ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Браилко сделал рискованный ход: ведь ни с какой подругой служанки он не разговаривал. Но авантюра удалась.

- Мы ничего не заметили, - сказала испуганная армянка. - Только два неясных пятна на плече, почти на спине.

Браилко пододвинул ей бумагу, дал в руки перо.

- Нарисуйте эти пятна.

На бумаге было нарисовано нечто схожее с буквой "V".

- Теперь согрейте мне чаю, - сказал Браилко. - А затем будете свободны, если сообщите мне, писала ли графиня какие-либо письма и куда отсылала?

- Она писала часто, - сказала служанка.

- Были ли корреспонденции, адресованные за границы империи?

- Нет.

- Значит, вы запоминали адреса? Может быть, вам кем-то было поручено следить за перепиской графини?

- Святой Иисус! - взмолилась служанка. - Клянусь вам... Я просто так. Никто и ничего мне не поручал.

- Понятно. Женское любопытство. Пусть будет так. Если вы искренне станете мне помогать, неприятностей у вас не будет.

...Право же, Браилко заслужил лучшей участи, чем прозябание в канцелярии Таврического губернатора. Одно удовольствие прослеживать по документам, как ловко, толково полтора столетия назад вел он расследование, пытаясь наверстать то, что упустил Мейер. Прежде всего Браилко узнал все, что мог, о бароне Боде. Это вправду был странный барон. С какой стати он оказался вдали от своей прекрасной Франции в богом забытом Судаке единственном городе, который Екатерина Великая не успела переименовать на греческий лад во время своего визита в Тавриду? Ланжерон, Ришелье, Де-Рибас приехали в Россию делать карьеру, спасаясь от революции. Наконец, просто с целью охладить разгоряченные головы. Боде, напротив, от революции не спасался. Революция барона попросту не заметила. Боде не был карьеристом, он не гнался за чинами, а подался в Россию, чтобы заняться здесь... садоводством и виноградарством. Вот уж удивительные баронские фантазии!

Не поверил в подобное объяснение Браилко. Не поверим, конечно, и мы с вами. Представляется абсолютно очевидным, что барона увлекло в Россию нечто другое. Может быть, он все же был из породы странных людей, мечтателей, время от времени совершающих поступки необъяснимые? Ничего подобного. В делах Боде был практичен и хитер. Хватка у него была не аристократическая, а купеческая. И дом он себе отстроил отменный - о десяти окнах по фасаду.

* * *

Неподалеку от дачи Боде, под горой, ютилась небольшая горная деревушка. Впрочем, дома в ней были двухэтажные, хотя и с плоскими крышами, мечеть под черепицей. Народ одевался франтовато. Правда, франтовство это было на провинциальный лад. На мужчинах - синие куртки, чеканные пояса, стальные цепочки на груди.

В селении не было нищих, сидевших, как воробьи на ветке, у входа в лавки. По всему было видно, что земля здесь хорошая, родит щедро. И местные жители были никак не похожи на коренастых и широкоскулых степняков. Они выглядели стройнее, изящней и лицом казались белее. Браилко подумал, что здешние жители наверняка имеют среди своих дедов и прадедов генуэзцев и венецианцев, которые когда-то были весьма активны в этих краях, строили крепости и города, закладывали виноградники и обводняли склоны. Может быть наследуя их и пользуясь услугами умелых и охочих к труду местных жителей, Боде и сумел завести здесь образцовое хозяйство. Виноградники барона, как было уже известно чиновнику по особо важным поручениям, давали значительные доходы. Но барон и без того был богат. И независим. Потому, видимо, и позволял себе то, чего не позволяли себе прочие обитатели полуострова. Кто еще, например, мог выстроить такой необычный дом?

Не успел Браилко взяться за молоток, висящий рядом с входной дверью, как сама дверь с жалобным вздохом отворилась. За дверью не было никого. Браилко даже опешил. В козни дьявола, как и в самого дьявола, он не верил. Затем голос, идущий неизвестно откуда, произнес:

- Антре! Входите! Снимайте шинель. Через минуту я спущусь в холл.

- Благодарю, - пробормотал Браилко. - Но сами-то вы где?

