ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

6. И последний признак фашизма и профашизма из числа основных использование власти в меркантильных интересах. Власть сама но себе ничего не стоит - наслаждение властью происходит через использование ее атрибутов, в числе которых разного рода привилегии, от жилищных и "пищевых" до сексуальных. Версии об аскетизме "великих" фашистов - например, Сталина, рассчитаны на простачков.

"Демократы" сегодня создали в России самую коррумпированную, самую мафиозную систему государственного управления, и сегодня уже можно утверждать с полной определенностью: это ~ не ошибка, это - политика. Ее цель - создание условий для немедленного или предпосылок для будущего обогащения через хладнокровно организованный экономический и правовой беспредел, через сознательное, целенаправленное развращение как можно более широких социальных слоев и государственного аппарата. Попытка Г.Попова подвести "идеологическую базу" под взяточничество - это пробалтывание, случайный выплеск реальной, подспудной идеологии, которую Президент .Ельцин неуклюже и все менее правдоподобно маскирует импотентными указами о борьбе с коррупцией. На самом деле лозунг господ "демократов" стар как мир: "ВЛАСТЬ и ДЕНЬГИ", "ДЕНЬГИ И ВЛАСТЬ". Других идеалов у них нет.

x x x

Отмечу еще некоторые характерные для большинства разновидностей фашистов и профашистов признаки.

Легкость и безболезненность замены идеологического прикрытия. Размер "амплитуды колебания" при смене одного "имиджа" на другой. Дело в том, что для людей, целью которых является прежде всего власть, как правило, безразлично, каким идеологическим прикрытием маскировать свою тайную установку, лишь бы оно работало, обеспечивало наилучший для захвата наибольшей власти "имидж". Для человека с нормальными нравственными ориентирами крушение идеалов никогда не сопровождается быстрой их заменой на другие, тем более - противоположные. У политика фашистского или профашистского толка нет драмы крушения идеалов, есть проблема замены идеологического прикрытия, которая решается вполне безболезненно. В истории таких примеров множество.

Был, скажем, в компартии Китая некий Чжан Готао. Один из се руководителей, член Политбюро. Участник почти всех партсъездов, в тридцатые годы вел острую борьбу с Мао Цзедуном за власть над КПК, потерпел поражение и в итоге перебежал... к Чан Кайши. Такая вот "смена имиджа". Сам Мао в один из трудных для КПК периодов был готов сменить в названии партии слово "коммунистический" на более удобное с точки зрения текущего момента . Гитлер в свое время с легкостью принес в жертву "социалистическую" фразеологию в обмен на поддержку со стороны крупного капитала. Для этой публики очень характерны пируэты подобного рода. Пример самый свежий - Шодомон Юсуф, из руководителя кафедры марксизма-ленинизма и парторга Академии наук Таджикистана превратившийся в "исламского фундаменталиста".

Пируэт, проделанный Ельциным, относится, несомненно, к числу наиболее одиозных, можно сказать, рекордных, и когда-нибудь обязательно войдет в качестве такового в учебники политологии: за считанные месяцы Ельцин из "коммуниста", причем не рядового, а высокопоставленного, и не просто лояльного функционера, а рьяного блюстителя чистоты идеала, борца с привилегиями, превратился в деятеля откровенно правобуржуазного толка, проводящего ныне политику дичайшего социального расслоения. То есть политический знак в данном случае был заменен во-первых, быстро и безболезненно, во-вторых, заменен на практически полностью противоположный.

Более того, Президент России, похоже, был бы готов пойти на установление режима личной власти, стать кем-то вроде российского Пиночета. А это уже фашизм, без всяких оговорок, первый его тип. Такую готовность Ельцин с наибольшей откровенностью продемонстрировал 20-го марта. Но последовательная трансформация "коммуниста" в фашиста - это нонсенс даже в наше, столь богатое рекордами цинизма время. Представьте, что член руководства компартии Чили, например, Володя Тетельбойм, стал верным "соратником" Пиночета. По-моему, для любого нормального человека, независимо от его политических симпатий и антипатий, подобная метаморфоза достаточно отвратительна. А ведь более половины пути в этом направлении Президент Ельцин уже прошел... Пройти оставшуюся часть ему мешают, судя по всему, не какие-то нравственные барьеры, а обстоятельства гораздо более прозаические: не тот нынче в России расклад сил, чтобы открытая диктатура - любого толка -продержалась хотя бы пару месяцев.

Еще один типичный для этой публики прием - обещать всем все, и при этом лгать без удержу. Гитлер в погоне за голосами избирателей обещал мелким лавочникам - закрыть крупные универмаги, крестьянам - освобождение от налогов, ремесленникам - дешевые кредиты, безработным - работу, рабочим высокую зарплату, и одновременно капиталистам - низкую зарплату рабочих и т.д.

Президент России перед референдумом вел себя аналогично - выдал целый ворох обещаний, большей частью невыполнимых, практически всем, от студентов до военных, примерно на 7 триллионов рублей. Цинизм такого поведения выводит его "автора" за рамки политической нормы, при всей относительности этих норм, здесь налицо симптом профашизма.

* * *

По сумме признаков, характеризующих реальную, а не формальную, "внешнюю" идеологию Ельцина, я бы определил его как профашиста. Он никогда не был ни "коммунистом", ни "демократом", - слишком силен был в нем синдром властолюбия, который Ельцин драпировал сначала "коммунистической", а затем "демократической" фразеологией. Это политический деятель откровенно гибридного, так сказать, типа, как и все его приближенные - Гайдар, Бурбулис, Полторанин, Чубайс, Шахрай, Шумейко и т.д. Если говорить обобщенно, то это "полудемократы", "полуфащисты". В них борются противоречивые, разнонаправленные побуждения: "душа человека - поле битвы между Богом и дьяволом". С одной стороны, они заложники своей "демократической" фразеологии, и обязаны поэтому в какой-то степени соответствовать роли "демократов". Налицо здесь, конечно, и доля благих намерений - тех, которые известно куда ведут. С другой стороны - их очень мощно, непреодолимо влечет власть, связанные с ней привилегии, а главное возможность создать в России такую социально-экономическую систему, в которой они займут положение суперпривилегированной элиты. Наилучшим образом этому стремлению отвечает так называемый "дикий капитализм".

14
{"b":"38052","o":1}