ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

***

Так начался в городке за холмами этот богатый событиями день. Вскоре Биллендон и Рей засели за работу, а немного погодя в мастерскую наведался первый посетитель.

Глава 2

- Господин Биллендон, - послышался из прихожей дребезжащий неуверенный голос, - прошу вас, не сердитесь, я по делу. - Уж знаем, по какому, - угрюмо отвечал Биллендон. - Догадываетесь, следовало бы сказать, - уточнил дребезжащий голос, к которому Рей прислушивался с угрюмой досадой. - Поговорим об этом после. Скажите, у вас не было писем для меня? - Писем?! - Виноват, забыл предупредить... Мне пришлось дать для своей корреспонденции ваш адрес: вы же знаете, что у меня больше нет адреса!.. Надеюсь, это вас не оскорбляет? - Не убудет меня, - отвечал Биллендон. - Я знал, что вы так ответите! Не сочтите за лесть, вы пользуетесь чрезвычайным моим уважением и доверием, только поэтому я разрешил себе такую вольность!.. Я жду письма, очень важного, от человека, к которому вынужден был обратиться, поскольку сам не в состоянии - не достает сил и ума.., от человека, который сможет выручить всех нас.., если захочет! Но писем, вы говорите, не было, и обо мне никто не спрашивал, нет? С этим покончено. Теперь о том, на что вы соблаговолили намекнуть. Могу предложить сделку, которая пойдет на пользу нам обоим. - Вам-то она все равно пойдет во вред, - сказал Биллендон. - Чего зря язык мозолить? Берите на выпивку и дело с концом! - Честь, - был ответ, - не дозволяет мне брать денег даром! - Ладно, - с досадой сказал Биллендон, - входите уж, что в дверях-то торчать! - Покорнейше благодарю! С этими словами в дверь мастерской стремительно зашмыгнул г-н Аусель, но, боже мой, в каком виде! Кто из знакомых смог бы его опознать? Красноглазый, оборванный, поджарый, он не пригодился бы даже на роль своей собственной тени. Рей поднялся навстречу, г-н Аусель не удостоил мальчишку взглядом. - Привет мой здешним ларам! - возгласил он, уставившись на химер камина и, должно быть, цитируя какого-то классика. - О казнь души моей! провыл он, увидав себя в зеркале. - Исчадие, удались! - последние слова относились к Зверенышу, подкатившемуся к его ногам. Г-н Аусель попытался прогнать его щелчком. - Не бойтесь, - сказал Рей, - не укусит! - Призраки... - задумчиво пробормотал на это г-н Аусель. - Умолкни, иллюзия! - обратился он к Рею. Металлическая шерстка Звереныша поднялась дыбом, из лапок выдвинулись щеточки-метелки, рыльце со свистом потянуло воздух, возвращая одежде г-на Ауселя позабытую чистоту. Даже острый запах гари, почему-то от него исходивший, заметно пошел на убыль. - Благороднейший призрак, я не стою твоего внимания, - растроганным тоном сообщил Зверенышу г-н Аусель. - Пред тобою - ничтожество!.. Перст божий почил па нем, и вот, нищи наг, - лицо его прежалостно исказилось, на гноище сидит он, являя недостойный подражания пример!.. А ведь я знал... - и что же? Легкомыслием, преступным легкомыслием... Что будет с этими людьми, что ждет их теперь?.. И того, кто заточен... - Будет вам, - прервал его речь Биллендон. - Давайте-ка к делу! - Это ли не дело? - возразил с горячностью г-н Аусель. - Я обязан преподать урок, дабы... - Да помнят тут ваши уроки, от зубов отскакиваем - сказал Биллендон, не подозревая, насколько он прав...

