ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В этот миг музыка стихла, и раздался голос диктора, читавшего новости, не содержащие в себе ничего нового, за исключением сообщений — да и то не слишком свежих — из Лондона: премьер-министр почтил своим присутствием заседание Палаты Общин, где категорически заявил, что Британия сохранит свою власть над Гибралтаром при любых условиях и независимо от того, какое расстояние будет отделять Иберийский полуостров от Европы, на что лидер оппозиции сказал, что в переживаемый нами исторический момент он гарантирует курсу правительства поддержку своей фракции и партии, а затем разбавил торжественность своей речи иронией, вызвавшей дружный смех депутатов. Мистер премьер-министр, сказал он, допустил серьёзную неточность в своем высказывании, назвав полуостровом то, что сегодня, без всякого сомнения, является островом, хотя и не столь прочным, как наш. Депутаты парламентского большинства наградили его аплодисментами и благодушно улыбались оппозиции, ибо что может лучше сплотить людей, чем интересы отчизны, и кто возьмется эту истину оспаривать? Улыбнулся и Жоакин Сасса, подумав про себя: Ну и театр, но вдруг замер, забыв даже выдохнуть, ибо услышал свое имя: Сеньор Жоакин Сасса, убедительно просим вас, повторяем, сеньор Жоакин Сасса, где бы вы ни находились, убедительно просим вас немедленно явиться к гражданскому губернатору ближайшей провинции: как стало известно компетентным органам, вы располагаете исключительной, государственной важности сведениями, которые позволят понять причину геологических катаклизмов, происходящих на Пиренеях. Повторяем, сеньор Жоакин Сасса, но сеньор Жоакин Сасса дальше уже не слушал, ему пришлось затормозить, чтобы обрести душевное спокойствие и равновесие, унять оглушительный звон в ушах, дрожь в руках, которые тряслись так, что руль не удержали бы: Вот тебе раз, думал он, как же это они узнали о камне, на пляже-то не было ни души, я, по крайней мере, никого не видел и никому об этом деле не рассказывал, все равно бы мне никто не поверил, значит, кто-то за мной наблюдал издали, а зачем, интересно знать, за мной наблюдать, ходит человек по пляжу, швыряет камни в воду, но все же засекли меня, несчастного, знаем мы, как это бывает: один увидел и сболтнул другому, добавив то, что навоображал себе, а когда дошло до властей, камень этот стал уже с меня ростом, если не больше, и что же мне теперь делать? Нет, он не отзовется на призыв, не выполнит убедительную просьбу, ни к какому губернатору, ни к гражданскому, ни к военному не явится — вы только представьте себе этот абсурдный разговор в закрытом на ключ кабинете, под магнитофон и протокол: Жоакин Сасса, вы бросили камень в море, Бросил, Сколько он, по-вашему, весил, Точно не знаю, килограмма два или три, А не больше, Может, и больше, Вот здесь у меня на столе лежат несколько камней, попрошу подойти и показать, который из них по весу примерно соответствовал тому, что вы бросили, Вот этот, Сейчас мы его взвесим, смотрите сами, Я и представить себе не мог — пять шестьсот, Теперь скажите, было ли с вами когда-либо что-либо подобное, Никогда, Вы уверены, Вполне, Не страдаете ли вы психическими расстройствами или неврозами, не бывает ли у вас навязчивых мыслей, судорожных припадков, случаев сомнамбулизма, Нет, ничего такого нет и не было, А в роду подобных болезней не было, Нет, Ну, хорошо, потом мы сделаем электроэнцефалограмму, а пока подойдите вот к этому аппарату и ну-ка, изо всех сил, А что это такое, Это динамометр, пожалуйста, изо всех сил, Вот, больше не могу, И все, Все, я никогда не был атлетом, Сеньор Жоакин Сасса, вы никогда бы не смогли бросить этот камень, Совершенно с вами согласен — не смог бы, однако же бросил, Да мы знаем, что бросили, свидетели есть, люди, пользующиеся нашим полным доверием, вот мы и просим вас рассказать, как же вам это удалось, Я уже говорил — шел берегом, увидел камень, поднял его и бросил в море, Этого не может быть, Так ведь свидетели есть, Свидетели-то есть, но они не могут знать, откуда у вас взялась такая сила, это мы у вас самого хотим узнать, Понятия не имею, Ситуация, сеньор Жоакин Сасса, серьезна, я бы даже сказал — чрезвычайно серьезна, разлом в Пиренейских горах нельзя объяснить причинами естественного порядка, отнести к разряду природных явлений, возможно, мы приближаемся к катастрофе планетарного масштаба, и потому наше ведомство взялось за расследование всех необычных случаев, имевших место в последние дни, и один из них история с этим вашим камнем, Я очень сомневаюсь, чтобы камень, который я швырнул в море, стал причиной того, что раскололся континент, Мне, признаться. недосуг устраивать с вами философские диспуты, но все же ответьте, какая связь существует между обезьяной, слезшей с дерева двадцать миллионов лет назад, и атомной бомбой, То есть, как какая — вот именно эти двадцать миллионов лет их и связывают, Ответ хорош, но теперь давайте предположим, что стало возможным сократить время, разделяющее причину — в данном случае, бросок камня — и следствие, каковым является отделение от нас европейского континента, иными словами, предположим, что в обычных условиях последствия этого броска выявились бы лишь через двадцать миллионов лет, аномальные условия, которые мы сейчас и изучаем, могли дать эффект спустя всего несколько суток или даже часов, Но это же совершенно умозрительное построение, причина может быть в ином, Или в целом комплексе явлений, Тогда вам надлежит расследовать другие неординарные случаи, Мы тем и заняты вместе с нашими испанскими коллегами, которые, к примеру, ищут человека, ощутившего колебания почвы под ногами, Если надо будет, его тоже исследуем, нам важно докопаться до истины, Глубоко придется копать, Ничего, трудности нас не пугают, ответьте-ка лучше, откуда у вас взялась такая сила. На этот вопрос Жоакин Сасса не ответил, воображение прекратило свою игру, тем более, что диалог грозил пойти по кругу и превратиться в сказку про белого бычка: он скажет: Не знаю, и все начнется сначала, разве что возникнут минимальные варианты, небольшие, чисто формальные отличия, но вот тут-то и следует держать ухо востро, ибо известно, как легко от формы перейти к содержанию, от вместилища — к содержимому, от звучания слова — к его значению.

