1
2
3
...
70
71
72
...
83

Филипп только молча раскрывал рот, как вытащенная из воды рыба.

– Когда состоялась помолвка? – требовательно спросила леди Августа, отвлекая внимание сэра Освальда от Филиппа. Тот облегченно вздохнул.

– Несколько недель назад. Каррадайс явился ко мне нарядный как картинка и попросил моего позволения. Я его дал. Они помолвлены. И делу конец. Об этом публично не объявляли из-за его тетушки из Уэльса.

– Повеса Каррадайс наконец попался! – восхищенно воскликнула леди Госфорт.

– Почему я об этом ничего не знаю, Гидеон? – Леди Августа была явно огорчена, что не первой узнала эту ошеломляющую новость. – И что это за тетушка из Уэльса?

– Тетя Ангарад, – торжественно сообщил ей Гидеон.

– У тебя нет никакой тети Ангарад! – немного подумав, заявила леди Августа.

– Нет, – горестно согласился Гидеон. – Она умерла. Чувствуя, что разговор может перейти в опасную плоскость, Пруденс громко сказала:

– Мы с лордом Каррадайсом не помолвлены. – Она повернулась к Гидеону, взглядом умоляя о помощи. – Это недоразумение. Правда, лорд Каррадайс?

Он молча смотрел на нее, на его лице блуждала странная улыбка. Его глаза потемнели и вдруг стали серьезными. Воцарилась тишина. Все ждали его ответа. Пруденс вдруг сообразила, что он не собирается помогать ей. Он намерен из глупого благородства подтвердить помолвку, чтобы спасти ее репутацию.

Но она не допустит, чтобы он угодил в брачную ловушку из-за нескольких фраз на вечеринке, устроенной знаменитой светской сплетницей. Это несправедливо. Она своей ложью уже не раз впутывала его в опасные истории. Пора отпустить его на свободу, отпустить всех, сказав правду.

– Единственный мужчина, с которым я была помолвлена, – это Филипп Оттербери! – громко объявила она. Вспомнив, что его кольцо все еще у нее, она вытащила из корсажа цепочку. – Видите? Это кольцо подарил мне он.

– Клоттербери? – вспылил сэр Освальд. – Но ты только сейчас с ним познакомилась!

– Ты не можешь предпочесть его Гидеону! – воскликнула леди Августа.

– Какая прелесть... – начала было леди Госфорт.

– Замолчи, Мод! – в унисон приказали сэр Освальд и леди Августа.

Филипп задохнулся от такого неуважения к тете герцога, потом съежился, сообразив, что все смотрят на него с разной степенью враждебности.

– Это правда, Клоттербери?

Он вымученно улыбнулся и замялся, не зная, что сказать.

– Да, правда. – Пруденс вышла вперед и взяла Филиппа за руку. Он попытался вырваться, но она его не отпускала. – Видите? Это кольцо в семье Оттербери передается из поколения в поколение, его дарили при помолвке.

У Филиппа перехвалило дыхание. Все глаза были обращены на него. Он пытался что-то сказать, но слова не шли. Кашлянув, он наконец произнес:

– На самом деле это не так.

– Нет? – ошеломленно посмотрела на него Пруденс. – Но... ты мне это говорил. Оно передается из поколения в поколение.

Позеленев, Филипп покачал головой:

– Нет. – Он сглотнул. – Я купил его у ростовщика. Оно из латуни.

Пруденс заморгала, пытаясь вникнуть в его слова.

– Ты шутишь. Я носила это кольцо больше четырех лет, – прошептала она.

Пруденс смотрела на Филиппа, но он избегал ее взгляда. Он совершенно позеленел.

Из латуни! Купил у ростовщика! Гидеон поймал ее потрясенный взгляд, зная, что значит для нее это кольцо. Четыре года словно оковы носила она эту дешевую безделушку, навлекая на себя гнев деда, и даже рисковала из-за него жизнью, когда на них напали грабители. Побрякушка от ростовщика. Символ любви, называется! Чтоб этому Оттербери в аду гореть!

Подойдя к Пруденс, Гидеон взял из ее ослабевшей руки кольцо и отдал его Филиппу.

– Я думаю, довольно. Глупые шутки кончились, моя Пруденс, хватит. Мы помолвлены. – И на глазах у всех он властно поцеловал ее в губы.

Она попыталась вырваться из его объятий и молча смотрела на него.