***

После всем в городе памятного обеда, устроенного нотариусом Коглем на террасе во дворике ратуши, г-н Аусель непременно приезжал сюда каждой весной и до осени все бродил по окрестностям, расспрашивая встречного-поперечного о какой-то старой ферме или хотя бы ее развалинах, - приметой должна была служить, судя по описанию, довольно странной формы скала. Никто в окрестностях ничего подобного не видывал. Экспедиции не имели успеха, если верить соглядатаям, тайком сопровождавшим чудака: предполагалось, что он на самом деле ищет клад или золотую жилу: зачем иначе ему было бы носить с собою саперную лопатку и геологический молоток? В городе он наносил и принимал визиты, случалось при этом и попивать - г-н Аусель был большой любитель и знаток, - но вовсе не сверх меры. В нынешний приезд он сразу и попросту запил - без всяких предварительных процедур, грубейшим, вульгарнейшим образом, беспробудно! Он пил где угодно, что угодно и с кем угодно, ни на минуту не возвращаясь к ясному сознанию, закружился так основательно, что спустил и свой "Чепеллино" новейшей модели, и землю, и дом. На модной машине раскатывал теперь г-н мэр, и никто не знал, где г-н Аусель обитает. Рей с прискорбием опознал в нем того самого оборванца, который ударился от него в бегство в день приезда. Для этого была, конечно, причина... Теперь г-н Аусель начисто его игнорировал, не то взаправду принимая за фантом, не то прикидываясь. Пьянство ему охотно бы простили. Хуже, что, напившись, он принимался бичевать себя за какие-то неизвестные провинности, невнятно философствовать и пророчествовать, а этого не переносил даже Биллендон, обычно весьма к нему расположенный. - Ну, так чего вы хотите? - Господин Биллендон, - торжественно произнес г-н Аусель, - заявляю вам, что меня обокрали! - Заявите Дамло. - Зачем? - саркастически произнес г-н Аусель. - Скоро нам всем ничего не будет нужно! Я промотал все, что имел здесь, жаль, что нет сил добраться до остального имущества... Но свой архив я сохранил - и он украден! - Вы кого-нибудь подозреваете? - Не вижу смысла!.. То, что они, может быть, искали, я держу при себе.., но, пожалуй, лучше оставлю вам.., подумаю об этом! А остальное... Один мешок они, как видно, распороли, остальные унесли целиком - вот будет им хлопот! - Он хихикнул - Конечно, это можно продать какому-нибудь любителю, взять хорошую цену, только знаете, что всего смешнее, господин Биллендон? Они даже поленились наклониться и подобрать с полу как раз то, что стоит самых больших денег - пергамент, драгоценный раритет! Делаю вывод, что они круглые невежды, - тем забавнее!.. - Он вытащил из-за пазухи замусоленный свиток. - Вот все, что уцелело. Это имеет к вам отношение - фрагмент инквизиционного дела одного вашего предка. Могу вам его продать. - Что возьмете? - спросил Биллендон. - Цена неизменна.., вернее, она колеблется в известных вам пределах: я все же и теперь предпочитаю настоящий ром фальшивому... Но если вас затрудняет... - Не затрудняет, - сказал Биллендон. - Тогда ознакомьтесь, - сказал г-н Аусель, передавая ему свиток, обвязанный клочком шпагата. - Но должен вам признаться, право на ознакомление с этим документом было уже мною продано господину Эстеффану, каковой своим правом воспользовался!.. Это ему было надо для составления путеводителя - глупейшая затея!.. Читайте же! - Мне это не по зубам, - сказал Биллендон. - Попробуй-ка ты! - он перекинул свиток Рею. - Вы хотите сказать, что мальчик настоящий? Я думал, это укор совести, воплотившийся в зрительный образ, - произнес г-н Аусель почти равнодушно, но все-таки закрыл лицо руками. - Сможет, - продолжал он глухо, - им нынче преподают палеографию... Рей, спотыкаясь, принялся читать вслух: "Ведома тебе, дитя Адама, участь вкусившей плода от древа познания, в тебе и потомстве твоем она длится. Но сокрыт от вас грех Лилит, вкусившей беззаконно плода от древа жизни. Дети бессмертной сделались бессмертны, и ужасна участь их, не ведающих добра и зла. Пожирали они детей своих, ибо на что потомство бессмертным? сами они продолжают свой род, живя вечно. Вражде их не поставило время предела, вечны муки их ран, сгинет их род; смерти не вкусив, изведают они уничтожение, подобно скале, обращаемой молниею во прах, но и по сем им не изведать