ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Наряду с работой над стихотворениями, в которых все было ново жизненный материал, своеобразное сочетание героики и грубости и необыкновенно свободное, смелое обхождение с правилами английской просодии, результатом чего явилась неповторимая киплинговская версификация, чутко передающая мысль и чувство автора, - Киплинг выступил как автор столь же оригинальных рассказов, сначала связанных с традицией газетного или журнального повествования, поневоле сжатого и полного интересных фактов, а затем уже выдвинувшегося как самостоятельный киплинговский жанр, отмеченный преемственной близостью к прессе. В 1888 году появился новый сборник рассказов Киплинга "Простые рассказы с гор". Дерзая спорить со славой мушкетеров Дюма, Киплинг печатает затем цикл рассказов "Три солдата", создавая живо очерченные образы трех "строителей империи", трех рядовых колониальной, так называемой англо-индийской армии - Малвени, Ортериса и Лиройда, в чьей бесхитростной болтовне столько страшного и смешного вперемежку, столько жизненного опыта Томми Аткинса, - и притом, по верному замечанию Куприна, "ни слова о жестокости его к побежденным".

Найдя многое из характернейших особенностей своего писательского почерка уже в конце 1880-х годов - жесткую точность прозы, смелую грубость и новизну жизненного материала в стихах, Киплинг в 1890-х годах проявил поразительное трудолюбие. Именно в это десятилетие были написаны почти все те книги, которые сделали его знаменитым. Это были сборники рассказов о жизни в Индии и талантливый роман "Свет погас" (1891), это и обе "Книги Джунглей" (1894 и 1895 годов) и сборник стихов "Семь морей" (1896), овеянный жестокой киплинговской романтикой, славящий подвиги англосаксонской расы. В 1899 году вышел роман "Стоки и кампания", вводивший читателя в атмосферу английского закрытого учебного заведения, где подготовляются будущие офицеры и чиновники колониальной империи. В эти годы Киплинг долго жил в США, где с восторгом встретил первые проблески американской империалистической идеологии и стал наряду с президентом Теодором Рузвельтом одним из ее крестных отцов. Затем он обосновался в Англии, где вместе с поэтами Г.Ньюболтом и У.Э.Хенли, оказавшими на него сильное влияние, возглавил империалистическое направление в английской литературе, именовавшееся в тогдашней критике "неоромантическим". В те годы, когда молодой Г.Уэллс высказывал свое недовольство несовершенством британской системы, когда молодой Б.Шоу критиковал ее, когда У.Моррисси и его товарищи - социалистические писатели пророчили ей близкий крах и даже О.Уайльд, далекий от политики, обмолвился сонетом, начинавшимся знаменательными строчками:

Империя на глиняных ногах

наш островок...

Киплинг и писатели, близкие к нему по общему направлению, славили этот "островок" как могучую цитадель, венчающую собой величественную панораму империи, как великую Матерь, не устающую отряжать за дальние моря новые и новые поколения своих сынов. К рубежу столетий Киплинг был одним из популярнейших английских писателей, оказывавших сильное воздействие на общественное мнение.

Дети его страны - да и не только его страны - зачитывались "Книгами Джунглей", молодые люди прислушивались к подчеркнуто мужскому голосу его стихов, резко и прямо учившему тяжелой, опасной жизни; читатель, привыкший находить в "своем" журнале или "своей" газете увлекательный еженедельный рассказ, находил его за подписью Киплинга. Не могла не нравиться бесцеремонная манера героев Киплинга в обращении с начальством, критические замечания, бросаемые в лицо администрации и богачам, остроумная издевка над тупыми чинушами и плохими слугами Англии, хорошо продуманная лесть "маленькому человеку".

К концу века Киплинг окончательно выработал свой стиль повествования. Тесно связанная с очерком, с газетным и журнальным жанром "короткого рассказа", характерным для английской и американской прессы, художественная манера Киплинга представляла в то время сложную смесь описательности, натурализма, подменяющего порою сущность изображаемого деталями, и, вместе с тем, реалистических тенденций, которые заставляли Киплинга изрекать горькие истины, любоваться униженными и оскорбленными индийцами без гримасы презрения и без надменной европейской отчужденности.

В 1890-х годах окрепло и мастерство Киплинга-рассказчика. Он показал себя знатоком искусства сюжета; наряду с материалом и ситуациями, почерпнутыми действительно "из жизни", он обращался и к жанру "страшного рассказа", полного загадок и экзотических ужасов ("Рикша-призрак"), и к сказке-притче, и к непритязательному очерку, и к сложному психологическому этюду ("Захолустная комедия"). Под его пером все это приобретало "киплинговские" контуры, увлекало читателя.

Но о чем бы ни писал Киплинг, предметом его особенного интереса - что ярче всего видно по его поэзии тех лет - оставались вооруженные силы Британской империи. Он воспел их в пуританских библейских образах, напоминающих о том, что кирасиры Кромвеля ходили в атаку с пением псалмов Давидовых, в мужественных, насмешливых ритмах, подражающих маршу, лихой солдатской песне. В стихах Киплинга об английском солдате было столько искреннего восхищения и гордости, что они иной раз поднимались над уровнем казенного патриотизма английской буржуазии. Ни одной из армий старого мира не довелось найти такого верного и ревностного восхвалителя, каким был для английской армии Киплинг. Он писал о саперах и морской пехоте, о горной артиллерии и ирландской гвардии, об инженерах ее величества и колониальных войсках - сикхах и гуркхах, впоследствии доказавших свою трагическую верность британским сахибам в болотах Фландрии и песках Эль-Аламейна. Киплинг с особой полнотой выразил начало нового мирового явления - начало того повального культа военщины, который устанавливался в мире вместе с эпохой империализма. Он проявлялся во всем, начиная с полчищ оловянных солдатиков, завоевывавших души будущих участников бесчисленных войн XX века, и кончая тем культом солдата, который был провозглашен в Германии Ницше, во Франции - Ж.Псикари и П.Аданом, в Италии - Д'Аннунцио и Маринетти. Раньше и талантливее их всех эту зловещую тенденцию военизации обывательского сознания выразил Киплинг.

2
{"b":"38031","o":1}