ЛитМир - Электронная Библиотека

Кроме Гидеона, в холле никого не было. На его свежевыбритых щеках лежала едва уловимая темная тень, как это бывает у брюнетов и которую Пруденс находила такой привлекательной. У нее побежали мурашки, когда она вспомнила прикосновение его небритой щеки. Держась за перила, она медленно спускалась по лестнице, надеясь, что ее лицо не вспыхнуло предательски, как говорил дядя Освальд.

– Да, тетя Гасси прислала мне записку, сообщив, что намечается визит и от меня требуется сопровождать дам. Я не посмел отказаться. Моя тетушка – страшная особа, когда сердится.

– Я это заметила, – сдержанно сказала Пруденс.

Когда она спустилась на последнюю ступеньку, он подошел и взял ее за руку, словно она хрупкое, изнеженное создание. Сквозь перчатку Пруденс чувствовала его силу, жар его тела. Гидеон взял висевшую у нее на руке расшитую серебром мантилью и, встряхнув, закутал в нее Пруденс. Его руки обнимали ее, и не успела она сообразить, что он собирается делать, как Гидеон нежно поцеловал ее в шею. Дрожь пробежала по ее телу, Пруденс понадобилось все ее самообладание, чтобы не упасть в его объятия.

Она заставила себя сохранять хладнокровие и сказала зазвеневшим от напряжения голосом:

– Мы можем поговорить завтра утром наедине?

– Конечно, – ответил он и тихо добавил: – Не бойтесь, Имп, я не стану вам докучать. Я и сейчас не хотел вас тревожить, но вы так восхитительны. Как ангел в серебристом облаке. Простите, я не мог удержаться.

Пруденс не знала, что сказать. Когда молчание неприлично затянулось, она вспомнила, что не поблагодарила его.

– Я должна поблагодарить вас зато, что вы прислали сапфировое ожерелье. Не знаю, как вы его разыскали и как догадались, что из драгоценностей, которые я продала, искать надо именно его. – Она подняла на Гидеона глаза. – Эти сапфиры наша мама надевала на свою свадьбу, они так много значат для Чарити и... для меня.

На его лице мелькнуло болезненное выражение.

– Не надо, Имп. Знаете, я не хочу...

В этот момент на лестнице появились Хоуп и Фейт в бледно-желтых муслиновых платьях и шумно потребовали от лорда Каррадайса восхищения. Гидеон с готовностью это сделал, сестры пришли в восхищение от его щедро расточаемых шутливых комплиментов. Перегнувшись через перила, Грейс с завистью смотрела на них.

Лорд Каррадайс заметил ее.

– Здравствуйте, мисс Исчадие! – поприветствовал он Грейс. – Думаю, завтра днем нам следует съездить на ярмарку. Здесь неподалеку, в одну деревню. Вы не составите мне компанию?

Грейс с радостью согласилась, глаза ее вспыхнули от радости.

Пруденс прикусила губу. Конечно, он предложил ее маленькой сестре утешение, поскольку ее не берут на вечеринку. Это же Гидеон. Как можно перед ним устоять?

Леди Августа спускалась по лестнице в восхитительном платье из зеленого атласа. На ее шее искрилось ожерелье из оправленных в золото изумрудов. Черная с золотом шаль была задрапирована на испанский манер.

Вошедший сэр Освальд замер от восхищения.

– Она великолепна, Бог мой, великолепна! – пробормотал он.

Гидеон слегка подтолкнул локтем Пруденс, и она перевела взгляд на его тетушку. Леди Августа роскошным жестом небрежно поправила шаль и улыбнулась, удовлетворенная произведенным эффектом.

– Все готовы? – спросила она. – Тогда идем.

Хотя вечер был теплым, а до дома леди Госфорт совсем недалеко и вполне было можно пройтись пешком, леди Августа приказала подать портшез.

– Я знаю, это немного старомодно, – объяснила она девушкам, – но мне в детстве это так нравилось. Это выглядело чудесно – леди несли в паланкине как восточную принцессу, а ее чичисбей шел рядом и нес веер. Черт, забыла взять веер. Ладно. Освальд, ты мой главный чичисбей, притворись, что у тебя в руке веер, хорошо?

К удивлению Пруденс, сэр Освальд жеманно улыбнулся и изобразил, что несет невидимый веер. Фейт и Хоуп, переглянувшись, захихикали. Все это действительно напоминало восточную сказку: впереди четыре ливрейных лакея несли леди Августу, за ними следовал сэр Освальд в компании Фейт и Хоуп в одинаковых муслиновых платьях, дальше Пруденс под руку с лордом Каррадайсом, замыкал процессию лакей Джеймс.

