ЛитМир - Электронная Библиотека

– В этом я совсем не уверена, – надула губки Чарити. – Я себя не чувствую герцогиней.

– Но ведь ты выходишь замуж за герцога?

– Да! – восхищенно прошептала Чарити. – Он такой замечательный, Пруденс. Такой сильный, добрый... милый, благородный, прекрасный мужчина. – Она вдруг заморгала, стряхивая повисшие на длинных ресницах слезы. – Не могу поверить, что такой человек любит меня. Я никогда не думала... никогда не верила, что смогу стать такой счастливой. – Она судорожно сжала в объятиях сестру. – Спасибо тебе, Пруденс. Спасибо! Если бы не твоя храбрость, не знаю, что с нами стало бы. И вот мы здесь, светит солнце. Я влюблена и счастлива, как и мечтать не могла. Это сделала ты, Пруденс! Твое обещание сбылось, и я от всего сердца благодарю тебя за это.

У Пруденс защипало от слез глаза, она прижала к себе сестру. С ее плеч словно сняли тяжелый груз. Они все преодолели. Мрачные дни жизни с дедом навсегда остались позади. Чарити влюблена и сегодня выходит замуж. Сестры Мерридью больше не одиноки и беззащитны. Все будет хорошо. Должно быть.

– Девочки, вы проснулись? – просунула в дверь яркую голову леди Августа. – Вставайте, еще столько дел. Какой прекрасный день для свадьбы!

Чарити сияла. В небесно-голубом атласном платье, богато отделанном светлым кружевом, она выглядела так, что у всех дух захватывало. Она будто светилась изнутри. Платье было точно под цвет ее глаз. Маминых глаз, подумала Пруденс. На мгновение она пожалела, что продала мамины сапфиры. Они бы так подошли Чарити. Пруденс отбросила эту грустную мысль. Сегодня не о чем жалеть. Если бы она не продала сапфиры, то сестры Мерридью здесь бы не оказались...

Они все выглядели прелестно, ее сестры, как нежный букет весенних цветов. Фейт и Хоуп в платьях нежнейшего бледно-розового оттенка выглядели очень повзрослевшими. Грейс, как и Пруденс, была в светло-палевом платье, отделанном по краю бантами из голубых лент.

– Какие вы все красавицы! – воскликнула леди Августа, появившись в темно-бордовом платье с отделкой цвета морской волны, что совершенно не гармонировало с ее волосами. – Это преступление, настоящее преступление прятать вас в здешней глуши. Но я успокаиваю себя тем, что сама займусь вашим выходом в свет!

Пруденс удивленно посмотрела на нее.

– Неужели ты думаешь, что я вас отпущу, Пруденс? Давно мне не было так хорошо. После свадьбы я стану Чарити тетушкой, а вы все – моими племянницами. У меня не было детей, Бог не дал. А теперь... это все равно что иметь пять дочерей. – Леди Августа быстро заморгала и сердито добавила: – Проклятые свадьбы! Они всегда приводят меня в сентиментальное настроение. Но я не заплачу! Клянусь. Если я это сделаю, краска потечет с ресниц. Ну и вид у меня тогда будет! – Она посмотрела на Пруденс и подмигнула. – Неужели ты думала, что мои черные ресницы натуральные?

– Я ни минуты в этом не сомневалась, мэм, – рассмеялась Пруденс.

Леди Августа повернулась к Чарити.

– А теперь я хочу тебе кое-что подарить. Я выходила в этом замуж в Аргентине, это подарок моего мужа. Она принадлежала его матери. – С этими словами леди Августа развернула изумительной красоты фату из белоснежных кружев и осторожно накинула ее на белокурые локоны невесты. – Прекрасно, моя дорогая, просто прекрасно. Ты выглядишь как ангел. О Господи, не надо было мне красить ресницы. – Она вытащила отделанный кружевом батистовый платочек и осторожно приложила его к глазам. – Твое платье очень оригинальное, – продолжила леди Августа. – Мы можем гордиться портнихой. Я не ожидала, что мы сумеем найти здесь искусную мастерицу.

– Главное, что платье голубое, – вставила Чарити, – значит, все в порядке.

– Не совсем, моя милая. Мой племянник Каррадайс прислал это утром. Он сказал, что мисс Пруденс очень бы хотелось, чтобы ее сестра отправилась под венец в этом... – И она вытащила из коробки сапфировое ожерелье и такие же серьги.

Пруденс изумленно посмотрела на нее.

– Но они... они...

От нахлынувших эмоций она не могла говорить. Откуда он узнал? Как смог догадаться, что значат для нее, для всех сестер эти украшения?

