ЛитМир - Электронная Библиотека

Пруденс с видом оскорбленной добродетели выпрямилась, придвинувшись к спинке стула. К несчастью, она наткнулась на Гидеона, и теперь уже все пять пальцев дарили ей сладостно-мучительные ласки. Она тут же, сгорбившись, наклонилась вперед, чтобы нарушить контакт. Есть вещи, которые гораздо важнее элегантности.

Он чуть подвинулся, и его пальцы снова коварно прошлись по ее плечу, вызывая вихрь сладостных ощущений. Волны жара накатывали на нее одна за другой, сопровождаясь нарастающей злостью.

Наконец скрипка мисс Остуидер взвизгнула в последний раз, и объявили перерыв. Пруденс вскочила со стула и заторопилась прочь от лорда Каррадайса. Он тут же догнал ее и бесцеремонно взял под руку.

– Вы все еще возмущены возобновлением нашей помолвки?

– Я не возмущена. И не желаю обсуждать с вами это. Равно как что-либо другое. С меня довольно вашего общества, благодарю вас! – Она попыталась высвободить руку.

Гидеон не обратил на это внимания.

– Однако, мисс Имп, вам нужно быть с кем-то помолвленной. В конце концов, вы не можете вечно ждать молодого человека, который уехал и позволил слону растоптать себя. Этот Оттерклог очень легкомысленный тип. Он совсем о вас не думает. Вам нужен кто-нибудь надежный. Вроде меня.

– Надежный? Вы? – Пруденс едва слышно фыркнула и вежливо раскланялась со знакомыми. – Его фамилия Оттер-бери.

Гидеон жестом указал на свою стройную фигуру.

– Во всяком случае, я слону под ноги не попадался.

– Сомневаюсь, что даже слон смог бы справиться с вами, – парировала она. – Кроме того, Филиппа не затоптал слон.

– Откуда вы знаете? – Гидеон двинулся вперед, увлекая за собой Пруденс.

– Я узнала бы это от его матери. Мы соседи в Норфолке.

– Ну, тогда его съел тигр.

– При чем тут ти... – начала было Пруденс. – что за глупый разговор!

– Совершенно с вами согласен, но вы первая упомянули этого Оттерботтома. Понятия не имею, зачем мы напрасно тратим время, обсуждая какого-то молодого человека, отправившегося жить к слонам, – должно быть, он повредился рассудком. Если бы вы были моей нареченной, я бы никогда не покинул вас, Пруденс.

У нее дух захватило. Его слова так заманчивы, глубокий густой голос звучит так искренне. Его рука такая горячая и сильная, такая надежная опора для ее затянутой в перчатку кисти. Свежий запах его одеколона дразнит ноздри. Она пыталась внушить себе, что это последствия его грешной ласки.

Как такие легкие прикосновения могут произвести столь ошеломляющий эффект?

Пруденс оглянулась вокруг. Она даже не заметила, как лорд Каррадайс сумел отвести ее к нише, которую скрывали пурпурные бархатные шторы. Пруденс скользнула за них в надежде незаметно прислониться к стене или опереться о подоконник, но запуталась в складках бархата. Потянувшись через ее плечо, лорд Каррадайс отодвинул одну штору в сторону. Пруденс осмотрелась. За шторами скрывалась дверь. Гидеон, крадучись, подошел к Пруденс так близко, что она чувствовала его теплое дыхание. Пытаясь ускользнуть от него, Пруденс открыла дверь. За ней была небольшая комната. Задернув пурпурные шторы, он закрыл за собой дверь, и Пруденс услышала, как повернулся ключ в замке.

Звуки бала стихли, Пруденс слышала только стук собственного сердца.

Как мало времени прошло с тех пор, когда она поклялась, что это больше никогда не повторится, и она снова наедине с лордом Каррадайсом.

Едва дыша, возбужденная, потеряв уверенность в себе, Пруденс смотрела ему в лицо. Его бездонные глаза, казалось, затягивали ее в свои темные омуты. Сейчас в них не было насмешки, предупреждавшей, что надо спасаться бегством. Он наклонился, и Пруденс вдруг поняла, что сейчас он поцелует ее.

Она подняла руки, чтобы оттолкнуть его, но они вместо этого просто легли на его грудь. Он обнял ее за талию и притянул к себе, прижимаясь к ней всем телом.

О, как бы сейчас ей пригодился картонный ридикюль Грейс! Ну почему она взяла с собой шелковую сумочку?