покоя. Тайна сия велика. Но есть тайна большая, есть тайна тайн. Узнай: было третье древо посреди сада Едемского, и принесло плоды, и некая женщина, тайна имя ее, вкусила тех плодов, но участь ее и детей ее тайна. Пребудут они среди вас, и в пору свою это откроется. Достойному откроется сокрытое, смертный, сделается он бессмертным, знающим добро и зло и уклоняющимся от злого, как бы вкусившим от трех дерев в день один, и участь его - благо. Так глас лукавого смущал меня, я же мыслил по неразумию: сие провидение господне осенило скудного духом и верою. Выйдя же из того места, смущал сам других, а кого, назову без изъятия..." Палеография не помогла Рею разобрать хоть слово в скорописной латинской надписи, сделанной другим почерком и заключавшей этот документ. - Плохо, юноша! - устало произнес г-н Аусель. - Цитирую по памяти: "Закоснев в диавольском упорстве, презрел обещание выдать соумышленников. Быв приуготовлен казни, силами сатаны избавлен от оков и взят живым во ад". Благоволите напомнить мне осенью о вашей неудаче!.. - Ничего себе товарец! - задумчиво пробубнил Биллендон. - Шестнадцатый век, - хвастливо отозвался г-н Аусель, - уверяю, не просто было это раздобыть и не дешево!.. Нет-нет, не подумайте, что я могу попросить возмещения, я и нынче не беден, я только... - В семье, говорили об этом, - продолжал Биллендон, - но что - хоть убей, не припомню!.. - Этот ваш пращур, - принялся равнодушно объяснять г-н Аусель, - в один прекрасный день ушел из дому и вернулся через несколько десятилетий. Это и нынче случается, никто бы, наверное, не удивился, хотя он исчез неожиданно, никого не предупредив. Но, видите ли, в чем вся штука: он ни за что не хотел поверить, что отсутствовал так долго, уверяя, будто прошел только один день и только одна ночь, вопреки очевидности, подобно знаменитому Рипу ван Винклю из новеллы Вашингтона Ирвинга, которую вы, надеюсь, читали? - строго обратился он к Рею. - Сказочки!.. - буркнул тот, явно уклоняясь от прямого ответа. - Этот Рип, - продолжал г-н Аусель, адресуясь теперь к Биллендону, встретил в Катскальских горах не совсем обычных.., собутыльников, прилег вздремнуть, а когда проснулся, нашел ружье свое истлевшим, увидал поблизости скелет своей собаки, а на вывеске таверны - Георга Вашингтона вместо короля Георга: Рип ван Винкль умудрился проспать события американской революции! - Лихо, - сказал Биллендон. - В его честь я позволил себе назвать проявления некоторых феноменов, вроде истории вашего предка, эффектом Рипа ван Винкля, - скромно, но твердо заявил г-н Аусель. - Что же с ним было дальше? - С Рипом? - С прапрапрадедушкой... - Лучше бы ему было помалкивать! Им заинтересовались доминиканцы. Как их называли в средние века? - строгий вопрос обращен был опять к Рею. - Псами господними, - покорно, не без запинки, ответствовал тот. - Уже лучше!.. Благодарю вас. Дело находится в архивах Ватикана, оттуда его не добыть. Подсудимый сообщил трибуналу, как можно предположить по этому отрывку, о каких-то встречах и беседах в каком-то, надо думать, не вполне обычном месте, где он провел, по его мнению, одни сутки, а на самом деле, многие десятилетия. Дальнейшее понятно. Однако где он был, как смог туда проникнуть - вот что я хотел бы узнать! Замечательный у вас домик, господин Биллендон! - Что есть, то есть!.. - прокряхтел Биллендон. - Но я вам не мешал вы все тут облазили! - он покосился на Рея, приложил палец к губам. - Кое-что могли бы дать раскопки!.. - задумчиво бормотнул г-н Аусель. - Не исключается... Биллендон только рукой махнул. - Нечего двор мне уродовать, пользы не будет. - Все-таки шанс... Но, в общем, вы правы... У меня есть еще один документ, господин Биллендон, он бесценен, боюсь потерять. Не возьмете ли на хранение? Можете ознакомиться, это крайне любопытно! Взамен я время от времени, если вы не против, смогу брать некую лепту... И, кстати... Биллендон легко понял намек: вытащил ассигнацию. - Медяками! - сказал г-н Аусель. Биллендон протянул горстку мелочи. - Киньте их наземь! - потребовал г-н Аусель. Пришлось и это исполнить... Г-н Аусель осторожно извлек из-за пазухи замусоленную стопку бумаг, положил на край верстака, подобрал с полу монеты, зажал в кулаке - и ринулся прочь, только его и видели!

7
{"b":"38073","o":1}