– Мамины сапфиры, – прошептала Чарити. Повернувшись к младшим сестрам, она объяснила: – Мама выходила в них замуж. Это был свадебный подарок папы. Теперь мама и папа с нами на моей свадьбе. Как чудесно, что лорд Каррадайс прислал их. Ты его просила, Пруденс?

Пруденс лишь покачала головой, ее сердце было слишком переполнено, чтобы говорить.

– Кареты ждут нас. Едем в аббатство, – энергично распорядилась леди Августа. – Грейс и близнецы поедут в первой карете вместе со мной. Пруденс с невестой – во второй. Задержитесь на несколько минут, Пруденс, невесте полагается немного опоздать.

– Но, мэм! – воскликнула Чарити.

– Чепуха! Жениху полезно немного подождать. Мужчин надо держать в напряжении, запомните это, леди. Никогда не позволяйте мужчинам считать, что вы всегда под рукой!

Батское аббатство было залито солнцем. Епископ, согласившийся провести церемонию, стоял у алтаря величественный и невозмутимый в роскошном расшитом облачении. Эдуард, бледный и взволнованный, ожидал прибытия невесты. Гидеон слонялся около него.

Двери распахнулись, и под высокими сводами церкви поплыли торжественные звуки органа. Ни Гидеон, ни Эдуард этого не заметили. Они не сводили глаз со своих возлюбленных.

Пруденс смотрела на него. Ей хотелось поблагодарить его за сапфиры, рассказать, что значит для сестер его жест. Но церемония началась, и момент был упущен.

Епископ начал службу с долгой и путаной проповеди о святости брачных уз, о том, какие серьезные обязательства они накладывают. Казалось, конца этому не будет. Его паства постепенно стала рассеянной.

В огромной старинной церкви Пруденс ощущала себя незаметной песчинкой в величественной схеме мироздания. Странно, но это ее успокаивало. Ее ум и сердце были заполнены Гидеоном. Его глаза ласкали ее. Она старалась избегать его взгляда. Ей нужно поговорить с ним, выяснить, что он хочет. Но она не могла обсуждать подобные темы на свадьбе сестры.

Пруденс внимательно следила за малейшими нюансами его мимики.

Филипп прав? Или она когда-нибудь будет стоять перед алтарем рядом с лордом Каррадайсом?

Епископ все говорил и говорил... К собственному удивлению, Пруденс один раз даже зевнула. Она мало спала накануне. Смутившись, она попыталась внимательно слушать.

Наконец епископ произнес знакомые слова:

– Кто отдаст эту женщину в жены этому мужчине?

Пришла ее очередь. Набрав в грудь воздуха, Пруденс выступила вперед. Как старшая сестра, в отсутствие родственников мужского пола, она выдавала замуж младшую.

– Я...

– Я! – прозвучал, отдаваясь эхом под сводами церкви, мужской голос.

В едином порыве все обернулись.

– Дядя Освальд!

Действительно, это был сэр Освальд. Одетый в щегольской костюм, держа шляпу под мышкой, он шел по проходу. На его лице сияла улыбка.

Дядя Освальд здесь, в Бате? Откуда он узнал, когда и куда надо приехать? Пруденс обернулась и вопросительно посмотрела на лорда Каррадайса. Он отрицательно покачал головой. Казалось, он удивлен не меньше остальных.

Дедушка тоже приехал? Пруденс охватили дурные предчувствия. Дядя Освальд светится от радости, сказала она себе. Можно ли доверять его улыбке? Он ответил на вопрос епископа «Я!». Это не могло быть уловкой. Пруденс в тревоге посмотрела на дверь. Следом за дядей Освальдом никто не вошел.

– А дедушка? – шепнула Пруденс, когда сэр Освальд подошел к алтарю.

Он покачал головой и похлопал ее по руке.

– Я отправил его в Дерем-Корт, – тихо сказал он, – разве вы ничего не знаете... – Он вдруг замолчал. – Боже милостивый! Это Гасси Манинхам? Я думал, она в Аргентине.

– Да, если ты имеешь в виду тетушку Гидеона и Эдуарда, это леди Августа Монтигуа дель Фуэго, – ответила Пруденс, удивленная столь внезапной переменой темы.

– Где ее муж? – прошептал сэр Освальд.

– Она в прошлом году овдовела и несколько месяцев назад вернулась в Англию. – Пруденс была совершенно сбита с толку. – Как ты узнал о свадьбе, дядя Освальд? Как ты нашел нас?

66
{"b":"38","o":1}