– Лорд Каррадайс, – начала она.

– Гидеон, – поправил он и, прежде чем она успела сказать хоть слово, накрыл ее рот поцелуем.

Кончик его языка скользил по ее губам, дразня, исследуя, пытаясь проникнуть внутрь. Сначала мягкий и нежный, он становился все требовательнее.

Пруденс чувствовала, что тает от сладкой атаки его рта. Она всегда считала поцелуй простой встречей губ... но в этих поцелуях не было ничего простого.

Она думала, что его поцелуи ей уже знакомы. Как она ошибалась!

Сладостная дрожь медленно расходилась по ее телу. Она задохнулась, когда он завладел ее ртом, сливаясь с ней, лишая ее здравого смысла. От восторга у нее закружилась голова.

Она ощущала его вкус, необыкновенный, дурманящий вкус Гидеона. И вкус страсти. Она чувствовала ее в нарастающей настойчивости его поцелуев, в его лихорадочных объятиях, на его горячих губах. Его страстную жажду. Жажду, вызванную ею, Пруденс Мерридью.

Сильную, ошеломляющую жажду.

Она поглотила Пруденс. Затронула что-то в глубинах ее души, и последние бастионы сопротивления рухнули. Схватив его за плечи, она поцеловала его в ответ. Это входит у нее в привычку.

Пруденс провела руками по его мускулистой груди. Его сердце гулко стучало под ее ладонью. У нее ослабли колени, и она прислонилась к нему, ища поддержки.

Она обвила руками его шею, потом запустила пальцы в его волосы.

Его рука скользнула за ее корсаж.

Пруденс похолодела. Она тут же вспомнила, кто она. И свой долг.

– Нет, – прошептала она.

Он чуть отступил и, кажется, что-то понял по ее лицу, потому что его рот мрачно скривился. Дыхание стало хриплым. Темные глаза горели. Его страсть была, как всегда, сильной и мощной.

Он провел пальцами по ее щеке, подбородку. Это легкое прикосновение казалось изысканной лаской.

Пруденс очень старалась не поддаваться его нежности. Она изо всех сил старалась не утонуть в темных безднах его глаз, настойчивых и полных жажды. Она твердила себе, что следовало опасаться легкой улыбки, заигравшей на его губах, когда он заметил, как она дрогнула под его рукой.

Но она не могла заставить себя уйти.

Его прикосновения пробуждали в ней чувства, которые жаждали выхода. Чувства, которые она не могла, не должна, не желала испытывать.

По отношению к нему.

Она облизала губы и попыталась собрать всю свою решимость. Ее оказалось до смешного мало. Но совесть пришла на помощь Пруденс. Отстранившись, она на дрожащих ногах двинулась к двери. Поворачивая ключ в замке, она вспомнила, как он сказал, что любит вызов.

– Это нечестно, – прошептала она.

– Что нечестно? – мягко спросил он.

– Искушать меня. Играть мной, моими чувствами.

Он открыл рот, чтобы ответить. Пруденс была уверена, что он скажет что-то дерзкое, насмешливое. Она этого не вынесет. Эмоции захлестнули ее, поэтому, не дав ему заговорить, она резко сказала:

– Я уже говорила вам и повторяю – я несвободна. Я знаю, вы думаете, что я лгунья и...

– Вот уж нет! Вы понятия не имеете, о чем я думаю. Но могу сказать вам, мисс Имп, я вовсе не считаю вас лгуньей.

Она от удивления рот приоткрыла. Как это может быть, после всего, что она ему наговорила?

Он чуть приподнял ее подбородок, и ее губы сомкнулись.

– Та чепуха, которую вы наговорили своему дядюшке, не в счет. У вас для этого были серьезные причины. Но вы честный человек, это редкость в лондонском обществе. Я не могу забыть то утро в доме герцога, когда вошел ваш дядя. Вы вполне могли поймать меня в западню, заявив, что я скомпрометировал вас. И хотя сам я не слишком удачное приобретение, вы тем не менее могли получить состояние и титул.

Лорд Каррадайс небрежно улыбнулся. Его грудь все еще тяжело вздымалась. Пруденс старалась смотреть в сторону.

– Вы обещали мне, что это не ловушка, и сдержали свое слово. Я не знаю ни одной женщины, которая бы так поступила, мисс Имп. Ни одной женщины, чьим обещаниям я бы поверил.

Она подавила тяжелый вздох. Разочарование смешалось с облегчением.

32
{"b":"38","o":1}