ЛитМир - Электронная Библиотека

Она взяла его лицо в свои руки. Пруденс все сильнее приникала к нему, восхищаясь соприкосновением их тел, всю себя вкладывая в поцелуй.

У нее начали подгибаться колени, и Пруденс сообразила, что она вот-вот дойдет до черты, откуда уже не будет возврата. Собрав все самообладание, она прервала поцелуй и вырвалась из объятий Гидеона.

Они стояли лицом к лицу, тяжело дыша, словно после быстрого бега. Насмешливые чертики исчезли из его глаз, он ошеломленно смотрел на нее, что вызвало у Пруденс глубокое удовлетворение. Она ожидала от поцелуя шока, как это всегда бывало после поцелуя с лордом Каррадайсом. Но на этот раз не только она была потрясена. Он буквально впал в оцепенение.

Она чувствовала триумф женственности. Оказывается, она не такая уж скучная и унылая!

Гидеон потянулся к ней, но она отступила назад, разглаживая платье дрожащими руками.

– Нет. Довольно. Я всего лишь хотела показать, что не так наивна, как вы полагаете.

Удивленный взгляд исчез. Прищурившись, лорд Каррадайс возразил:

– Если вы таким образом хотели убедить меня, что подходите к кругу друзей Терезы Краудер, то ошиблись. Эти поцелуи не доказывают ничего, кроме вашей наивности.

– Вы невозможны!

Пруденс раздраженно топнула. Она знала, что испортила первый поцелуй. Но второй и третий удались на славу, она едва не потеряла голову! Она вложила в них все, что знала. А он все еще считает ее невинной крошкой, которую нужно оберегать!

Он хищно улыбнулся, словно прочитав ее мысли, и подошел ближе.

– Не надо огорчаться. Вы восхитительно целуетесь. Но если вы хотите усовершенствовать мастерство, то всегда можете потренироваться со мной. В конце концов, мы помолвлены.

Она отошла на несколько шагов и, уперев руки в бока, посмотрела на него.

– Это фальшивая помолвка, если вы помните. Даже слепому видно, что мы не подходим друг другу. Мы постоянно ссоримся.

Он с улыбкой шагнул к ней.

– Я бы не назвал это ссорой. А если вы так считаете, то ссора не всегда признак несовместимости. Это может быть признаком... страсти.

Пруденс фыркнула и двинулась дальше.

– Мои родители никогда друг другу резкого слова не сказали. И мы с Филиппом – тоже.

Гидеон язвительно поднял брови.

– Насколько я понимаю, вы с Оттербутом вообще словами не обменивались Должно быть, вам было ужасно скучно. Кажется, он действительно очень скучный человек. Так вы говорите, что он толком и поссориться не умел?

Он прав, вдруг подумала Пруденс. Она даже представить не могла столь волнующей стычки с Филиппом. Ее спор с лордом Каррадайсом был весьма... страстным. А что до поцелуя по ее инициативе... Ее уверенность развеялась как дым. Она бы никогда так не набросилась на Филиппа! Что на нее нашло? Проклятый характер! Как она так легко поддалась на провокацию?

Лорд Каррадайс знал способ прокрасться к ней в душу. Он даже не пытался сломать ее защитные барьеры. Он просто скользнул под них и использовал их себе на пользу. Это... это непостижимо. Она никогда бы не позволила этого другому мужчине. Филипп только однажды сломил ее оборону, применив мужскую силу. Лорд Каррадайс ни разу не воспользовался физической силой. Он действовал более хитро: пробуждал ее низменные инстинкты...

У нее все еще остаются сомнения, думал Гидеон, пристально глядя на нее. Относительно Оттербери, надеялся он, а не по отношению к нему самому. Но если Пруденс сомневается в нем, то есть только один способ развеять эти сомнения. Растопить их поцелуями. Он осторожно приблизился к ней, и не успела она увернуться, как он снова схватил ее в объятия и обрушил на нее вихрь поцелуев.

Она лишь возмущенно пискнула. Он почувствовал, как она старается не поддаваться. Пруденс проиграла сражение. Он целовал ее, пока она не поняла это.

– Видите, – мягко сказал он, отпустив ее. – Если это ссора, то, надо признать, весьма забавная.

