ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Все-таки у них это слишком неэстетично, да ведь, Эмма? — прошипела толстая черная кошка, поблескивая в полумраке тусклыми желтыми глазами.

— Да, темперамент хозяина оставляет желать лучшего. Толи дело мой любимый Диего, следы его зубов до сих пор остались на моей холке, хотя прошла уже неделя, — томно промяукала противным голосом ее соседка, трепанная матронесса сиамской породы.

— Да, и результатов ни каких. Толи дело я, котят приношу каждые три месяца, — скалила зубы третья пушистая тварь.

После таких разговоров не то, что всякое желание пропадет, вообще можно остаться импотентом! С норманской руганью я соскочил с гравитопостели и мечом расшугал всю свору по углам. После этого я мысленно велел киберпривратнику запереть дверь спальни и обернулся к слегка растерянной Элен. Больше всего меня задели слова последней кошки. Будь моя воля, у нас за десять лет было бы уже не меньше и детей. Но Элен, как и все современные женщины, до смерти боялась процедуры продолжения рода. Чудеса медицины дошли до того, что ей бы не пришлось даже вынашивать ребенка, все происходило в специальном инкубаторе. Так что ни каких мучительных родов, просто получайте через девять месяцев готового ребенка. Так появились на свет и я, и Элен. Но она боялась даже этого, уже готового ребенка. Ей не нужно было стирать пеленки, или менять памперсы. На это были специальные няньки-киборги. Оставалось только одно — неизбежное ограничение свободы времяпровождения. Надо было заниматься с ребенком, хотя бы раз в день интересоваться, как он ел и как себя чувствует. Современные женщины не хотели и этого.

— Ну, слыхала!? — прорычал я — Это кто ничего не может, у кого ни каких результатов?! Я хочу ребенка!

— Джо, ты с ума сошел! — взвизгнула Элен. — Я не хочу гробить свою жизнь в столь раннем возрасте. Еще лет двести я хочу прожить для себя, а потом выполнить свой родительский долг.

— Но почему ты не можешь это сделать сейчас?! Мне нужен верный оруженосец для моих походов!

— Ты, наверное, забыл, что по плану, утвержденному Верховной комиссией, у нас должна быть дочь, — напомнила Элен.

— Ну и что? Сделаешь дочь для себя, а потом сына для меня.

Элен с мистическим ужасом посмотрела на меня.

— Как ты можешь такое говорить? За последние триста лет только две семьи решились на такой подвиг.

— Да, и одни из них Берг, настоящий викинг.

— Да-а! А ты посмотри на его жену! — вскричала Элен. — Ей еще двухсот нету, а она выглядит на все четыреста! Ты этого хочешь!? Я всегда чувствовала, что ты меня не любишь!..

Затем последовала такая истерика, что я ушел из спальни злой как тысяча акул. В ту же ночь у меня родилась одна грандиозная идея. Может она так бы и осталась бы просто идеей, но эти кошки… Ей богу, они виноваты сами! Наше с Зевсом существование в доме становилось все более невыносимым. Если раньше, во время обеда эти твари просто терлись под ногами и заглядывали в глаза, то теперь каждый прием пищи превращался в настоящую пытку.

— Смотри, уже вторую куриную ножку обгладывает, троглотит, — комментировал мою трапезу черный кот с белым воротником, по моему это и был тот самый Диего, которому я, по мнению кошки, кое в чем и в подметки не годился.

— И ведь не подавиться, скотина, — поддержал его второй сатрап, серый в полосочку. Заполучив, все-таки, вожделенную косточку, они тут же принимались по новой меня хаять.

— Обглодал-то как чисто, будто собака! — урчал один кот другому.

— А, что хозяин что пес, все одной породы — дворняги.

Ну, и как после таких слов было не запустить в них тарелкой! А Элен обижалась, при ней то они вели себя как паиньки.

Хуже всех приходилось Зевсу. Этот Шнейдер хорошо знал свое дело, если до операции кошки побаивались пса, то теперь, уяснив, что он их все равно не тронет, издевались над ним как могли. Любимой их шуточкой было подкрасться к спящей собаке и с диким воем накинуться на бедного Зевса целой сворой, да так, что только шерсть летела во все стороны. Через две недели от гордого, сильного пса осталась одна тень. И главное, проклятые гипнозапреты не позволяли ему дать сдачи. Дошло до того, что стоило мне улететь на неделю на Марс, на чемпионат по галактическому альпинизму, так за это время проклятое кошачье племя довело собаку до дистрофии, отбирая у Зевса всю причитающуюся ему пищу. Этого я стерпеть уже не мог. Я хотел было снова отправить его на гипноз, снять запреты, но друзья отсоветовали.

