ЛитМир - Электронная Библиотека

Девушки в ужасе озирались вокруг, словно этот таинственный «он» мог быть повсюду. Пруденс проглотила ком в горле и твердым тоном продолжила:

– Все в порядке. Обещаю вам, с нами ничего не случится.

– Нам нужно бежать, Пруденс? – тихо спросила Чарити.

Старшая сестра, поколебавшись, кивнула:

– Не вижу другого выхода.

– Разве дядя Освальд нам не поможет? – спросила Грейс.

– Он бы обязательно это сделал, милая, – взволнованно сказала Пруденс. – Но он в финансовом отношении зависит от дедушки и так добр к нам, что, думаю, нам не следует подвергать его риску потерять средства к существованию.

– Он не такой сильный, как дедушка, и совсем не жестокий, – без обиняков сказала Хоуп. – Дед его просто изобьет, оставит без денег и займется нами.

– К тому же, если ему все рассказать, он может нам не поверить, – добавила Фейт. – Ведь никто не верил. Даже доктор Гибсон, пока не увидел Грейс собственными глазами.

– Кроме того, – рассудительно добавила Чарити, – Освальд уехал, а дедушка может появиться с минуты на минуту.

– Что происходит, Пруденс?

Гидеон с тревогой всматривался в ее лицо. Черт возьми, она страшно напугана! И остальные – тоже. Он хотел снова обнять ее, но она была окружена сестрами. Он сжал кулаки. Черт побери, что случилось? И почему они думают, что побег – это единственный выход? Гидеон переглянулся с кузеном, но тот только пожал плечами.

– Нам нужно уехать, и сейчас же, – ровным голосом сказала Пруденс. – Спасибо миссис Бартон, мы предупреждены и к тому времени, когда дедушка здесь появится, мы уже будем в пути.

– Что вы задумали?

Гидеон пытался поймать взгляд Пруденс, но она смотрела только на сестер. Как заботливая наседка, она собрала их у лестницы в холле.

– Девочки, поднимитесь наверх и соберите вещи. Положите и мои вещи, если сможете. Хоуп, возьми мою шкатулку. Я все организую. И оставлю дяде Освальду письмо, в котором все объясню. А теперь торопитесь. Если он нас поймает, все пропало!

Не успели Гидеон с Эдуардом слова вымолвить, как Чарити, Фейт и Хоуп взбежали по лестнице.

– Грейс, милая моя, будет замечательно, если ты немного поторопишься, – подгоняла Пруденс.

Грейс согнулась, прижав к груди руки.

– Ой, Пруденс, что, если...

Гидеону показалось, что девочка вдруг стала меньше ростом. Бледная, перепуганная, беззащитная. Он почувствовал, как сильнее сжимаются его кулаки.

Пруденс обняла девочку.

– Он нас не найдет, Грациэла, обещаю тебе. Я... я его скорее убью, чем позволю забрать нас обратно. А теперь беги, собирайся. Мы уедем, как только я найду карету. – Она легонько подтолкнула девочку к лестнице, и Грейс побежала наверх.

Гидеон схватил Пруденс и повернул лицом к себе.

– Черт побери, в чем дело? Насколько я понял, ваш дед едет в Лондон. Почему вы его так боитесь?

– Простите, у меня нет времени объяснять, – уклонилась от ответа Пруденс. – Нам нужно уехать отсюда. Мне нужно раздобыть денег. Найти карету. И написать письмо.

– Но я хочу знать...

Она в полном смятении выскользнула из его объятий.

– Нам нужно ехать! Пожалуйста, уходите! Благодарю вас за заботу, лорд Каррадайс, и за вашу доброту, ваша светлость, но мы должны...

– Да черт с ней, с моей заботой! Я никуда не пойду! – отрезал Гидеон. – Вы что, полагаете, я оставлю вас в беде? Что бы там ни было, я к вашим услугам. Что нужно делать?

Пруденс не верила своим ушам. Она изумленно смотрела на лорда Каррадайса.

– Вы... хотите сказать... – запнулась она. – В-вы нам поможете?

Его лицо смягчилось, он нежно отвел с ее лба упавшую прядь.

– Глупышка Имп. Вы же не думаете, что, увидев вас в такой растерянности, я спокойно пойду по своим делам?

Пруденс пожала плечами. С тех пор как в одиннадцать лет она осиротела, никого не волновали ее огорчения, и никто не предлагал ей помощи. Закусив губу, она молча смотрела на него, чувствуя, как в глазах закипают слезы.

