ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Томас (смеется). Я-то что. Чего я не могу понять, так это почему Граф пошел по этой тропинке. На него это не похоже.

Синтия. Рано или поздно это происходит со всеми мужиками. Я сказала ему, что у нас все будет готово к следующей пятнице, правильно?

Томас. Почему бы и нет. Я, например, готов хоть сейчас.

(пауза в 6 секунд)

Синтия. Сегодня утром я прогулялась мимо этого дома на Семьдесят третьей улице.

Томас. Ты в него не заходила?

Синтия. Ты что, думаешь, у меня вместо мозгов навоз? Разве он велел заходить? Только когда получим его добро... Я вообще шла по другой стороне улицы.

Томас. Что собой представляет дом? Хочешь с травкой?

Синтия. Да, зажги мне. Хороший дом. Из серого камня. Черный навес от дверей до края тротуара. Две медные таблички с фамилиями врачей. У входа стоял швейцар и болтал с легавым. Богатый дом. Так и пахнет долларами. Интересно, что задумал Граф.

Томас. Наверное, наколол квартирку. А как ты собираешься действовать?

Синтия. Попрошусь на прием к доктору, назову имя - то, что на карточке, которую ты для меня изготовил. Рекомендаций у меня не имеется. Просто я недавно поселилась по соседству, мне понадобился доктор, я увидела вывеску и пришла. Перед тем как пойти на прием, я обкусаю ногти до мяса. Буду умолять помочь мне избавиться от этой привычки. Если врач станет что-то прописывать, я скажу, что перепробовала все на свете и все без толку. Я скажу, что, по-моему, это нервное или психическое и попрошу его дать мне рекомендацию к его соседу психиатру.

Томас. Неплохо.

Синтия. Затем я пойду к психиатру и, если он меня не примет сразу, запишусь на прием. Я оставлю ему вторую карточку и скажу, что его сосед-терапевт посоветовал мне к нему обратиться. Если я не успею все осмотреть с одного захода, напрошусь на второй прием. Ну как? Годится?

Томас. Меня смущает только одна штука... У тебя есть карточки и правдоподобный адрес. Они и не подумают проверить, действительно ли ты там проживаешь, пока их счета не вернутся назад неоплаченными. К тому времени, наверное, дело уже будет сделано. Но на всякий случай посоветуйся с Графом. Спроси, что делать с их счетами. Представь себе, что доктор пошлет тебе счет на другой же день - тогда все рухнет. В общем, спроси Графа.

Синтия. Ты прав, Томми. Обычно доктора посылают счета через несколько недель, а то и через месяц, но не следует рисковать. Я вправду не продумала до конца, как расплачиваться. Нет, в твоей головенке и правда есть мозги!

Томас. Ты же знаешь, я тебя тоже обожаю...

Синтия. Какая мерзкая трава. Где ты ее достал?

Томас. В одном месте. Не нравится?

Синтия. Какие-то палки, семена! Ты ее не обрабатывал?

Томас. Она сказала, что все уже обработано.

Синтия. Кто?

Томас. Полин.

Синтия. Эта дрянь? Тогда понятно, почему трава такая паршивая. Дай-ка мне, Томми, "честерфилдину". Ну а ты как собираешься действовать?

Томас. Очень просто. Я вхожу, помахиваю своим удостоверением, а потом составляю полный список тех, кто живет в доме. В конце концов, я ведь провожу неофициальную перепись населения для Комитета городской реконструкции. Кстати, когда я выйду на дело, тебе придется посидеть у телефона в кондитерской. Я указал их номер на моем удостоверении - вдруг кто-то захочет навести справки.

Синтия. Ладно.

Томас. Это займет у меня самое большее час. Я позвоню сразу же, как закончу. После того как получу список жильцов, я попрошу у швейцара разрешения позвонить и узнать, не желает ли кто-то из них ответить на мои вопросы. Исключительно на добровольных началах. Никакого нажима. Никакой настырности. Тихо и мирно. Не хотят - дело хозяйское. Не исключено, что в пару-тройку квартир я проникну. Эти богатые стервы очень скучают в дневное время. Они жаждут с кем-нибудь поговорить.

Синтия. Думаешь все сделать с одного захода?

Томас. Именно! Не будем искушать судьбу. Только один визит. Все, что удастся узнать, доложу Графу. Если ему этого покажется мало, пусть идет в задницу.

Синтия. В чью? В твою? Или наоборот...

Томас. Не знаю даже, что и сказать. Говорю тебе, иногда он меня пугает. Он бывает такой холодный, отстраненный, замкнутый в себе. В один прекрасный день он совершит убийство.

Синтия. Ты так думаешь?

