ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

-Нет, не хочу.

-Может, это и к лучшему, - разинуло пасть чудовище. Барышни пугались, когда я начинал рисоваться перед ними, и в доме осталось страшно мало целых кресел.

Нивеллен зевнул, свернув язык трубочкой.

-Утомомила меня эта болтовня, Геральт. Короче, потом были еще две - Илька и Венимира. Все было в точности также, аж до тошноты. Сперва смесь страха и осторожности, потом нить симпатии, усиленная небольшими, хотя и дорогими подарками, потом "Загрызи меня, съешь меня всю", потом возвращение папочки, нежное прощание и все более ощутимый убыток в сокровищнице. Я решил делать больше перерывы на уединение. Конечно, в то, что девичий поцелуй изменит мой облик, я уже перестал верить. И примирился с этим. Больше того, я пришел в заключению, что хорошо так, как есть, и никаких перемен не нужно.

-Никаких, Нивеллен?

-Ах, если бы ты знал. Говорил я тебе - здоровье, как у быка, это раз. Два - мои отличные дела с девицами. Не смейся! Я больше чем уверен, что, будь я человеком, должен был бы здорово набегаться, чтобы добраться до такой, для примера, Венимиры, которая была весьма и весьма статной барышней. Сдается мне, что на такого, как на том портрете, она бы даже не взглянула. И, в третьих, безопасность. У папаши были враги - несколько осталось в живых. Те, которых отправила в землю дружина под моим жалким руководством, имели родственников. В погребах есть золото. Если бы не ужас, который я внушаю, кто-нибудь за ним бы пришел. Да хоть селяне с вилами.

-Кажется, ты полностью уверен, - сказал Геральт, поигрывая пустым бокалом, - что в обычном облике никому бы не доставил хлопот. Ни одному купцу, ни одной дочке. Ни одному родственнику или жениху дочки. А, Нивеллен?

-Оставь, Геральт, - возмутилось чудовище. - О чем ты говоришь? Отцы не помнили себя от радости. Говорил я тебе - я был таким щедрым, что нельзя себе представить. А дочери? Ты не видел их, когда они сюда приезжали - в грубых поношенных платьишках, с лапками, выщелоченными от работы, ссутуленных от переноски бадей. У Примулы еще после двух недель пребывания у меня на плечах и ляжках оставались следы ремня, которым ее драл папаша-рыцарь. А у меня они ходили как княжны, в руки брали исключительно веер, даже не ведали, где здесь кухня. Я одевал их и увешивал безделушками. Наколдовывал по первому требованию горячую воду в жестяной ванне, которую папаня своровал еще для моей мамы в Ассенгарде. Представляешь - жестяная ванна! Редко какой правитель округа, да что я говорю, - редко какой властелин имел у себя жестяную ванну. Для них это был дом из сказки, Геральт. А что касается постели, то ... Зараза, невинность в наше время встречается реже, чем скальный дракон.

-Но ты думал, что кто-то мне за тебя заплатил. Кто мог заплатить?

-Прохвост, который пожелал получить остатки моей сокровищницы, а не имел больше дочерей, - отчетливо произнес Нивеллен. - Людская алчность не знает границ.

-И никто другой?

-И никто другой.

Оба молчали, вглядываясь в нервно подрагивающее пламя свечей.

-Нивеллен, - неожиданно сказал ведьмак. - Сейчас ты один?

-Ведьмак, - ответило чудовище немного помолчав, - я думаю, что в принципе я должен обругать тебя сейчас последними словами, взять за шиворот и спустить с лестницы. Знаешь за что? За отношение ко мне как к недоумку. С самого начала вижу, как ты прислушиваешься, как посматриваешь на дверь. Ты хорошо знаешь, что я живу не один. Я прав?

-Прав. Извини.

-Зараза с твоими извинениями. Видел ее?

-Да. В лесу, возле ворот. Это та причина, по которой купцы с дочками с некоторых пор уезжают отсюда ни с чем?

-Стало быть и об этом ты знаешь? Да, причина в этом.

-Позволь тебя спросить ...

-Нет. Не позволю.

Снова молчание.

-Что-ж, твоя воля, - сказал, наконец, ведьмак, вставая. - Благодарю за гостеприимство, хозяин. Время трогаться в путь.

-Правильно, - Нивеллен тоже встал. - По некоторым причинам я не могу предложить тебе ночлег в замке, а ночевать в этих лесах не советую. С тех пор, как округа обезлюдела, ночью тут нехорошо. Ты должен вернуться на тракт до сумерек.

-Я буду осторожен. Ты уверен, что тебе не нужна моя помощь?

Создание поглядело на него искоса.

-А ты уверен, что мог бы мне помочь? Смог бы снять это с меня?

-Не только такую помощь я имел в виду.

-Ты не ответил на мой вопрос. Хотя ... Пожалуй, ответил. Не смог бы.