- Сам я уже на лестнице, спускаюсь, чтобы вас встретить. Действительно, по витой деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, спускался тоненький, смахивающий на богомола человечек в голубом стеганом халате; удивляла голова человечка - слишком крупная для субтильного тела, лысая, дынеобразная. - Вас удивили механизм для открывания двери и переговорная труба? Недаром говорят, что новое - хорошо забытое старое. Все это известно от времен Древней Греции и Пергама*. Я решил повторить подобное для себя. А в результате - обхожусь с помощью всего лишь двух слуг. Да и тех на сегодняшний вечер отпустил в деревушку. Чем могу служить?

______________

* Столица Пергамского царства в Малой Азии. Во II-III веках до н.э. один из крупнейших торговых и культурных центров периода эллинизма.

Браилко представился, кратко объяснил и цель визита.

- Так-с! - произнес барон. - Любопытная тема. Мне не придется коротать вечер в одиночестве. Прошу сюда... Согрейтесь у камина, а я тем временем переоденусь.

Вскоре Боде, уже облаченный в мягкую домашнюю куртку, поил гостя отличным кофе в просторном зале своей великолепно устроенной дачи. На столе стояло хитроумное приспособление для подогрева воды, отдаленно напоминавшее самовар. Складную вытяжную трубу барон ловко прицепил к топке камина. Кофе заваривал в специальных серебряных сосудах, заметив вскользь, что серебро освежает воду, делает ее чище. И это также было известно еще в глубокой древности.

- История вершит свои круги, - произнес барон как бы в задумчивости, адресуясь не столько собеседнику, сколько своим внутренним мыслям. - Именно круги. Хотелось бы знать, на каком из них находимся мы с вами?

В окна глядела белоснежная в ту пору гора Святого Георгия. В бронзовых канделябрах хорошей ручной работы медленно таяли свечи. Боде повторил Браилке, что шкатулки отправлены в Петербург в том виде, в каком они остались после смерти графини. Что же касается самой Гаше, то, насколько барону известно, она появилась в России в канун войны 1812 года. Двенадцать лет прожила в Петербурге. Здесь познакомилась с баронессой Крюденер, которая была принята при дворе.

- Поскольку склонность была взаимной, я предположил, что в жизни этих особ было много общего, - сказал барон. - Как известно, баронесса Крюденер была большим другом покойного императора Александра. После смерти императора, даже несколько ранее, она вместе с графиней Голицыной переехала из столицы в Кореиз, и, вероятно, вслед за ними поехала и де Гаше...

...Отвлечемся на минуту от разговора Боде и Браилки. Нам просто необходимо припомнить, кто такая Юлия Крюденер и чем она знаменита. Эта женщина поначалу прославилась в Европе как бунтовщица против семейных уз и норм быта. Достигнув возраста, когда бунтовать по таким поводам уже не имело смысла, баронесса Крюденер ударилась в пропаганду филантропии как глобальной идеи нравственного самоусовершенствования. И занималась этим всем истово, даже с оттенками истеричности и кликушества. Вскоре ее выступления в рабочих кварталах Вены стали собирать толпы народа. Послушать баронессу ходили, как ходят в театр. Крюденер была близка ко многим сильным мира сего. Не без оснований полагали, что с нею советовался австрийский канцлер Меттерних. Ее очень побаивался хитрый князь Перигор, более известный в истории как премьер-министр Франции Талейран. Уже немолодая Юлия Крюденер чем-то причаровала флегматичного императора Александра и некоторое время из-за кулис руководила его действиями. Утверждали даже, что ею были продиктованы некоторые параграфы договора "Священного союза", направленного на недопущение в Европе революций и укрепление легитимистских* принципов. Так это было или не так (роль Юлии Крюденер в европейской истории частенько преувеличивали), но одно несомненно: странный человек, волею не только судьбы, но и случая оказавшийся на российском троне, внезапно воспылал к стареющей Юлии необъяснимой симпатией, привез в Петербург, а затем также внезапно охладел к ней и отослал в Крым. Именно отослал, ибо жить в других местах или же выезжать за границу баронессе было возбранено! Какая черная кошка пробежала между императором и баронессой? Что между ними произошло? Домыслов было масса, точных сведений - никаких.

7
{"b":"38093","o":1}