ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

ХОР СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЕЙ: Будь ты проклят.

КНИППЕРДОЛИНК: Дьявол не может проклясть христианина, ибо проклятие это равносильно благословению. Так я и воспринимаю его.

ХОР СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЕЙ: Отлучаем тебя и твоих приспешников от церкви.

КНИППЕРДОЛИНК: От вашей церкви - да, отлучить нас вы можете, но не от веры Христовой. Подумайте лучше о том, что Христос, быть может, в эту самую минуту шествует по водам, и в нашей, а не в вашей реке явится он для нового очищения.

ХОР СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЕЙ: Ты говоришь о крещении?

РОТМАНН: Может быть, и так.

ХОР СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЕЙ: Но это ересь, ересь, ересь. Таинство крещения неотменимо и происходит только однажды.

КНИППЕРДОЛИНК: Потом как-нибудь, если к тому времени ещё не подохнете с голоду, мы устроим теологический диспут. А сейчас (обращаясь к своим сторонникам) отведите их в тюрьму и помните - не давать им ни крошки хлеба, ни капли воды, покуда не отрекутся от своих слов о том, что не нуждаются в новом крещении.

БУРГОМИСТР: Я, как представитель гражданской власти, избранной всеми горожанами, требую, чтобы они находились под нашей охраной.

КНИППЕРДОЛИНК: Верные твои слова - ты представитель гражданской власти. Но здесь речь идет о религиозных различиях, и потому ты - ни при чем. Отойди в сторону, оставь нас наедине с нашей войной.

БУРГОМИСТР: Накликал - вон приближается тот, кто устроит вам настоящую войну.

(Входит епископ ВАЛЬДЕК в сопровождении прихожан-католиков и вооруженных солдат. Сам епископ тоже вооружен. В эту минуту становится очевидным разделение жителей Мюнстера на два лагеря - если католики оказывают епископу знаки внимания и почтения, то протестанты не скрывают своей враждебности.)

ВАЛЬДЕК: Кто осмелился с оружием ворваться в священные пределы моего собора? Кто дерзнул заковать в цепи моих богословов и лишить их свободы?

КНИППЕРДОЛИНК: Это было сделано по моему приказу.

ВАЛЬДЕК: Освободи их.

КНИППЕРДОЛИНК: Убери заставы с дорог, ведущих в Мюнстер, сними арест с товаров.

ВАЛЬДЕК: Этого не будет, покуда римской церкви не вернут отнятые у неё приходы.

КНИППЕРДОЛИНК: Повторяю тебе - убери заставы с дорог, сними арест с товаров. Не сделаешь этого - вместо живых приходов вернутся к тебе мертвые богословы, ибо с этой минуты не получат они ни крошки хлеба, ни капли воды.

РОТМАНН: И не вздумай приказать своим солдатам напасть на нас. Ибо те, кто погибнет, станут мечом и щитом в руках живых, и против тебя ополчимся мы все вместе, и мертвые, и живые.

БУРГОМИСТР: Давайте сообща и мирно разрешим этот спор. Вложите меч в ножны.

КНИППЕРДОЛИНК: Пусть сперва это сделают солдаты.

(ВАЛЬДЕК подает знак своим спутникам, и те опускают оружие. Жители Мюнстера следуют их примеру.)

БУРГОМИСТР: Вам известно, что большая часть советников магистрата душою, телом и верой принадлежит римо-католической Церкви. Однако долг наш и святая наша обязанность - сделать все для того, чтобы избавить город от распри, подобной этой. Тем паче, что император Карл объявил в Нюрнберге о том, что до тех пор, пока не состоится собор, о котором уже возвещено, никто не может быть ущемлен в своем праве исповедовать любую религию. И потому, ты Франц фон Вальдек, наш епископ и государь, и вы, протестанты города Мюнстера, проникнитесь духом Аугсбургского мира и решите спор полюбовно. Проявим же по отношению друг к другу добрую волю и терпимость. Дождемся повеления императора Карла.

КНИППЕРДОЛИНК: Подойди ко мне, Ротманн. (КНИППЕРДОЛИНК и РОТМАНН о чем-то переговариваются вполголоса) Вот наши условия. Епископ снимает заставы с дорог, возвращает нам товары, а мы отпускаем на волю его богословов. Что же до приходских церквей, то сделанное - сделано и изменению не подлежит. Под властью епископа и в его ведении остаются кафедральный собор и монастыри.