— Все равно это будет уже не та собака, что прежде, они сломали его морально, — единодушно решили они. Сам я руку на Зевса поднять не мог, так что пса пристрелил Берг.

Именно в тот день я поведал друзьям о своем плане. Сначала они не восприняли его всерьез, но потом оценили по заслугам.

— Джо, если ты выполнишь свой план, то переплюнешь всех нас, — заявил Свенсон.

— Это так, но ты все-таки настоящий камикадзе, — покачал головой Танака. Идзуми еще не отошел от болезни, и выглядел скорее бледным, чем желтокожим. Все дело в том, что, поддавшись на соблазны рекламы, он вживил стимуляторы интеллекта Шнейдера своим крокодилам. Через две недели те дружно напали на своего хозяина, и лишь вмешательство киборгов спасло жизнь японцу. Новую руку и ногу ему отрастили быстро, но он еще не совсем уверенно владел ими.

— А я чуть было не вживил эту дрянь своему тиранозавру, — вздохнул Идзуми.

— Мне тоже пришлось пристрелить своего любимого слона, — отозвался ему в унисон мрачный как туча Окоча. — Через неделю после операции он почувствовал себя хозяином зверей, а затем начал наглеть буквально на глазах. После того как он швырнул меня хоботом через баобаб, я понял что вдвоем нам не ужиться.

После африканца итоги обсуждения подвел самый старый из нас, Берг.

— Да, Джо. Идея у тебя, конечно, сумасшедшая. Но если ты твердо решил, то мы тебе поможем.

Если бы не они, я бы ни за что не успел. Все приходилось делать в тайне, чтобы не пронюхала ни одна из кошек. Мы даже забросили наши нормандские походы, отдавая все время на подготовку моего рискованного эксперимента. Элен ни о чем не догадывалась, лишь раз она спросила:

— Милый, ты сменил нашу яхту на более совершенную модель?

— Да, конечно, — бодро отозвался я.

— Значит, мы летим на Рождество с Бергами на Плутон?

— Берги не летят, у них там какие-то свои проблемы.

— Вот видишь, до чего доводят эти дети! — Элен торжествующе блеснула глазами. — Ни какой личной жизни.

Она отвлеклась на демонстрацию межгалактической моды, и я с облегчением перевел дух. Хорошо, что Элен не захотела взглянуть на эту «яхту», а то у ней бы возник ряд дополнительных вопросов.

К Рождеству все было готово. Я волновался как Колумб в момент отплытия к Америке. Как обычно мы с Элен погрузились в один гравилет, а всех кошек разместили во втором, грузовом гравилете. С женой была только одна тварь, эта самая ободранная Лулу. Когда мы приземлились рядом с нашим кораблем, у моей жены от ужаса расширились глаза.

— Что это? — спросила она, показывая пальчиком на серую громадину величиной с Монблан.

— Это наша новая яхта, — ухмыльнулся я. — Знаешь, как она называется? «Ноев ковчег».

Тут слева от нас что-то ярко вспыхнуло, донесся грохот.

— Что это, что это за взрыв!? — взвизгнула Элен.

— Увы, милая, наш второй гравилет с кошками попал в аварию.

— Что ты говоришь, какая авария! — закричала жена. — У нас уже лет пятьсот как не было ни каких аварий!

— Вот именно, пора бы вспомнить, — ухмыльнулся я, заметив, как в кустах за спиной Елены показалась огромная фигура Берга со старомодной базукой на плече.

— Боже мой, мои кошечки! — запричитала Элен, хватаясь за голову. Все прошло бы без помарок, но эта тварь Лулу оказалась умней, чем я думал.

— Хозяйка, это заговор, они это все подстроили! — завопила пятнистая тварь своим гундосым голосом. Вздыбив шерсть, и маслянисто заблестев желтыми глазищами, она с диким воплем кинулась на меня, целя выпущенными когтями прямо в глаза. Но я отшвырнул ее в сторону, а там уж ей вплотную занялись Гера и Зевс-2, точные копии моего покойного пса. От этого «занимательного» зрелища Элен тут же лишилась чувств. Это оказалось как нельзя более кстати. Я спокойно распрощался с друзьями, подхватил свою подругу жизни на руки и поднялся на борт корабля.

37
{"b":"38171","o":1}