ЛитМир - Электронная Библиотека

Три девушки молча переглянулись.

– Что тебя заставило сказать такую нелепость? – покачала головой Чарити. – Теперь мы окажемся в еще более затруднительном положении.

Пруденс упала в кресло и тряхнула головой.

– Сама не знаю. Я ухватилась за соломинку. Я не хотела, чтобы Филипп потерял место, а когда дядя закричал на нас, совсем как дедушка, это имя само у меня вырвалось.

– Он действительно может завтра отправиться к герцогу Динзтейблу? – помолчав, спросила Чарити.

Пруденс в отчаянии тряхнула головой.

– Но я только вчера слышала, что герцог никогда не бывает в свете, поэтому я его и назвала. Говорят, он годами не приезжает в Лондон.

– Пруденс, ты ужасно умная... – начала Хоуп.

– Ты еще смеешь разговаривать со мной? Ах ты, маленькая змея! – оборвала ее старшая сестра. – Это все из-за тебя...

– Знаю, прости меня. Но я была в отчаянии, Пруденс. Мне так хотелось поехать на бал. Я хочу танцевать вальс с молодым красавцем и влюбиться до безумия. Я скорее умру, чем вернусь к дедушке. Медлительность Филиппа нас всех погубит. Я тебя не виню, я бы тоже за него ухватилась, если бы это был мой единственный шанс...

– Я не ухватилась за Филиппа, – негодуя, перебила сестру Пруденс. – И это не было моим единственным шансом! Это был самый романтический момент в моей жизни...

– Единственный романтический момент, – уничтожающе поправила ее Хоуп. – И он случился больше четырех лет назад.

– Я все-таки не понимаю, как дядя Освальд может завтра утром отправиться с визитом к герцогу Динзтейблу, если он живет на севере Шотландии, – жалобно сказала Чарити, не обращая внимания на перепалку сестер.

Пруденс и Хоуп, вспомнив о надвигающемся несчастье, тут же забыли взаимные претензии.

– Когда дядя сказал, что герцог, возможно, готовит романтический сюрприз, он смотрел в газету, – медленно сказала Пруденс. – Вероятно...

Сестры, вырывая друг у друга газету, начали жадно просматривать страницы.

– Вот! – через несколько минут воскликнула Чарити. Глухим голосом она прочитала: – «Нашу столицу почтил своим редким присутствием герцог Динзтейбл, который, оставив шотландское уединение, прибыл в Лондон. Ходят слухи, что герцог намерен жениться».

Она испуганно посмотрела на Пруденс и передала ей ужасную страницу.

Герцог Динзтейбл в Лондоне? Он не был в столице больше десяти лет! Пруденс недоверчиво посмотрела на газету и медленно смяла ее.

– Какая неприятность! Он много лет был совершенно счастлив в своей Шотландии. Почему он теперь приехал?

Обдумывая свалившееся на нее несчастье, она со стоном добавила:

– Что он подумает, когда завтра дядя Освальд явится к нему и попытается заставить жениться на мне?

Возникла долгая пауза.

– Что ты собираешься делать, Пруденс?

Пруденс обдумывала варианты действий.

– Не важно, как я буду выглядеть, у меня нет другого выхода...

– Я понимаю. Милая, дорогая... – Слезы покатились по заалевшим щекам Чарити.

Хоуп тоже начала всхлипывать.

– Теперь он отправит нас к дедушке. Прости меня, Пруденс. Я сказала, не подумав. – Она шмыгнула носом и потянулась за платком.

Пруденс выпрямилась в кресле и удивленно посмотрела на сестер.

– О чем вы говорите? Мы не вернемся в Дерем-Корт!

– Но когда ты признаешься дяде Освальду, он... – заморгала сквозь слезы Чарити.

– Признаюсь дяде Освальду? – воскликнула Пруденс. – Я не собираюсь ему признаваться.

– А что ты еще можешь сделать?

– Разумеется, я поговорю с герцогом Динзтейблом. Другого выхода нет.

Сестры не сразу обрели дар речи.

– Но где и как ты с ним встретишься? И когда? Дядя Освальд хочет поехать к нему завтра утром!

Пруденс мрачно усмехнулась.

– Значит, Пруденс Мерридью придется отправиться к герцогу немного раньше.

– Нанести визит незнакомому мужчине! – ужаснулась Чарити. – В его собственном доме! Без приглашения и без должного представления? Пруденс, это невозможно!

