1
2
3
...
52
53
54
...
83

– Сколько вам тогда было? – перебил ее Гидеон, почувствовав нелепую зависть к ее воспоминаниям.

– Около пятнадцати, – ответила Пруденс. – Потом мы часто встречались. Конечно, тайно. Его мать время от времени наносила нам визиты, но в них не было ничего особенного, поскольку она не брала Филиппа с собой. И хотя дедушка терпеть не мог ее визитов и всегда был с ней до неприличия резок, у него не было повода отказать ей от дома. – Она снова улыбнулась, вспоминая прежние дни. – Миссис Оттербери очень добрая и, чтобы навестить нас, не обращала внимания на грубость.

Гидеону пришло в голову, что миссис Оттербери сразу оценила выгодную перспективу, открывшуюся перед ее младшим сыном. Сестры Мерридью имели хорошее приданое. Любая амбициозная мамаша снесет гораздо больше, чем грубое обращение, чтобы обеспечить своего сына. Пруденс была слишком неискушенной, чтобы разглядеть за внезапной дружелюбностью соседки холодный расчет.

Не ведая о его циничных умозаключениях, Пруденс продолжала:

– Младшие сестры любили ее визиты. Они плохо помнили маму и папу. А миссис Оттербери была такая милая и добрая, от нее веяло... материнским теплом. Знаете, она временами прижимала их к себе. Это было просто замечательно, маленьким девочкам так нужны забота и внимание.

– И большим – тоже, – мягко сказал Гидеон и протянул к ней руку.

Она покачала головой, но ее румянец усилился.

– Вы ведь думаете, что нас с Филиппом, кроме кольца и клятвы, связывают только детские воспоминания? Нет, большее. Я не планировала вам этого рассказывать... но если я это сделаю, вы поймете и перестанете...

– ...ухаживать за вами, – подсказал Гидеон. Пруденс бросила на него взгляд, который он не мог расшифровать.

– Позвольте мне объяснить.

– Хорошо. – Гидеон откинулся на подушки, сложил руки и приготовился слушать.

– Отъезд Филиппа в Индию был внезапным. Я понятия не имела, что он куда-то собирается, пока до отправления не осталось два дня.

Отъезд в Индию не сиюминутное решение, подумал Гидеон. Это не поездка на дилижансе в Лондон. Путешествие в Индию занимает долгие месяцы. И перед этим нужно о многом позаботиться: заказать каюту, подобрать одежду, купить лекарства от тропических болезней. Список дел бесконечен. Он готов был биться об заклад, что Филипп долго готовился к путешествию, просто он не посчитал нужным поставить в известность Пруденс.

– Это было очень огорчительно, – сказала Пруденс. – Я не знала, увижу ли его снова, в Индии ужасно опасно.

– Мисс Грейс мне рассказывала, – пробормотал Гидеон.

– Филипп хотел, чтобы я вышла за него замуж и поехала вместе с ним, но я была слишком юная, чтобы выйти замуж без позволения опекуна. К тому же дедушка становился все более... – она замялась, – суровым. Поэтому я не могла оставить сестер с ним, а Филипп сказал, что Индия очень опасна для маленьких девочек.

– А для шестнадцатилетней – нет?

– Конечно, нет, я ведь не беспомощная и слабая. Кроме того, Филипп сказал, что защитит меня от опасности.

Гидеон старался не фыркнуть. В конце концов, критиковать не его дело.

– Но нам пятерым не на что было ехать, даже если рассчитывать на мое приданое. Папа завещал нам деньги, даже если мы выйдем замуж без благословения, как вышло у него с мамой. Понимаете?

Гидеон кивнул. Он действительно все понимал. Оттербери хитростью пытался заставить выйти за него одинокую шестнадцатилетнюю девочку, зная о ее богатом приданом.

– Филипп сделал мне предложение у Пирамиды, так мы называли могилу мамы и папы. Не смотрите на меня так, это не настоящая могила. Но мы с сестрами сложили пирамидку из камней в углу фамильного кладбища Мерридью. Это рядом с домашней часовней, поэтому, кроме членов семьи и садовника, там никто не бывает. Мы посадили вокруг Пирамиды цветы и, когда нам было одиноко и горестно, приходили поговорить с родителями. Знаете, это успокаивало. Мы рассказывали им свои девичьи секреты и приносили зубы Грейс.

– Зубы? – недоуменно нахмурился Гидеон.

