого прикосновения незнакомая дрожь пронзает все тело.

Пруденс затаила дыхание и закрыла глаза. У нее не было желания убежать. Она знала, что должна это сделать, но чувствовала сладкую истому... жар, волнение и предвкушение чего-то неведомого.

Она открыла глаза и заставила себя посмотреть на него. Ей нужно его видеть, нужно понять, о чем он думает. Лорд Каррадайс смотрел на нее, и на этот раз в его темных глазах не было насмешки. Он казался... почти потрясенным. Между бровями залегла тонкая морщинка. Он смотрел на нее напряженно и немного озадаченно, словно она была какой-то загадкой, тайной.

– Черт побери, кто вы, мисс Пруденс Мерридью? – пробормотал он.

Этот вопрос подействовал на нее как ушат холодной воды. Пруденс пришла в себя.

– Простите, лорд Каррадайс, я не хотела создавать проблем, – сказала она дрожащим голосом, едва удерживаясь от слез. – Я лгала, чтобы защитить своего настоящего жениха. Он младший сын со скромными перспективами и целиком зависящий от доброй воли моего деда.

– Я не это имел в виду. – Вибрации его голоса отдались в ее теле.

У нее вдруг перехватило горло, и она резко втянула в себя воздух. Ошеломленная вихрем чувств, она пыталась обрести спокойствие. Проглотив ком в горле, Пруденс облизала пересохшие губы. Ошиблась, тут же решила она, когда его взгляд стал жарким, а красивые насмешливые губы изогнулись, выражая незнакомую ей эмоцию. И не успела она слова вымолвить, как он снова поцеловал ее.

Пруденс чувствовала, как ее тело выгибается навстречу ему, рот приоткрылся в ожидании. Ее снова затянуло в темный водоворот, в омут неведомых ощущений. Холодные металлические пуговицы его жилета впивались в тонкую ткань, облегающую ее грудь. Жар и мощь его тела волнами расходились сквозь одежду. Пруденс снова задрожала.

Вдруг его рука легла ей на грудь, лаская и дразня, и от этой незнакомой ласки в ней запульсировала каждая жилка. Пруденс затрепетала и вздохнула. С его губ сорвался какой-то звук.

Он образумил Пруденс – она услышала в этом звуке мурлыканье самодовольного кота. Крайне самодовольного. Было в этом звуке что-то глубокое, обольстительное и... грешное. Она с ужасом сообразила, что делает. Она в доме незнакомого мужчины – незнакомого герцога! Разлеглась на манер падшей женщины на этой странной козетке в египетском стиле и позволяет мужчине, с которым только что познакомилась, ужасные вольности. Более того, знаменитому повесе. Мужчине, которого – она могла судить по тому, как он обошелся с ней, – совершенно не волнуют правила приличия и хорошего тона. Он ведь знает, что она помолвлена.

Боже милостивый! Что она ему позволяет? Она его даже не знает. А того, что ей известно, достаточно, чтобы остерегаться его. Он ввел ее в заблуждение относительно своего имени и титула, насмехался над дядей Освальдом. Он растрепан и небрежно одет. Его подбородок покрыт щетиной...

вернуться

5

Перевод Р. Померанцевой.

15
{"b":"38","o":1}