ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Аскетизм
Самая важная книга для родителей (сборник)
Таро. Подробное руководство: описание, схемы, авторские и классические трактовки. СircusTaro
Мастер и Маргарита (Иллюстрированное издание)
Выхожу 1 ja на дорогу
Тихоня
Голоса океана
Порченый подарок
Любить нельзя воспитывать
A
A

Самсонов Юрий Степанович

На шестой день

Юрий Самсонов

На шестой день

(Перевод с арамейского)

1

Земля же была безвидна и пуста,

и дух божий носился над водою.

Бытие, 1, 2

- Роскошно, - сказал капитан. - Удружили, будь они прокляты!

- А нам не любоваться, - ответил Ло Алан. - Свое сделаем, да и отчалим.

- Все равно мерзость, - сказал капитан. Навалившись на подлокотник, он глядел сквозь прозрачный пол рубки. - Мерзость и мерзость!

"Аристократ, - подумал Ло Алан. - Маразматик".

Он замечал, что для капитана все несноснее становится облик диких миров, которые теперь посещала "Конкиста". Ло Алан знал настоящую причину, знал и то, что капитан к старости стал брюзгой, но было и другое объяснение, его Ло Алан благоразумно держал при себе: капитан был родом с Паризаны. И пусть он в юности бежал оттуда, не вынеся скуки чопорного, аккуратно подстриженного мира, пусть он всю жизнь издевался над соплеменниками, которые пасутся на своих газонах, подобно ископаемым коровам Дуоны, и любуются пейзажами, Ло Алан был убежден, что капитана держит в плену и мучает во сне тот закоулок вселенной, который был его родиной, нежно-зеленая страна детства. Недаром старый волк корчит из себя эстета, дает понять: не нашего поля ягода.

Тело планеты неслышно поворачивалось внизу. Горы протягивали к "Конкисте" каменные ножи вершин, жерла вулканов целились, как зенитные пушки, иные из них действовали, размытый дисперсный дымок ненадолго портил видимость. Местность медленно переходила в пустыню, плоскую, добела раскаленную. Континент был ни на что не годен. Ло Алан еще не видел такого глухого угла.

- Удивительно! - вырвалось у него.

- Что? - спросил капитан, и острый зрачок сверкнул в щели между веками.

- Состав атмосферы, - сказал Ло Алан.

- Состав обычный, - лениво сказал капитан.

- В том-то и дело, - Ло Алан произнес это с нажимом. - Мы можем дышать без скафандров. _Кто побывал здесь до нас_?

- Никто, - сказал капитан после недолгого молчания. - На моей памяти никто, и раньше тоже. Этим закутком прежде не интересовались, считали, что бесперспективно. Так оно и есть, по-моему. А если бы... гм, разве здесь было бы так?

- Да, - сказал Ло Алан, - но этот континент неудобен.

- Посмотрим на другие, - оборвал капитан, и по его знаку штурман заставил "Конкисту" перепрыгнуть голубой бугор океана. Лоцман, летящий впереди "Конкисты", разгонял облака.

- Выбирайте место, - сказал капитан. - Как вам - годится? - зрачок снова прицельно сверкнул между веками.

- Пожалуй, - неуверенно сказал Ло Алан. - Букет континентов... капитан фыркнул. - Сделаем облет?

- Поднимемся и снимем, - сказал капитан. - Для отчета довольно.

- Хорошо, - сказал Ло Алан, и планета прыгнула вниз. Через минуту она стала вогнутым диском. Ло Алан снова увидел покинутый только что континент, белые щупальца полюсов, острова в океанах. И стал рассматривать то, что сам назвал букетом континентов.

Один из них - северный - был огромен, он уходил за правый край диска. Очертания его были неуклюжи, бесчисленные полуострова и заливы местами образовали сплошную бахрому, особенно в северо-западной части. Древняя суша, израненная ледниками.

Южный континент казался детенышем возле соседа. Очертания его были проще: почти треугольник, ограниченный океанами. От северного континента его отделяла лишь цепочка внутренних морей. В одном месте цепочка прерывалась: континенты были связаны коротким узким перешейком.

Ло Алан хмуро, чуть удивленно вглядывался: внизу все было иначе, дико, но не безжизненно, напротив, континенты были словно зеленые чаши, льды и желтые проплешины пустынь лишь подчеркивали контраст. Еще одна мысль щекотно брезжила в мозгу, но Ло Алан отогнал ее. Он указал штурману на обширную равнину между двумя реками.