Пруденс расправила плечи.

– Посмотрим!

Глава 3

Ведь деву ту – нет, верно, уж не деву!

Я принял, как корабельщик груз, погибельный для сердца моего!

Софокл[3]

– Мисс Мерридью к его светлости герцогу Динзтейблу. Высокомерный дворецкий неодобрительно взглянул на нее сверху вниз. Пруденс выпрямилась во весь рост и смотрела на его ливрею, стараясь выглядеть уверенно и беззаботно, словно она каждый день наносит визиты незнакомым мужчинам. Незнакомым герцогам. Герцогам-отшельникам.

Дворецкий перевел взгляд на взволнованную горничную Пруденс. Лили, залившись румянцем, не поднимала глаз от беломраморных ступеней лондонского особняка герцога Динзтейбла. Дворецкий снова переключил внимание на Пруденс.

– Его светлость ждет вас, мисс? – спросил дворецкий скучающим тоном.

Пруденс, в свою очередь, попыталась принять томно-усталый вид. Это далось ей не просто, поскольку ее сердце стучало как метроном, но без этой гримасы не обойтись. Приехав в Лондон, Пруденс узнала, что скука стала признаком модной утонченности и изысканности. Чем больше на ее лице будет томной скуки, тем более искушенной в последних капризах моды она будет казаться. Пруденс была уверена, что дворецкий герцога Динзтейбла распахивает двери только перед самыми изысканными модницами.

К тому же от него пахло мускусом. Как можно бояться дворецкого, от которого пахло духами? Пруденс в притворном удивлении приподняла бровь.

– Думаю, его светлость будет очень огорчен, если не встретится со мной.

Дворецкий заколебался.

– Что же вы медлите? – твердым голосом сказала Пруденс. – Идет дождь, моя горничная совсем продрогла.

Дворецкий взглянул на Лили, которая, после того как Пруденс незаметно подтолкнула ее локтем, задрожала.

– Хорошо, мисс. Прошу подождать в Зеленой гостиной, пока я доложу его светлости.

Молча указав Лили на стул в холле, он взял у Пруденс зонт, шляпку, мокрую мантилью и проводил ее в большую комнату, обставленную в египетском стиле.

– Садитесь, мисс. – Дворецкий поклонился и вышел из комнаты.

Пруденс огляделась, выбирая где присесть. Это была непростая задача. Взгляд привлекало зеленое с позолотой канапе в виде ладьи Клеопатры. Резное изголовье украшали изображения водяных лилий, дельфинов и извивающихся аспидов. Другой конец, из черного дерева с позолотой, загибался, словно носок туфли восточного владыки. Канапе опиралось на ножки в форме крокодильих лап.

На таком диване с прямой спиной не посидишь, он так и приглашает привольно раскинуться. Не может же она, развалясь, встретиться с незнакомым герцогом. Ей потребуется все имеющееся у нее достоинство и самообладание.

Осторожно присев на краешек резного кресла из черного дерева, подлокотники которого заканчивались позолоченными львиными головами, она принялась ждать.

Пруденс сидела в самой благородной позе, разгладив платье и перчатки, стараясь успокоить громко стучащее сердце. С буфета на нее бесстрастно взирали египетские боги: Анубис с головой шакала и Гор с головой сокола. Поблизости стояла скамеечка для ног. Ножками ей служили вырезанные из дерева львиные лапы, вверху превращавшиеся в скульптурные изображения весьма нескромно одетых девушек. Пруденс попыталась представить в этой комнате дедушку. Его хватил бы удар, решила она. Эта мысль приободрила ее.

Она никогда в жизни не совершала смелых поступков, кроме тайной помолвки с Филиппом. Но незамужней даме прийти без приглашения в дом к незнакомому джентльмену – это действительно требовало мужества. Даже кучер дяди Освальда был шокирован, когда она поинтересовалась адресом герцога. Девушки, очевидно, не должны интересоваться подобными вещами.

Сфинкс молча взирал на нее со стены. Ее пальцы нетерпеливо барабанили по сумочке. Это была та самая сумочка, что вызвала гнев дедушки. Она немного помялась, когда он в ярости швырнул ее на пол, но была очень дорога Пруденс. И, будучи сделанной в форме египетского саркофага и выдержанная в голубом, зеленом, черном и золотом тонах, очень соответствовала этой комнате.

вернуться

3

Перевод С. Шервинского

8
{"b":"38","o":1}