ВАЛЬДЕК: Усматриваю в вашем предложении дьявольскую дерзость, злой умысел и нежелание идти на уступки. Но во исполнение высочайшей воли нашего императора и в силу сложившихся обстоятельств принужден принять его. Римская церковь дождется своего дня, ибо вы должны знать - время принадлежит ей. И трижды тридцать раз заплатите вы мне за это оскорбление. Ваш епископ его не забудет, и государь - не простит.

(ВАЛЬДЕК уходит, уводя своих солдат. Богословов освобождают, и они убегают в собор, с грохотом затворяя за собой двери. Советники магистрата, понурив головы, входят в ратушу. Протестанты торжествуют.)

СЦЕНА ПЯТАЯ

(На площади происходит избрание нового магистрата. Горожане явно разделены на два лагеря - католиков и протестантов. Но при этом уже должны чувствоваться отличия между протестантами - ортодоксальными приверженцами Лютера, и теми, кто настроен непримиримо.)

БУРГОМИСТР: Граждане Мюнстера, кто из вас ещё не подал свой голос?

(Несколько человек выступают вперед и опускают бюллетени в урну, стоящую перед зданием ратуши.)

Больше никого? Все изъявили свою волю так, как хотели и смогли? Смотрите - пусть потом никто не жалуется и не сетует, что в должное время не сделал это, ибо те, кто не принял участия в голосовании, несут такую же ответственность за его исход, как и те, кто отдал свой голос за одного из кандидатов. Приступим к подсчету голосов.

(Бюллетени высыпают на стол и подсчитывают. Они образуют две кучи неравной высоты. По тому, как ведет себя БУРГОМИСТР, можно понять, что он разочарован итогами. Окончив подсчет, БУРГОМИСТР объявляет результат.)

Граждане Мюнстера, отныне в магистрате нашего города большинство мест будет принадлежать протестантам. Вы так хотели. Вы это получили. Верю, что для вас настанет час прозрения и раскаяния, и молю Бога, чтобы он не настал слишком поздно.

(Протестанты ликующими криками приветствуют новый магистрат. Католики робко рукоплещут своим немногочисленным представителям. Члены прежнего совета растворяются в толпе, новоизбранные - входят в ратушу. На сцене остаются КНИППЕРДОЛИНК и РОТМАНН.)

КНИППЕРДОЛИНК: Благословим этот день. Уже не в семи мюнстерских приходах будет звучать отныне истинное слово Божие, реформой очищенное от скверны. С сегодняшнего дня и на заседаниях магистрата ему будут внимать и повиноваться. Тернистая тропа, которой движется реформа, станет в Мюнстере ровной и гладкой дорогой. Вера выпрямит её, мощь цехов и гильдий укрепит, власть, обретенная нами, упрочит.

РОТМАНН: Будь благословен этот день, Книппердолинк. Однако поверь мне - мы все ещё в самом начале пути, ибо безмерно большего по сравнению с достигнутым потребует от нас Господь. Ему не нужны магистраты на небе - он хочет, чтобы вся земля сделалась зеркалом царства Божия.

КНИППЕРДОЛИНК: Но для исполнения этой цели нужны будут Господу силы человека, а мы с тобой знаем, сколь скудны они.

РОТМАНН: Господь, сотворив всякую тварь земную, каждой дал осознание дарованных ей сил. Но сотворенный последним - человек, не зверь и не птица - не ведает своих сил. Ибо сила человека приходит к нему от Господа, и только Господь знает, когда, как и для чего наделять его силой, о которой тот даже не подозревал и не мечтал.

КНИППЕРДОЛИНК: Что ты задумал?

РОТМАНН: Мы покажем Господу, что, быть может, прежней силы - той, которой были наделены доныне, нам уже мало. Мы заслуживаем большей.

КНИППЕРДОЛИНК: И как же мы это покажем?

РОТМАНН: Всеми путями, какие только возможны. Господь рассудит и сам возьмет на себя труд выбрать наилучшие. Прежде всего перестанем крестить новорожденных, будем причащаться хлебом и вином, сделаем так, чтобы мораль, религия, общественное устройство нашего Мюнстера строилась по строгим правилам, предписанным церковью. Мы реформируем Реформу, и тем самым скажем свое слово. А Господь потом скажет свое.

(Уходят.)

СЦЕНА ШЕСТАЯ

(Множество людей на площади перед церковью Св. Ламберта. Атмосфера напряженного ожидания. На столе - несколько ковриг хлеба и кувшин с вином. Ропот среди католиков. Протестанты-консерваторы, среди которых находится и новый бургомистр ФОН ДЕР ВИК, также выказывают недовольство.)

3
{"b":"38159","o":1}