– Пожалуйста, любовь моя, не надо плакать. Позже для этого будет масса времени, если захотите. Чего бы вы ни пожелали, я всегда рядом. – Его улыбка вышла довольно унылой. – Я вам помогу! И не пытайтесь возражать.

– Я тоже хочу предложить помощь, – добавил герцог. Лицо Пруденс сморщилось, но она справилась с собой.

Она отчаянно заморгала, отгоняя подступившие слезы, и постаралась принять деловой вид.

– Спасибо. Я буду очень благодарна, если вы найдете нам карету. Нам нужно немедленно уехать, а дядя Освальд отправился к друзьями Ричмонд.

– Какую именно карету? – спросил Гидеон. Пруденс недоуменно посмотрела на него.

– Куда вы планируете ехать?

– Не знаю, – покачала она головой. – Я так далеко не загадываю. Прочь из Лондона. Это зависит...

Это зависит оттого, сколько денег она выручит. Она давно собиралась продать драгоценности матери, но все время оттягивала этот момент, надеясь, что это не понадобится. Вот чем обернулось ее промедление!

Гидеон посмотрел на герцога.

– Как насчет старой дорожной кареты твоей матери? Она немного старомодная, но крепкая, в ней хватит места для пяти юных леди и их багажа. На всякий случай прихвати мой фаэтон.

– Верное решение, – согласился герцог. – Сейчас же еду домой и за всем прослежу.

– Да, Эдуард, прикажи слугам собрать наши вещи. И возьми деньги. Не помешает быть наготове.

– Отличная мысль. – Герцог поспешил к двери.

– Знаете, Эдуард обычно ездит в коляске, – начал Гидеон, повернувшись к Пруденс, – а ландо слишком... – Он умолк.

Пруденс, нахмурившись, всецело сосредоточилась на своих мыслях и совершенно не замечала его присутствия. Ее волосы, обычно собранные в узел, упругими завитками выбивались из прически. Несколько крошечных веснушек проступили на побелевшем лице, как хлебные крошки на свежем снегу.

Она выглядела маленькой, встревоженной и прекрасной. От печального выражения ее глаз у него сжалось сердце.

– Все будет хорошо. Скажите, что нужно делать, – произнес Гидеон ободряющим тоном. – Я в вашем распоряжении.

– Нам нужно как можно быстрее уехать из этого дома. Пока девочки собирают вещи, а ваш кузен занимается каретой, мне нужно написать письмо дяде Освальду, а вы можете... – Она нахмурилась. – В сущности, вам сейчас нечего делать, если только вы не против помочь складывать вещи.

– От меня в этом деле будет не много пользы, – вздохнул он, – конечно, если вас не пугает, что все наряды помнутся, но я могу отнести вещи вниз. – С мрачным юмором он добавил: – Я надеялся, что моим рыцарским порывам найдется иное применение. Роль носильщика мне в голову не приходила. Вы уверены, что не нужно убить какого-нибудь дракона?

Он сказал это в шутку, но ее лицо помрачнело, глаза затуманились. Он не мог этого вынести и обнял ее. Она ненадолго припала к нему, потом отступила, словно стараясь вырваться из сладкого плена.

Гидеон провел пальцем по ее щеке.

– Расскажите мне о драконе, Пруденс, – мягко сказал он. – О вашем дедушке. Почему он наводит на вас всех такой ужас? Я думал, вы ничего не боитесь.

Избегая его взгляда, она покачала головой и ничего не сказала.

– Грейс, кажется, в ужасе, – сказал он. – Я всегда считал ее неустрашимым маленьким викингом.

Он видел, что Пруденс не хочет рассказывать. Она была решительно настроена справиться со всем собственными силами. Гидеон столь же решительно стремился узнать, почему беззаботно щебечущие счастливые девушки вдруг смертельно испугались и замолкли.

– Что испугало отважную Грейс? – мягко настаивал он. – Что заставило мою маленькую бесстрашную мисс Импруденс бежать прочь? – Он гладил ее с нежной настойчивостью.

Пруденс вздрогнула и прикрыла глаза. Потом, проглотив ком в горле, просто сказала:

– Дедушка очень жестокий.

– Он всех нас бил, – сказала с порога Хоуп. – Сильно, часто, из-за всякого пустяка. Фейт – если она пела, меня – за то, что я левша. Он бил хлыстом Пруденс, а недавно так же обошелся с Грейс. Я его ненавижу! Пруденс, вот шкатулка. Фейт спрашивает, можно взять кашмирские шали?

39
{"b":"38","o":1}