Он тронул машину и шагом — если так можно выразиться — двинулся дальше, ему хотелось, ему надо было все крепко обдумать. Теперь он уже не просто какой-нибудь заурядный путешественник, едущий в сторону границы, обыкновенный, ничем не примечательный и никому не интересный человек — нет, быть может, в это самое время уже печатаются его портреты с крупно, жирно набранным красными буквами словом «WANTED»[14] наверху, быть может, уже идет на него охота. Он глянул в зеркало заднего вида — позади нагоняла его машина дорожной полиции, мчалась так, что, казалось, вот сейчас влетит к нему прямо через багажник. Влип! — мелькнуло у него в голове, он прибавил газу, но тотчас сбросил скорость, не прикасаясь к тормозам, но все эти маневры были ни к чему — патрульный автомобиль пулей пронесся мимо, полицейские даже не покосились в его сторону, о, знали бы они, чей драндулет обошли, торопясь по своим делам. Жоакин Сасса снова взглянул в зеркало, но теперь уж на себя самого, чтобы увидеть, как уходит с глаз долой тревога, зеркало укреплено так, что больше в нем ничего почти не увидишь, разве что кусочек его лица, так что трудно сказать наверное, чье это лицо — что ж тут трудного, Жоакину Сассе, разумеется, да это-то мы знаем, а кто такой этот Жоакин Сасса? — человек ещё сравнительно молодой, тридцати с чем-то лет, впрочем, ему ближе к сорока, и маячит на горизонте день, которого не минуешь, темнобровый и, как большинство португальцев, кареглазый, нос прямой, особых примет нет, самое обыкновенное лицо, мы разглядим его получше, когда он обернется к нам. Вспоминая настоятельный радиопризыв, он думает, что хуже всего будет на границе — да ещё имя у меня такое, не слишком распространенное, вот был бы я Соуза, тот самый, которого въехал колесами в трещину на Койадо-де-Пертюи и что это за имя такое Сасса? Однажды он даже полез в словарь посмотреть, есть ли такое слово и что оно значит, и узнал, что «сасса» — это крупное, достигающее стольких-то метров в высоту дерево, растущее в Нубии, какое красивое женское имя, а Нубия расположена в Восточной Африке, где-то неподалеку от Судана, смотри «Атлас мира», страница девяносто три. А где же я буду сегодня ночевать — об отеле и думать нечего, там радио включено постоянно, и сейчас все португальские портье, коридорные и прочая отельная челядь тщательно вглядываются в лица претендентов на ночлег, жаждущих пристанища, можно себе представить, как все это будет: Разумеется, сеньор, милости просим, есть, есть, как не быть, отличный номер, на втором этаже, эй, Пимента, отнеси вещи сеньора Сассы в двести первый, а когда он, не раздеваясь, рухнет на кровать, управляющий, исходя нервным возбуждением, тотчас ринется к телефону: Он — здесь, приезжайте скорей!

вернуться

14

Разыскивается (англ.)

11
{"b":"38160","o":1}