ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ну, девочки? – Дядя Освальд переводил взгляд с одной внучатой племянницы на другую. Все молчали. Тогда он обратился к Хоуп: – Ну, мисс Хоуп, выкладывай! Твоя сестра тайно обручилась?

Хоуп кивнула и разразилась слезами, Чарити, всхлипывая, вторила ей.

– Господи помилуй! И почему женщины всегда плачут? – проворчал дядя Освальд. – Прекратите этот кошачий концерт. – Подождав, пока шумные рыдания немного стихнут, он обратился к Пруденс: – Теперь, голубушка, придется тебе объяснить, в чем дело. Кто этот негодяй, что заморочил тебе голову и заставил обмануть опекуна?

Пруденс отчаянно искала выход. Она не могла сказать правду. Она обещала Филиппу, что будет уважать его просьбу.

– Э... Уверяю вас, сэр, он вполне приличный джентльмен.

Дядя Освальд фыркнул:

– Приличный джентльмен не станет впутываться в тайные обручения за спиной у старших.

– Он ведет очень уединенную жизнь, и... суета и беспокойства публичного праздника не принесут ему радости.

– Есть большая разница между скромной церемонией и тайной, – презрительно хмыкнул дядюшка. – А теперь хватит ходить вокруг да около. Выкладывай имя этого проходимца!

У Пруденс голова пошла кругом.

– Это... это... – Она не могла выдать Филиппа. Не могла.

– Говори сейчас же!

– Это... – Пруденс буквально из ниоткуда пришло на ум одно имя. Так фокусник вынимает из воздуха цветы и голубей. Накануне вечером она слышала, как две дамы обсуждали знаменитого отшельника и холостяка, который никогда не бывает в Лондоне. – Это герцог Динзтейбл!

В комнате воцарилась тишина. Хоуп и Чарити изумленно уставились на старшую сестру мокрыми от слез глазами.

– Герцог Динзтейбл? – проговорил дядя Освальд, ошеломленный этим известием. – Ты тайно обручилась с герцогом Динзтейблом?

– Да. – Пруденс постаралась радостно улыбнуться, отчаянно пытаясь вспомнить все, что слышала вчера об этом человеке.

– Это тот, которого прозвали Отшельник Нед?

Пруденс кивнула.

– Динзтейбл? Который ненавидит город? Годами не бывает в Лондоне? И живет в какой-то забытой Богом дыре в Шотландии?

Пруденс снова кивнула. Она была довольна собой. Герцог Динзтейбл. Это весьма вдохновляюще. Герцог Динзтейбл мог быть странным, даже эксцентричным, но он сказочно богат. И если он никогда не появляется в Лондоне, дядя Освальд не сможет потребовать у него объяснений по поводу тайной помолвки. Конечно, он может написать письмо, но письма идут долго, и, вероятно, герцог-отшельник не ответит на него. Это передышка, хотя и временная.

– Герцог Динзтейбл? – снова повторил дядюшка, изумленно качая головой.

Пруденс, устав кивать, склонила голову.

– Как ты познакомилась с этим Динзтейблом, если он никогда не бывает в Лондоне?

– Может, он и не бывает в Лондоне, но что мешает ему приехать в Норфолк? – ответила Пруденс, старательно подбирая слова, чтобы не усугублять свой грех новой ложью.

Дядюшка нахмурился.

– Сколько тебе было лет, когда состоялась эта тайная помолвка?

– Около семнадцати, – ответила Пруденс.

Это нельзя было назвать ложью. Разумеется, она никогда не встречалась с герцогом Динзтейблом, но она действительно обручилась в шестнадцать с небольшим лет с Филиппом Оттербери, которого знала всю жизнь. Филипп, взяв с нее слово хранить тайну, отправился в Индию и обещал вернуться оттуда богатым как набоб.

– Тебе было только шестнадцать? – возмущенно воскликнул дядя Освальд. – И ты больше четырех лет ждала, пока этот проклятый герцог разберется, что к чему, и женится на тебе?

Пруденс кивнула. Разве это долго?

– Неудивительно, что твои сестры потеряли терпение! Не могу их за это винить, теперь я возьму дело в свои руки. Какое пренебрежительное отношение к моей внучатой племяннице. Четыре года! Какого дьявола ты мне об этом не сказала?

Пруденс не ответила. Она не могла ему в глаза взглянуть, он был таким добрым, таким великодушным. Как только одна из сестер вышла бы замуж, Пруденс сама бы во всем призналась. Она поклялась, что со временем все ему расскажет.