– Каждый ее выпавший молочный зуб торжественно добавлялся в Пирамиду. Выпавший зуб для ребенка всегда волнующее событие, но в Дерем-Корте это никого не интересовало. А мама и папа всегда нас слышали. Во всяком случае, мы так думали. – Пруденс улыбнулась, ее глаза немного затуманились.

– Оттерлогс там сделал вам предложение? – спросил Гидеон. – «Хитрый мерзавец», – подумал он.

– Да, он сказал, что позволение родителей самое главное, и тогда... – Она замолчала, услышав тихий стук в дверь.

– Как там наш раненый герой? – послышался нежный женский голос.

Гидеон тихо выругался.

– Это Чарити! – объяснила Пруденс, явно взволнованная тем, что их прервали. – Я... я им не сказала, что я вас ранила! Они думают, что это дело рук грабителя!

Гидеон кивнул.

– Я не выдам ваших кровожадных наклонностей, мисс Имп. Черт побери, она вот-вот должна была объяснить, какую власть имел над ней этот чертов Оттербери. Гидеон был не в настроении принимать посетителей, но видел, что Пруденс ухватилась за эту возможность прервать свою исповедь, как утопающий хватается за соломинку.

Сорвавшись со стула, она открыла дверь. Чарити на цыпочках вошла в комнату, держа в руках накрытый поднос.

– Он очнулся? – прошептала она.

– Я очнулся, мисс Чарити, – ответил Гидеон.

– Он очнулся! – В приоткрытую дверь виднелись золотистые девичьи головки, и через мгновение сестры Пруденс и его кузен оказались у его постели.

Пруденс, вдруг заметив нагую грудь Гидеона, быстро натянула простыню ему до подбородка и решительно подоткнула ее под прицелом четырех пар любопытных девичьих глаз.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Эдуард. Гидеон подмигнул ему, и кузен немного успокоился.

– Бедный храбрец! Слава Богу, вы идете на поправку. Я принесла вам вкусную горячую кашку.

Чарити поставила поднос и приподняла полотенце. В чашке с носиком, из которой обычно кормят больных, плескалась жиденькая овсяная каша на воде.

Гидеон поморщился. Он не собирался это есть.

– Посмотрите, ему больно! – воскликнула Фейт. – Вы очень храбрый, сэр.

– Вам очень больно? – спросила Хоуп.

– Конечно, – презрительно ответила ей Грейс. – У него же было сильное кровотечение. Все в доме было перепачкано кровью, даже лучшая хозяйская софа. Она совершенно испорчена! – с восторгом объявила девочка. – Сколько вы убили злодеев, лорд Каррадайс? Пруденс нам ничего не рассказывает.

– Грейс, милая, довольно, – торопливо прервала ее Пруденс. – Мы ведь не хотим утомить лорда Каррадайса, правда?

– О, лорд Каррадайс не возражает, – пробормотал раненый. – Немного усталости от приятного...

Пруденс вспыхнула и схватила чашку.

– Овсянка поможет вам восстановить силы, сэр.

– Нет, спасибо. Лучше немного мяса и бургунд...

Умелые руки ловко сунули носик чашки ему в рот. Гидеон попробовал выплюнуть его, но отвратительная каша медленно и безжалостно вливалась ему в горло.

Его гости задержались всего на несколько минут, но Гидеон вскоре понял, что действительно утомился. Пруденс мгновенно это заметила.

– Думаю, нашему герою нужно немного поспать, – объявила она.

Когда визитеры покинули комнату, она вернулась к нему, расправила подушки и укрыла его одеялом. Как ребенка, подумал он с неудовольствием.

– Спите, – прошептала она и провела рукой по его лбу. Он поймал ее руку и прижал к своей щеке.

– Я так и не узнал ваш секрет, дорогая. Но что бы вы мне ни сказали, это ничего не изменит. Вы вели уединенную жизнь... – Он устало поднял руку. – Не спорьте со мной. Я уверен: то, что вы считаете скандальным и непростительным, такому человеку, как я, не покажется ужасным. Это ничего не изменит. Я подожду.

Он откинулся на постель, и Пруденс повернулась, чтобы уйти, но его слова остановили ее.

– Если понадобится, я буду ждать вас, пока не состарюсь и поседею. Но в конце концов я добьюсь вас, моя Пруденс. И вы придете ко мне с открытым сердцем. Придете.

53
{"b":"38","o":1}