- Сюда.

"Конкиста" снижалась. Стали видны деревья и трава. В лесу поблескивали ручьи. Наверное, сырая жара стояла там, внизу. Сквозь прозрачную броню рубки проникло и коснулось Ло Алана нечто подобное дыханию зверя. Грозные джунгли планеты ждали.

- Райское местечко, - сказал капитан, фыркнув.

Ло Алан промолчал. В конце концов, он только знает свое дело. Оно будет выполнено хорошо. Ло Алана не пустили бы на порог академий Паризаны, никто не привил ему безупречного вкуса, и нет ничего стыдного в том, что ему нравится этот нецивилизованный пейзаж. До этого никому нет никакого дела. Если бы этот старый франт прожил молодость в остове брошенной ракеты среди люмпенов Базарды, если бы он повидал ту дюжину чахлых безлиственных кустиков, которую на Базарде называли - Лес! Кусты росли на ржавчине. Школьники совершали там ботанические экскурсии, там происходили народные гулянья. Какое изобилие парадных лохмотьев! Война превратила индустриальную планету в свалку металлолома, а синтетическая пища... Показался бы ты там в своем золоченом скафандре - прописали бы тебе эстетику! Но ты буравил черные межгалактические океаны, герой и щеголь, рыцарь и пират, и тебе не было дела до мальчишек, которым даже во сне не мог присниться шорох листьев и сверкающий ручей. Люди не понимают друг друга - и это понятно. И это еще понятнее, когда разница между ними полтора земных века. Но ведь за полтораста лет можно бы и поумнеть!

Ло Алан вдруг заметил, что капитан смотрит на него в упор. Он внутренне дрогнул, но ответил таким же прямым взглядом. В грозных желтых глазах старика промелькнуло что-то похожее на усмешку. Настоящий дьявол. И все-таки с ним можно ладить.

2

И был вечер, и было утро, день шестый.

Бытие, 1, 31

- Послушайте, - сказал Ло Алан, - вы никогда не искали Прародину?

- Нет, - капитан фыркнул - это заменяло у него смех. - Когда объявили Премию, я уже был довольно серьезным парнем. Примерно ваших лет.

- Но думали об этом?

- Еще бы... Только недолго. Я посчитал, сколько жизней надо прожить, чтобы добиться толку: получилось черт знает сколько нулей, и я решил, что выгоднее присоединиться к Дуузиду - помните эту историю? - и не промахнулся. А Премия была недурна.

- Она до сих пор не выплачена?

- Нет, хотя заявок было не меньше тысячи. Но после взрыва Астороги, когда погиб навигационный музей, ни один пес не знает даже направления... Вы не хотите попробовать?

- Нет, - сказал Ло Алан, - я тоже считал... Но как странно: достигнуть Свода Вселенной, заселить миллиарды парсеков - и не знать, где та крохотная планетка, с которой, в сущности, родом мы все.

- От нее одни неприятности, - сказал капитан. - Нелепый счет на земные годы и сутки, который никогда не совпадает с реальным. И этот час, в котором шестьдесят минут! Машины вечно захлебываются на пересчете. Тут я не консерватор: все надо менять. Черт возьми, только из-за того, что какие-то обезьяньи потомки на какой-то Земле... Эй, что вы делаете, разрази вас гром! А ну, остановите!

Тележка с грузом - двумя длинными ящиками, - стремительно летевшая к земле, повисла в воздухе на полдороге между поляной и серебристым брюхом "Конкисты".

- Чьи это фокусы? - орал капитан. - Ах, Довиля! Довиль, сюда!

Фигурка Довиля в серебряном скафандре возникла на краю люка, за его спиной развернулись крылья, похожие на два черных зонтика, и через двадцать секунд Довиль стоял перед капитаном, как всегда, невозмутимый и, как всегда, со жвачкой во рту. Оба молчали - Довиль и капитан, и Ло Алан снова увидел сходство между ними. Сходство было неуловимое - не в чертах их лиц, а в их выражении, в повадке, хотя один задыхался от ярости, а второй в это время жевал. Довиль был тоже на свой лад щеголем, и не без оригинальности: правую ступню он потерял при Бонгенузе и заменил ее протезом в форме серебряного копытца.

- Как ты смеешь! - заорал, наконец, капитан.

- А вам, шкип, не все равно, что будет с ихним паршивым грузом? задумчиво жуя, ответил Довиль.

1
{"b":"38068","o":1}