ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Воды, - выдавил из себя Зайцев. Он помахал рукой трактирщику и показал на рот, словно бы тот не понимал русского языка, и хозяин заведения, помешкав несколько секунд, бросился к глиняному жбану с водой.

Опорожнив кружку, Алексей продышался, взял следующую картофелину, но так и не донес её до рта. Измотанный блужданиями по болоту, бессонными ночами и голодом, он вдруг почувствовал, что не в состоянии больше ни есть, ни говорить, ни даже пошевелиться. Зайцев потерял сознание ещё до того, как привалился спиной к стене, и его сон, как никогда, действительно походил на дружеский визит смерти*.

(* Бехер Иоганнес Роберт, немецкий писатель, в стихотворении "An den Schlaf" назвал сон дружеским визитом смерти.)

Глава 2

Зайцев проснулся на жестком, плетеном ложе из сухих болотных трав в крохотной низкой норе, в которой из "мебели" не было ничего, кроме подстилки и чадящего масляного светильника. Спал он в такой неудобной позе, что у него сильно разболелась шея и совершенно затекла левая рука. С трудом сжимая и разжимая пальцы, Алексей открыл глаза и, не успев сообразить, где находится, вскрикнул от испуга: "Фу ты, черт!" На расстоянии полутора метров он увидел человека, который внимательно разглядывал его. Судя по формам жировых складок на руках и ляжках, это была женщина. У неё было круглое, словно очерченное циркулем, бледное лицо, дикие спутанные волосы и какой-то безумный от чрезмерного любопытства взгляд. Ужасные шрамы на лбу и щеках так обезобразили её, что невозможно было определить, хороша ли она была до увечья или страхолюдна, женщина ли это вообще и какого она возраста.

Едва Зайцев пришел в себя, она молча сунула ему кружку с водой и обернулась к выходу.

- Очухался! - кому-то радостно сообщила, скорее всего, хозяйка подземных аппартаментов. И тут же из темного проема в противоположной стене показался седой как лунь, безрукий старик с пустыми, давно зарубцевавшимися глазницами. Он вползал в пещеру медленно, с характерной крокодильей грацией и свистящей одышкой. Старик по-черепашьи вытягивал тонкую морщинистую шею, загребал мозолистыми обрубками как ластами и по-животному нюхал вохдух. Наросты на культях этого человекоподобного пресмыкающегося были безобразно толстыми, с наплывшей дряблой кожей и напоминали слоновьи ступни.

Алексей с недоумением и ужасом смотрел на старика и вспоминал, что с ним произошло накануне вечером. Он отказывался верить в то, что все это видит на яву и на некоторое время даже позабыл про воду, хотя жажду испытывал неимоверную. "Хичкок вам кланялся, - мысленно попробовал отшутиться от горячечного видения Зайцев. - Подземелье Санникова. А старичок-то, наверное, давно ползает. - Алексей залпом опорожнил кружку и попытался вспомнить: - Человек подземный, как же это будет на латыни? Homo... sub terra... Нет, кажется не так. Совсем все запамятовал. Боже мой, куда же я попал?!"

Старик остановился, повел головой из стороны в сторону и замер.

- Здорово живешь, стояк, - сипло поприветствовал он гостя. - Я староста.

- Здравствуйте. - Зайцев сел, уперся головой в земляной свод и почувствовал, как за шиворот ему посыпался песок. Здесь не было ни деревянного потолка, ни дощатых, отполированных животами полов. Это была настоящая звериная нора с травяной подстилкой и соответсвующим запахом.

- Хорошо ли почивал? - шевеля ноздрями, вежливо поинтересовался старик. У него были голые, младенчески-розовые десны и совершенно бесстрастный, едва слышный голос.

- Спасибо... нормально, - ответил Алексей и, чтобы не затягивать разговор, повторил, как он попал в эти края. Зайцев все ещё страшился старосты, но не потому что чувствовал в нем угрозу для своей жизни. Это разумное изувеченное животное внушало ему отвращение и ужас одним своим видом - внешность старика, да и всех, кого он успел здесь встретить, вопиюще контрастировали с их способностью связно говорить. И все же Алексей не мог не поинтересоваться:

- И давно вы здесь обосновались?

Похоже, не поняв последнего слова, староста все же уловил суть вопроса и неторопливо ответил:

- Я самый старый, родился здесь.