Они свернули за угол.

– Вы сказали, что будет небольшая вечеринка, мэм! – воскликнула Пруденс.

Перед домом леди Госфорт собралась толпа. Кто-то ждал своей очереди, чтобы войти, кто-то пришел просто поглазеть. Леди Гасси выглянула из паланкина.

– Я имела в виду – маленькая по понятиям Мод. Пруденс принужденно засмеялась, но у нее мелькнуло в голове, что подобная вечеринка – именно то, что Филипп называл «появляться на публике». Однако было поздно думать об этом, поскольку они уже подошли к двери.

Внутри, несмотря на неподходящий для приемов ранний час, была ужасная толчея, и Пруденс поняла, что вечеринка в самом разгаре. Холл и гостиная были заполнены весело переговаривающимися гостями. Леди Госфорт, высокая и статная дама с римским профилем, стояла у подножия лестницы, приветствуя гостей. Пруденс она показалась суровой и неприступной. Взгляд леди Госфорт упал на них.

– Гасси! – пронзительно вскрикнула она.

– Моди!

Забыв церемонии, две пожилые дамы обнимались, как взволнованные школьницы, без умолку болтая. Однако появление новых гостей заставило леди Госфорт вернуться к обязанностям хозяйки дома.

– Останься со мной, Гасси, дорогая, я тебя со всеми познакомлю. Мы так давно расстались, что теперь ты должна быть рядом. – Она посмотрела на лорда Каррадайса, державшего за руку Пруденс, когда та присела в реверансе. Пристальный взгляд ее голубых глаз задержался на Пруденс, потом скользнул по ее сестрам. – Я вижу, вы времени даром не теряли, Каррадайс, и собрали самых лучших красавиц. Поздравляю, сэр Освальд, ваши ангелы-близнецы произведут настоящую сенсацию, когда появятся в свете. Веселитесь, девушки. Гасси, останься со мной. Я хочу обо всем узнать.

Гасси с удовольствием согласилась, пообещав, что позже присоединится к девушкам и Гидеону.

В гостиной было множество народу. Толпа отделила их от сэра Освальда. Лорд Каррадайс, придерживая Пруденс за локоть, вел ее вперед, Фейт и Хоуп следовали за ними. Гидеон постоянно раскланивался со знакомыми, большинство из них были женщины. Многочисленные джентльмены, переводя взгляд с Фейт на Хоуп и обратно, протискивались к ним, вспомнив, что знакомы с лордом Каррадайсом, и требуя, чтобы он представил их новым красавицам. Наконец Гидеон и девушки добрались до более свободной комнаты, распахнутые французские двери которой вели на террасу и дальше в сад. В комнате был небольшой альков, где стояло несколько стульев.

– Если вы подождете здесь, – сказал лорд Каррадайс, – я раздобуду какие-нибудь напитки. Бокал шампанского, мисс Пруденс? А для вас, мисс Хоуп и мисс Фейт, – миндальный ликер.

Он был безупречно вежлив. Пруденс задумалась, почему ей от этого так одиноко. Вызывающее у нее сомнения соблюдение формальностей было самым безопасным поведением, не грозящим никакими огорчениями. Но вместе с тем навевало печаль. Она была не в настроении веселиться на этом празднике. Пруденс смотрела вслед исчезнувшему в толпе Гидеону.

Тут же их окружила группа джентльменов. Они столпились вокруг Хоуп и Фейт, засыпая их вопросами, чтобы привлечь внимание красавиц. Пруденс быстро отнесли к низшему сорту. Она почувствовала себя компаньонкой сестер, кем и собиралась, в сущности, быть, но вернуться к роли невзрачной скромницы оказалось труднее, чем она предполагала. Не то чтобы она хотела, чтобы все эти молодые люди толпились вокруг нее, но...

Она хотела только одного человека и молилась про себя, чтобы он так же желал ее. Но пока это неизвестно...

Пруденс отошла немного в сторону, с удовольствием наблюдая, как рады ее сестры первому выходу в свет и своему успеху. Хоуп так давно к этому стремилась. Она не тот неуклюжий подросток, каким была в Дерем-Корте. Теперь она – сама грация и очарование. И Фейт – тоже, на свой скромный манер. Она буквально светится от радостного волнения.

69
{"b":"38","o":1}