– Значит, Динзтейбл? – Дядя Освальд, нахмурившись, вышагивал перед камином. – Герцоги, даже беспутные отшельники, не делают предложения шестнадцатилетним крошкам. Ты ему что-нибудь позволила? – Дядя буквально сверлил Пруденс глазами. – Ты понимаешь, о чем я говорю, милая?

Пруденс вспыхнула.

– Он ко мне ни разу не прикоснулся, – заявила она, и это была святая правда.

– Хм... Это было четыре года назад. – Он задумчиво нахмурился. – К чему такая секретность, словно он младший сын какого-нибудь фермера?

Пруденс снова залилась краской. Это была точная характеристика Филиппа.

– Дедушка никогда не позволял нам принимать гостей, что уж говорить о поклонниках.

Дядя Освальд фыркнул:

– Теодор всегда в делах отличался недальновидностью. Как я полагаю, герцог тебе не писал?

– Дедушка никогда не разрешал нам вести переписку, – покачала головой Пруденс.

– Даже тайную? Еще не встречал девушки, которая не ухитрилась бы послать или получить весточку, когда речь заходит о сердечных делах.

Пруденс покраснела и уставилась на пляшущий в камине огонь.

– Вот оно что! Ты их сожгла? Жаль. Письма помогли бы уладить дело. Он не дарил тебе никаких подарков? Украшений или что-нибудь в этом роде?

Пруденс, поколебавшись, вынула из корсажа кольцо бабушки Филиппа. Она носила его на цепочке больше четырех лет.

– Ага! – Дядюшка подался вперед, рассматривая кольцо. – Дешевка, хоть и старинная. Но достойное герцога украшение выдало бы его. Наверное, какая-то семейная реликвия. Это может сыграть свою роль. – Он решительно кивнул. – Если он подарил тебе кольцо, то дело не так плохо, как я думал. Возможно, он попробует выпутаться, но, черт возьми, если он не хотел быть связанным навеки, то не оставлял бы улик. Не буду больше мучить тебя, дорогая. Я все устрою, помолвка станет официальной. Ну и дела! Говорят, у него тридцать тысяч годового дохода.

Пруденс ошеломленно кивнула, надеясь, что погода в Шотландии испортится, дороги раскиснут и письмо сгинет в половодье.

Хоуп, необычайно быстро оправившись от угрызений совести, нерешительно спросила:

– Значит, мы с Чарити и Фейт можем выезжать?

– Что? О чем речь?! Если ваша сестра помолвлена, даже на такой своеобразный манер, не вижу причин, почему бы бриллиантам Мерридью не ослепить общество. – Хоуп издала торжествующий крик, и дядя добавил: – Начнем с мисс Чарити, а потом займемся тобой и Фейт. Пруденс, тебе осталось ждать не больше месяца. Нужно срочно начинать готовиться к свадьбе. Завтра же утром отправлюсь к этому негоднику и все обговорю.

У Пруденс от дурного предчувствия надвигающейся беды сердце ушло в пятки.

– Чч-то вы сказали, дядя Освальд? К кому вы завтра отправитесь?

– К Динзтейблу, разумеется, – ответил дядюшка. – Договариваться о свадьбе. Думаю, церковь Святого Георгия на Ганновер-сквер подойдет. Ну и обо всей суете и чепухе, которую вы, женщины, так любите. Конечно, безобразник скверно поступил, лишив тебя праздника помолвки, но мы выдадим тебя замуж как полагается, милая, не беспокойся.

Пруденс, Чарити и Фейт ошеломленно смотрели на него. Пруденс первая пришла в себя.

– Дядя, герцог Динзтейбл живет далеко на севере Шотландии. Как вы сможете завтра с ним поговорить?

Дядя Освальд усмехнулся и потер переносицу.

– Так ты ничего не знаешь, милочка? Не сомневаюсь, я испорчу этому типу романтический сюрприз. Теперь понятно, почему он нарушил свою многолетнюю привычку. Сплетницы только и делают, что обсуждают его неожиданный приезд в столицу. И даже если он не готовил романтического сюрприза, я его ему устрою! Ему не перехитрить Освальда Мерридью! – Дядя весело потер руки. – Все мамаши, у которых дочки на выданье, позеленеют, услышав эту новость. Моя маленькая скромница Пруденс – герцогиня! Разрази меня гром, мы поймаем еще парочку герцогов! – И, радостно посмеиваясь, он вышел из комнаты.

7
{"b":"38","o":1}