– Ах вот вы где, мистер Оттербери, – раздался в тишине игривый голос. – Я уже рукой махнула на свой миндальный ликер. А теперь все отправились к столу. Мне что, умереть от голода и жажды, прежде чем вы обо мне вспомните? – Дама в голубом люстриновом саке бесцеремонно взяла Филиппа под руку, кивнула леди Госфорт и, улыбнувшись, с легким недоумением сказала: – Боже, какие все серьезные. А я думала, это очень веселая вечеринка. – Она была совершенно уверена во всеобщем одобрении ее слов.

Оттербери, молча хватая ртом воздух, стал зеленее прежнего.

Гидеон следил за реакцией Пруденс. Ясно, что она понятия не имеет, кто эта молодая женщина. Он задавался вопросом, понимает ли Пруденс, что эта дама беременна. Складки платья не скрывали гордую выпуклость ее живота.

– Э-э... простите... Я сейчас же провожу вас к столу, – пробормотал Филипп. – Идем, – поторапливал он даму, так что подозрения Гидеона только усилились.

Он преградил незнакомке дорогу.

– Вы нас не познакомите, Клоттербери?

– Оттербери, а не Клоттербери, – весело хихикнула дама. – Люди часто путают фамилию, но такой забавной ошибки я еще не слышала. А вы... – Она перевела взгляд с Гидеона на Филиппа, который не произнес ни звука. Его лицо стало мертвенно-бледным.

– Я Каррадайс, – учтиво поклонился Гидеон. – Это мисс Мерридью, ее двоюродный дед сэр Освальд Мерридью, моя тетя леди Августа Монтигуа дель Фуэго. Как я догадываюсь, леди Госфорт вы знаете.

Незнакомка при каждом имени приседала в реверансе и, видя, что Филипп не собирается ее представить, гордо сказала:

– А я миссис Оттербери. – И словно у кого-то оставались сомнения, уточнила: – Миссис Филипп Оттербери.

Пруденс замерла. Гидеону хотелось обнять ее, защитить от этого олуха Оттербери и его пустышки жены. Он взял ее холодную безвольную руку, продел под свой локоть и, успокаивая, положил сверху свою ладонь.

– Поздравляю, Оттербери, и вас, миссис Оттербери. Тайное венчание, Оттербери?– холодно спросил он.

– Господи помилуй, конечно, нет, – рассмеялась жена Филиппа. – Почему мы должны были тайно венчаться?

– Понятия не имею, – сурово сказал Гидеон и посмотрел на Филиппа. – Как я понимаю, вы недавно поженились?

Миссис Оттербери снова хихикнула.

– Боже милостивый, нет. – Она жеманно опустила взгляд на свой округлившийся живот, нарочито медленно провела по нему рукой и сказала: – Мы поженились больше полугода тому назад, в Индии.

Послышался легкий вздох и шелест шелка. Пруденс потеряла сознание.

Глава 19

Когда разум отчаивается, любовь надеется.

Дж. Литтлтон

Гидеон, готовый увести Пруденс прочь при первых же признаках недомогания, подхватил ее. В его голове на долю секунды промелькнула мысль, что ее обморок, как и в прошлый раз, лишь выход из неловкой ситуации. Но Пруденс обмякла в его руках, она действительно потеряла сознание. Неудивительно, в ярости подумал Гидеон.

Пруденс с наивной отвагой предъявила всем кольцо Оттербери. Гидеон знал, почему она так поступила. У нее был такой же вид, когда он впервые поцеловал ее. Так смотрят, когда готовы броситься со скалы или сжечь за собой мосты. Она тогда сказала, что не расставит ему ловушку. Она дала ему слово и намерена выполнить обещание.

Дав обет верности, она уже оказалась в глупом положении.

Скверно, что этот наглец Оттербери женился, не сообщив ей об этом. Еще хуже, что это открылось на вечеринке, в присутствии посторонних. Пруденс походила на бабочку, заживо проколотую булавкой и выставленную в коллекции на всеобщее обозрение. Все ее чувства и мысли стали очевидны. Сцена была тяжелой для всех, чьи клятвы верности когда-либо были грубо и публично попраны. Для всех, кроме самодовольной жены Оттербери, не скрывающей признаков материнства.

Нет более жестокого напоминания о потерянном и тайно погребенном ребенке Пруденс.

Гидеон прижимал ее к себе, беспомощную, лишившуюся чувств, и не хотел отпускать. Ему хотелось увести ее отсюда в свой дом и побыть с ней наедине. Он хотел уложить ее в свою постель и дать ей выплакаться, жаловаться, горевать. Он не хотел оставлять ее одну. Если уж какая-то подушка должна промокнуть от ее слез, пусть это будет его подушка. Он хотел быть тем единственным, кто успокоит, утешит ее, осушит ее слезы, станет лелеять ее и любить.

71
{"b":"38","o":1}