Томас. Конечно.

Синтия. Он никогда не носит оружие.

Томас. Знаю. Но все равно рано или поздно он убьет. Может, изобьет кого-то ногами до смерти. Или задушит руками. Убьет тем, что подвернется под руку. Я вполне могу представить, как он бьет ногой в пах, а когда противник падает, бьет еще и еще. Пока тот не отдаст концы.

Синтия. Господи, Томми!

Томас. Точно, точно. Ты же знаешь, я тут не ошибаюсь. Я чувствую, какие от людей исходят токи.

Синтия. Тогда я даже не буду и предлагать тебе...

Томас. Чего?

Синтия. Видишь ли... Дело, видать по всему, наклевывается интересное... Граф слишком щедро платит нам с тобой. Уверена, что тут пахнет большими деньгами. Вот я и подумала...

Томас. Ну?

Синтия. Я подумала, а почему бы нам с тобой вдвоем - только ты да я, больше никто, - почему бы нам не попробовать выяснить, что там у него. А вдруг мы могли бы взять и опередить его...

Томас (кричит). Идиотка чертова! Забудь об этом! Забудь об этом сейчас же! Слышишь? Только попробуй вякнуть что-то подобное - я сразу пойду к Графу и все ему расскажу. Он нам платит за нашу работу. Тебе понятно? Мы знаем только то, что нам положено знать, и больше ничего знать не хотим, если, конечно, Граф не сочтет нужным рассказать нам. Заруби это у себя на носу!

Синтия. Господи, что ты так раскричался?

Томас. Кретинка! Ты хочешь, чтобы он нас поубивал! Ты понимаешь, что говоришь?! Он отправит нас на тот свет!

Синтия. Хорошо Томми, хорошо! Я больше не буду об этом.

Томас. И думать про это забудь! Выкинь и мысли об этом из твоей дурацкой головенки. Я знал лихих парней, которые...

Синтия. Я в этом не сомневаюсь, Томми.

Томас. А Граф не нам чета. Стоит ему пронюхать про то, что ты тут сказала, и нам крышка - он сделает такое, что тебе и не снилось в страшном сне. А он и бровью не поведет. И не почешется. Кретинка чертова!

Синтия. Хорошо, Томми, договорились...

(пауза в 16 секунд)

Синтия. Когда Граф позвонит в пятницу, я расскажу ему наш план и попрошу разрешения действовать, так?

Томас. Да. Расскажи в общих чертах. И еще спроси, как быть с платой врачам. Он что-нибудь присоветует.

Синтия. Ладно!

(пауза в 6 секунд)

Томас. Снэп, извини, что я раскричался. Но твои слова меня напугали! Пожалуйста, прости меня!

Синтия. Ладно.

Томас. Хочешь принять горячую ванну, а? Сейчас пойду напущу. С пеной, а?

Синтия. Это было бы...

(запись обрывается - кончилась пленка)

13

Эдвард Бродски. Возраст - 36 лет. Рост - 5 футов 9 с половиной дюймов, вес -178 фунтов. Волосы черные, длинные, маслянистые, с пробором посередине. Средний палец на правой руке ампутирован. На правом предплечье легкий след от ножевого ранения. Глаза карие. В его досье четыре ареста и судимость. 2 марта 1963 года арестован за разбойное нападение. Дело закрыто. 31 мая 1964 года арестован за попытку ограбления со взломом. Дело закрыто за недостаточностью улик. 21 апреля 1968 года арестован за неуплату штрафов автоинспекции. Приговорен к месяцу лишения свободы в бруклинской тюрьме. По отбытии наказания вышел на свободу 21 мая 1968 года. Член бруклинского профсоюза докеров, билет № 418 (с 5 мая 1965 по 6 мая 1966 г. избирался цеховым старостой). Допрашивался в связи с убийством работника профсоюза (билет № 526) 28 декабря 1965 года. Обвинений выдвинуто не было. Адрес - Флэт-буш-авеню, 124-159, Бруклин, Нью-Йорк. Старший брат Уильяма Бродски (см. ниже).

Уильям (Билли) Бродски. Возраст - 27 лет. Рост - 6 футов 5 дюймов, вес - 215 фунтов. Волосы светлые, волнистые, голубые глаза. Шрамов и физических дефектов нет. Сложение атлетическое. В 1963, 1964 и 1965 гг. побеждал на конкурсе "Юноша Бруклина". Арестован 14 мая 1964 года по обвинению в приставании к малолетней. Дело закрыто. 30 октября 1966 года арестован "за хулиганское нападение со смертоносным оружием" (с кулаками).

7
{"b":"38101","o":1}