- Всюду жизнь, - не найдя ничего более подходящего, проговорил Зайцев. Он не знал, о чем бы ещё спросить и от растерянности понес первое, что пришло в голову: - В восемьдесят девятом я был под Карагандой, так там люди тоже в зямлянках жили. А может и сейчас живут. Яма, а сверху крыша. И ничего. Даже ковры на стенах висели. У вас-то здесь попроще, - обведя взглядом голые стены пещеры, сказал Алексей. - Прямо каменный век. Натуральным хозяйством живете?

Старик с женщиной не перебивая выслушали Зайцева, но отвечать не стали. Он сообразил, что, скорее всего, они ничего не поняли, и тогда Алексей решил свернуть бессмысленную вежливую беседу и сразу перейти к делу.

- Мне бы наверх. Может, покажете дорогу к Разгульному? - попросил Алексей и посмотрел на свои ноги. Он не сразу сообразил, что исчезли не только сапоги, но и шерстяные носки, и только пошевелив голыми пальцами, обшарил взглядом пещеру. - Не вы, конечно. Ваши люди. Меня, наверное, давно ищут, волнуются.

- Да кто ж её знает, дорогу-то эту, - едва слышно прошелестел староста.

Ответ даже не озадачил Зайцева. Самым сильным его желанием было поскорее выбраться из душного подземелья на воздух, а там, возможно, он и сам определил бы, в какую сторону надо идти. Но путь к выходу преграждали старик и женщина, и удалиться, просто помахав рукой, он не мог.

- Тогда разрешите, я выйду, - на этот раз обратился он к хозяйке норы и попытался встать на четвереньки. - Попробую сам добраться.

- Нельзя, - без намека на эмоции проговорил старик.

- Почему? - От нехорошего предчувствия у Алексея похолодело в груди. Он уже готов был услышать любое самое страшное объяснение: что он пленник и выход наверх для него заказан, что за ночь наклонный тоннель залили раствором цемента, что от обитателей подземной деревни или города он заразился неизличимой болезнью и назад его никто не собирается отпускать, и даже что того мира, откуда он пришел, больше не существует.

- Нельзя, - повторил староста и, пожевав бесцветными вялыми губами, добавил: - Время Божьего гнева. Выждать надо.

Последние слова сняли большой камень с души Зайцева, но ничего не объяснили.

- А кстати, где мое ружьишко и резиновые сапоги? - вдруг встревоженно поинтересовался Алексей. Он ещё раз внимательно оглядел крохотную пещеру и смущенно пояснил: - Не мое ружье, у родственника взял. И сапоги не мои.

Исчезновение обуви напугало его меньше чем потеря ружья - такого серьезного "аргумента" в разговоре с сумасшедшими, уголовниками или дикарями. И Зайцев хотел было пожестче повторить вопрос, но в этот момент в темной дыре образовались сразу две физиономии, удивительно похожие на хозяйкину. У обеих вместо зубов остались жалкие черные осколки, напоминающие обгоревшие зубья старой ножовки. "Да они все здесь такие", - с удивлением и тоской подумал Алексей.

- Танька, как гость-то? - улыбаясь и игриво стреляя глазами в сторону пришельца, спросила одна из них, безвозрастная увечная баба.

- Идите-идите, шалавы. - Хозяйка по-змеиному изогнулась, и только сейчас Алексей заметил, что у неё тоже нет обеих ног.

- Так, где мое ружье?! - ещё больше разнервничался Зайцев, но ему никто не ответил, как-будто они не понимали, о чем идет речь. - Этот ваш шинкарь что ли утащил, зараза? И фляжку сперли. Дайте я выйду. - Алексей попытался проползти к дыре, но старик попятился назад и загородил собой выход.

- Время Божьего гнева, - повторил он. - Отдохни. Танька, дай человеку поисть.

Хозяйка очень ловко выскользнула из пещеры прямо по спине старосты. Тот лишь вовремя опустил голову и посильнее прижался к полу. И когда она исчезла в дыре, Зайцев раздраженно проговорил:

- Мне все равно, какое там время. Меня дома ждут. Наверное, уже похоронили. - Однако, после этих слов он вернулся на подстилку. Ему все же хотелось получить назад свои вещи, да и ссориться с этими странными людьми было опасно, тем более, что их здесь было много, а он остался без оружия.

4
{"b":"38016","o":1}