Геральт посмотрел ему прямо в глаза.

-Вам тогда не повезло, - сказал он. - Из всех святынь Гелиболя и долины Нимнар вы выбрали именно храм Цорам Агх Тера, Львиноголового Паука. Чтобы снять заклятие, наложенное жрицей Цорам Агх Тера, нужны знания и способности, которыми я не обладаю.

-А кто обладает?

-Однако тебя ведь это не интересует? Ты говорил, что хорошо так, как есть.

-Как есть - да. Но не как может быть. Я опасаюсь ...

-Чего ты опасаешься?

Чудовище остановилось в дверях комнаты, повернулось к Геральту.

-Мне надоели твои вопросы, ведьмак, которые ты все время задаешь вместо ответа на мои. Видно нужно тебя соответственно спрашивать. Слушай - с некоторых пор у меня паскудные сны. Может, слово, "чудовищные" подошло бы лучше. Правильно я опасаюсь? Коротко, прошу.

-Утром, как проснешься, не бывало у тебя испачканных ног? Хвои в постели?

-Нет.

-А не бывало у тебя ...

-Нет. Коротко, прошу.

-Ты правильно опасаешься.

-Можно этому помочь? Коротко, прошу.

-Нет.

-Наконец-то. Идем, я провожу тебя.

На подворье, когда Геральт поправлял вьюки, Нивеллен погладил лошадь по ноздрям, похлопал по шее. Плотка, обрадованная ласке, наклонила голову.

-Любит меня зверье, - похвасталось чудовище. - И я их тоже люблю. Моя кошка, Жарлочка, хоть и убежала сперва, потом вернулась ко мне. Долгое время это было единственное живое существо, разделявшее со мной мою горькую участь. Вереена тоже ...

Замолчал, скривил пасть. Геральт усмехнулся.

-Тоже любит кошек?

-Птиц, - ощерил зубы Нивеллен. - Проговорился, зараза. Э-э, да что там. Это тебе не купеческая дочка, Геральт, и не еще одна попытка найти зерно правды в старых байках. Это кое-что поважнее. Любим друг друга. Если засмеешься, дам тебе в морду.

Геральт не засмеялся.

-Твоя Вереена, - сказал он, - вероятно, русалка. Знаешь об этом?

-Догадываюсь. Худощавая. Черная. Говорит редко, на языке, которого не знаю. По целым дням пропадает в лесу, потом возвращается. Это типично?

-Более-менее, - ведьмак подтянул подпругу. - Наверное, думаешь, что не вернулась бы, если бы ты стал человеком.

-Уверен. Знаешь ведь, как русалки боятся людей. Мало кто видел русалку вблизи. А я и Вереена ... Эх, зараза. Бывай, Геральт.

-Бывай, Нивеллен.

Ведьмак пихнул лошадь пяткой в бок, поехал к воротам. Чудовище вперевалку шло рядом с ним.

-Геральт?

Слушаю тебя.

-Я не так глуп, как ты полагаешь. Ты приехал сюда следом за одним из купцов, который тут недавно побывал. С ним что-то случилось?

-Да.

-Он был у меня три дня тому назад. С дочкой. Не самой красивой, впрочем. Я приказал дому закрыть все двери и окна, не подал признаков жизни. Они покрутились по двору и уехали. Девица сорвала одну розу с тетиного куста и приколола себе на платье. Ищи их где-нибудь в другом месте. Но остерегайся, места здесь паскудные. Я говорил тебе, ночью в лесу небезопасно. Здесь происходят нехорошие вещи.

-Благодарю, Нивеллен. Буду помнить о тебе. Кто знает, может найду кого-то, кто ...

-Может. А может нет. Это моя забота, Геральт, моя жизнь и моя кара. Я научился ее выносить, привык. Если станет хуже, тоже привыкну. А как станет совсем плохо, не ищи никого, приезжай сюда сам и закончи дело. По своему, как ты умеешь. Бывай, Геральт.

Нивеллен повернулся и бодро зашагал в сторону особняка. Не оглянулся уже больше ни разу.

III.

Округа была безлюдной, дикой, зловеще враждебной. Геральт не вернулся на тракт до сумерек - не хотел делать крюк, поехал напрямик через бор. Ночь он провел на лысой вершине высокого холма, с мечом на коленях, при свете небольшого костра, в который время от времени подкладывал пучки аконита. В середине ночи далеко в долине он заметил огонь, услышал безумные завывания и пение, а также вопль, который мог быть только криком умирающей в мучениях женщины. Поехал туда едва засветало, но обнаружил только вытоптанную поляну и обугленные кости в теплой еще золе. Кто-то сидел в кроне могучего дуба, вопил и шипел. Это мог быть леший, но мог быть и обычный лесной кот. Ведьмак не стал задерживаться, чтобы проверить.

5
{"b":"38146","o":1}