– Ничего я не стану признавать, – высокомерно возразила Пруденс, стараясь не выдать своего смущения. – И не буду обсуждать с вами Филиппа. Следуя вашей рекомендации, в будущем я стану внимательнее выбирать себе компанию. – Она язвительно улыбнулась, имея в виду отнюдь не миссис Краудер и ей подобных. Пруденс с вызовом расправила перчатки. – А теперь я должна вернуться к сестре.

Не дожидаясь его реакции, она выпорхнула из комнаты, как маленький взъерошенный ястреб.

Гидеон не спешил вернуться в бальный зал. Сев, он обдумывал произошедшее. С одной стороны, этот сценарий ему более чем знаком: несколько украденных поцелуев, тайные ласки в укромном уголке на балу или на приеме. Но с другой...

Боже! Кто бы мог поверить, что мужчина с его опытом будет потрясен неуклюжими поцелуями, вызванными гневом, как утверждала Пруденс. Один поцелуй даже промахнулся мимо его рта.

Но они привели его в настоящее замешательство. Потому что эти неловкие поцелуи принесли с собой нечто, потрясшее его до глубины души.

Он не хотел мнимой помолвки. Он по-настоящему хотел Пруденс. Как возлюбленную, а не как любовницу. Из этого сложного положения есть только один выход.

Через некоторое время Гидеон встал и вышел из комнаты. Он бродил по бальному залу словно зачарованный. У него кружилась голова. Все его жизненные планы пошли прахом. Он покинул бал и пошел по темным улицам. Через некоторое время он оказался у дома кузена и понял, что не помнит, как до него добрался. Он мог бы стать легкой добычей для хулиганов и разбойников.

Но какое это имело значение, когда все его жизненные принципы внезапно оказались ниспровергнуты?

Следующим вечером он принялся в туманных выражениях обсуждать это с кузеном.

– Нашел что-нибудь подходящее, Эдуард?

Герцог изумленно посмотрел на него. Его мысли блуждали где-то далеко.

– Что подходящее? Гидеон взглянул на кузена.

– Ты же искал подходящую невесту. – Он нахмурился. – «Подходящую» – какое ужасное слово! Должно быть, это очень трудно. Наши родители шли к браку в полной наивности. И чем все это кончилось!

Эдуард печально улыбнулся.

– Я знаю, но теперь пришел к выводу, что нам не остается ничего другого, как последовать примеру родителей: жениться и попытать счастья.

– Что? – Гидеон сел. – Ты хочешь сказать...

– Да, Гидеон, я нашел подходящую невесту. – На лице герцога появилось счастливо-глуповатое выражение.

– Отлично! – Гидеон наполнил бокал герцога. – И кто эта девушка? Я ее знаю?

Эдуард заколебался.

– Если ты не возражаешь, я не хотел бы упоминать ее имени, пока я не поговорю с ней и не получу ответ.

– Тебе не следует бояться, что я стану повсюду болтать об этом. Черт побери, кузен, я думал, ты меня лучше знает.

– Конечно. Я не раздумывая доверил бы тебе свою жизнь. Но я... не хочу искушать судьбу.

– Что ж, если ты впал в суеверие, это твое дело. Не думаю, что тебя отвергнут. Скажи хотя бы, я ее знаю?

Кузен обдумывал ответ.

– Да, ты встречался с ней несколько раз.

– И она именно такая, как ты хотел? Скромная, тихая, скучная... э-э... послушная? Не вызывает никаких неприятных эмоций?

– Не совсем. Но она создана для меня.

– Отлично! Значит, приятная и скромная? Губы герцога насмешливо дрогнули.

– Тебя, во всяком случае, ее красота не поразила.

Она простушка, решил Гидеон. Он слыл знатоком женской красоты. Вполне естественно, что кузен не желал обсуждать свою избранницу. В конце концов, он собирается на ней жениться. Гидеон вертел в руках бокал портвейна, глядя сквозь рубиновое вино на пламя свечи, и перебирал в уме всех скромных дебютанток этого года. Пришлось бы вспомнить очень многих, чтобы определить, кого выбрал его кузен. В этом году девушки, дебютирующие в свете, весьма невзрачны, решил Гидеон. На ум ему пришла только одна красавица – мисс Пруденс Мерридью, но Эдуард не обращал на нее никакого внимания.

– Какие у тебя планы на завтра, Эдуард? Собираешься поговорить с отцом девушки?

– Нет. Я должен сопровождать сестер Мерридью в цирк Астли и обещал пообедать с Федерстоном.

37
{"b":"38","o":1}