ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я устала, — сказала Ева, по прежнему держась за руку Ника. Тот кивнул головой.

— Хорошо, сейчас отдохнем.

Они устроились в низине, на берегу небольшого ручья, под большим деревом, своим могучим стволом прикрывавшим их от ветра. Ева прижалась к плечу Ника, и, словно прочувствовав ситуацию, в руках лейтенанта зашевелился ребенок. Он как-то закряхтел, потом Холт почувствовал, как по рукам его потекло что-то теплое, а через секунду раздалось хныканье, быстро переросшее в плач.

— Дай сюда, — велела Ева, и, распеленав младенца, поднесла ему левую грудь. Тот сразу перестал орать, зачмокал, и присосался к соску. На все это Холт смотрел с первобытным любопытством.

— Это что, он так питается? — спросил он.

— Да. А ты разве не знал?

Холт отрицательно покачал головой. Вообще-то он думал, что женщинам груди даны для того, чтобы лучше отличать их от мужчин. Да и вообще, в сексе это тоже было здорово. Его удивляло еще то, с каким довольным лицом Ева кормила ребенка.

— Тебе что, это нравится? — спросил он.

— Конечно.

— А почему?

Ева пожала плечами.

— Откуда я знаю. Нравится, и все тут.

Насосавшись молока, младенец довольно икнул, и тут же уснул.

— Как мы его назовем? — спросила Ева.

— Не знаю. А разве ему обязательно нужно дать имя? — удивился Ник.

— Конечно. Если мы тут застряли надолго, то у нас их может быть много. Надо же их как-то будет отличать друг от друга.

Ник почувствовал себя в тупике. Он не знал, как ему давали имя, почему он Ник, и почему Холт. Да и остальные его друзья и одноклассники получили имена по какому-то неизвестному для него принципу. Наконец он нашел более или менее понятный ему метод.

— Тогда пусть он будет Первым.

Ева с недоумением посмотрела на мужа.

— Так просто?

— Конечно, что тут еще думать. Сама же говоришь, что их может быть у нас много. Пусть растут под номерами.

Ева с нежностью посмотрела на маленькое лицо сына.

— Первый, так Первый.

В это время произошло не очень приятное событие. Потемнело, и очень быстро.

— Что это? — вскрикнула Ева. Ник чуть подумал, потом высказал свою точку зрения.

— Похоже, эта часть планеты вошла в зону солнечной тени.

— Что будем делать?

Ник чуть подумал, потом решил.

— Надо лечь отдохнуть. Я устал, да и ты тоже.

Они привалились спиной к дереву, а плечами друг другу, и сон сморил землян с поражающей быстрой молнии.

Пробуждение их было ужасным. Ник почувствовал холод, затем, что его куда-то несет. Сначала это было во сне, и лишь потом, через секунду, он понял, что все это происходит на самом деле. Среди черноты тропической ночи его уносил куда-то вниз могучий водяной поток. Тело Ника билось о какие-то камни, сучья, он с головой уходил под воду, и не всегда Холту удавалось успеть вовремя закрыть рот. Оглушенный, он несся куда-то вниз, почти не сопротивляясь потоку. Затем Ник почувствовал, что его вынесло в другую, более обширную воду, на пути его уже не попадались ни камни, ни ветки. И тут откуда-то сбоку раздался женский крик. Это был голос Евы, и, не раздумывая ни секунды, Холт поплыл в его сторону. Жену он застал в привычном состоянии, та изо всех сил барахталась, тщетно пытаясь утонуть. Схватив ее за волосы, Ник поплыл дальше, надеясь все-таки встретить, рано или поздно, землю. Вскоре он действительно почувствовал ее под своими ногами, встал, и помог подняться на ноги Еве. Выбравшись на отмель, они прошли еще несколько метров, и дружно повались на землю. Ник долго не мог отдышаться, все тело болело от ушибов и чрезмерного напряжения. К этому времени начало светать, и Ник рассмотрел, что они находились у большой воды, судя по земной классификации называемой рекой. Рядом с ним не переставая, плакала Ева.

— Ну, ты что плачешь? Все же кончилось хорошо, — спросил он.

— Ник, мы… мы потеряли Первого.

Ник рывком поднялся с земли.

— Его унесло водой?

— Нет, я проснулась, а его уже не было! Я думала, что он рядом, у тебя, пошарила руками, но его нигде не было. И тут началось это! Проклятая вода! Меня понесло, я даже крикнуть не успела!

Холт прошелся вдоль берега, зачем-то посмотрел на воду, затем вернулся к Еве.

— Ты не ошибаешься? Может тебе все это приснилось? — спросил он.

Она только замотала головой, от горя Ева уже не могла говорить.

— Тогда пошли его искать, — решил Ник.

— Где, как?! — вскричала Ева.

— Надо идти вдоль воды, подняться до тех мест, где мы легли спать.

Ева с уважением посмотрела на своего невольного супруга. До такого она бы никогда не додумалась. Они пошли вперед, и вскоре наткнулись на ручей, впадающий в эту реку.

— Кажется, нам сюда, — решил Ник. Идти вдоль берега оказалось делом непростым, и постепенно они побрели по воде, благо уровень его падал на глазах. Все это время Холт о чем-то напряженно думал.

— Похоже, мы неудачно выбрали место ночлега, — поделился он своими рассуждениями с Евой. — После дождя вода скатилась вниз и заполнила всю ту расщелину. На будущее надо это знать.

— Какой ты умный, — снова сказала Ева. В отличие от Ника она сейчас воспринимала этот новый мир как одно сплошное зеленое чудовище. Вскоре она остановилась, и уселась прямо в воду. Почувствовав, что женщина за ним не идет, Ник обернулся и спросил:

— Ты чего?

— Я устала. Я хочу есть.

Тогда Ник подошел, и сел рядом.

— Я тоже, — признался он, — сейчас съесть бы по брикету еды, а лучше по два. Ты помнишь правила выживания?

— Конечно.

— Значит, будем искать местную пищу.

Ник поднялся на ноги, и начал внимательно осматриваться по сторонам. Через пару минут он увидел то, что искал. На нижней ветке раскидистого дерева большая, носатая птица клевала розовый плод размером с кулак. Холт осторожно подкрался к дереву, но птица, шумно закаркав, перелетала на другое дерево. Ник ничуть не огорчился, гораздо больше носатого уродца его интересовал сам плод. Своей дубиной он сбил их с дерева штук пять, и, собрав в охапку, отнес к ручью. Ева уже выбралась из воды, и сидела на берегу, обняв поджатые ноги. Увидев добычу мужа, она спросила:

— Это что?

— Не знаю, но это должно быть съедобно. Раз эта птица клевала эту штуку, значит и нам можно.

Повертев в руках розовый плод Ник, укусил его за бок, и чуть не сломал зуб. На вид такая нежная кожа оказалась плотная, как брезент. Невольно лейтенант вспомнил мощный клюв той носастой птицы. Повертев плод, Ник лишь у самого основания увидел небольшую ямочку. С трудом, чуть не обломав ногти, он все-таки очистил плод, оказавшийся внутри кроваво красным. После этого он нерешительно глянул на свою супругу. Словно прочитав его мысли, Ева ловко выхватила из его рук первую добычу и сказала: — Ты разве забыл пятое правило муравейника? Рисковать надо самым многочисленными членами экипажа. А нас, женщин, почти в два раза больше, чем вас, мужчин.

— Но не на этой планете, — возразил, было Ник, но Ева уже вонзила зубы в сочную мякоть плода. Холт с тревогой смотрел на жену. Выражение ее лица как-то странно менялось. Сначала оно выражала суровую решимость камикадзе, затем недоумение, а потом изумление и даже восторг.

— Ты знаешь, — призналась она, — это совсем не похоже на Еду, но приятно. Очисть мне еще одну такую штуку.

Ник выполнил ее просьбу, и уже с некоторой ревностью наблюдал, как ярко красная мякоть исчезает во рту Евы. Он очистил еще один плод, но девушка от него отказалась.

— Я, кажется, наелась.

Лишь теперь настал черед Ника. Он откусил плод, на вкус оказавшийся терпковато-сладким, и неожиданно маслянистым, сытным. Для утоления голода ему хватило всего трех плодов. К концу его трапезы Ева даже задремала, да и Ника от ощущения сытости потянуло в сон.

— Хватит спать, пошли искать Первого, — велел он, и, нехотя, позевывая, женщина поднялась с земли. Дремота, впрочем, вскоре прошла, и они снова начали карабкаться вверх по руслу усыхающего ручья. Ник все приглядывался к местности, но она была до безобразия однообразная. Все реже попадались коряжистые деревья, зато высоко вверх поднимали кроны гигантские, сорокаметровые деревья с розоватой корой, свисали многочисленные лианы, а снизу властвовала упругая, низкорослая трава. Кроме того, между деревьями свисали целые заросли своеобразного растения, раскинувшегося вроде некого занавеса. Состоял этот занавес из множества коротких растений, практически одних корешков, служащих и корнями, и ветвями, в зависимости от обстановки. Этими же корешками они к друг другу и цеплялись, легко поддаваясь при механическом воздействии, и так же легко делясь на себе подобных, и образуя новые занавесы. Все это они видели и вчера, но вчера это была мертвая картина, полная только ревом урагана. Сегодня же все это пространство было заполнено летающими громадными насекомыми с фасетчатыми глазами, множеством самых разных птиц, поглощавших этих насекомых, и нескольких видов хищных птиц, охотившихся уже на этих насекомоядных. Все это свистело, шелестело, верещало, и захлебывалось в последнем, предсмертном крике ужаса. Кроме того Ник видел несколько животных самого разного размера, но рассмотреть толком их не сумел, настолько быстро они исчезала в зеленом море джунглей. Но больше всего Холта тревожили змеи. Зеленые, вызывающе красные, коричневые, самых разных размеров, они очень быстро сновали не только в траве, но и среди ветвей деревьев.

8
{"b":"38171","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Глушь
Вандербикеры с 141‑й улицы
Пятьдесят оттенков серого
Серьга Артемиды
Я вас не звал!
Живые люди
Спартанец. Племя равных
Нарушенный договор
Человек и власть. 64 стратегии построения отношений. Том 1