ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Будь осторожней, не наступи на какую-нибудь тварь, — сказал Ник жене. — Это просто какая-то планета змей.

Она не ответила, только нервно передернула плечами. После вчерашней встречи с морским змеем любые его земные родственники вызывали в Еве чувство ужаса, и она старалась как можно ближе подойти к мужу, иногда просто наступая ему на пятки. Впрочем, скоро он остановился.

— Мне кажется, это было здесь, — сказал Ник, оглядываясь по сторонам. Ева выскочила вперед, оглянулась по сторонам, и спросила: — Откуда ты знаешь?

— У меня хорошая зрительная память, нас, бомбардиров, специально заставляли ее тренировать.

Он хотел что-то добавить, но тут Ева вскрикнула, и показала рукой куда-то за его плечо.

— Ник! — простонала она. — Это его… Они его…

Ева не сумела высказать свое страшное предположение. Тут и Холт рассмотрел на дереве серую ночнушку Евы, единственную пеленку их первенца. Она свисала с нижней ветки дерева, а на нем в расслабленной позе лежало некое животное, вместе с длинным хвостом не меньше метра в длину, покрытое черной, лоснящейся шерстью, с вытянутой вперед забавной мордочкой, и большими, круглыми, темными глазами. Эти глаза и большие уши сразу выдавали в звере животное ночное, что оно тут же и подтвердило, широко и сочно зевнув. Ник услышал за своей спиной приглушенный стон Евы. Пасть животного украшали мелкие, но острые зубы. А через секунду рядом с первым зверем очутился второй, точно такой же. Откуда он появился, никто из землян не понял, он просто возник словно из ниоткуда. Встал и первый зверь, грандиозно потянулся, продемонстрировав завидную гибкость, а затем развернулся мордой к людям, как-то весь поджался, и Ник понял, что он сейчас на них прыгнет. Ник хотел было поднять свою дубину, но в руку словно клещами вцепилась Ева. А уже через секунду зверь оказался у ног Холта, раздался шум, какие-то удары, и Ник понял, что этот лесной житель крепко держит во рту бьющуюся в агонии змею. Переждав, когда тварь перестанет биться, зверек аккуратно отгрыз голову змее, взял ее в передние лапы, совсем как человек, и начал быстро ее поедать. На помощь ему тут же поспешил второй зверек, и они быстро уговорили свой длинный завтрак, а потом сцепились у ног супругов в уморительно-потешной драке. Впрочем, любовался ей один Ник, Ева же сразу побежала к дереву. Она, трепеща и заранее ужасаясь, сняла с ветки свою сорочку и не увидела того, что ожидала увидеть — пятен крови. Ник понял ее без слов.

— Вот видишь, не могли они его съесть. Они для этого слишком маленькие.

— А где же он тогда? Где?! — закричала Ева.

— Ты меня спрашиваешь?

— А кого же больше? Кроме тебя тут никого нет. Ты тем более все знаешь, все умеешь.

— Ничего я не знаю, — раздраженно ответил Ник, вертя в руках сорочку Евы. — Откуда я могу знать? Спрашивай, кого хочешь, вот хоть этих клоунов, — и он ткнул у тершихся об ноги змеиных потрошителей. При этом он невзначай мазнул сорочкой по мордочке одного из них. Тот тут же громко чихнул, отчаянно пискнул, поднял мордочку вверх, долго нюхал воздух, а потом побежал вглубь леса, при этом через каждые три прыжка оглядываясь на людей. И, повинуясь какому-то предчувствию, а может и забытому инстинкту, Холт побежал вслед за ним.

Клоуны, так Ник автоматически прозвал своих новых друзей, легко скользили среди травы и деревьев, иногда как по команде дружно останавливались, и, подняв вверх свои уморительные мордочки, старательно нюхали воздух. Сильно далеко Холту и Еве бежать не пришлось, вскоре клоуны остановились около очередного зеленого занавеса и, дружно встав на задние лапы, замерли, глядя прямо перед собой.

— Ну, что там такое? — спросил Ник, и естественно, не дождавшись ответа, руками разорвал живой занавес. Ева за его спиной вскрикнула. Еще бы! В своеобразной нише образованной двумя деревьями, прижимаясь спиной к скале, сидело черное чудовище. Даже сидя оно было на голову выше Холта, могучие плечи, массивный торс говорили о немалой силе этого зверя. Оказывается, именно это громадное лицо мельком видела Ева прошлым вечером. Природа словно пошутила над людьми, представив на их суд эту карикатуру на человеческий облик. Две ноги, две, совсем человеческие руки, два глаза, уши, рот, но нос словно вывернут на изнанку, лицо до самых глаз заросло шерстью. Рядом виднелся вход в пещеру, и Ник понял, что это жилье черного зверя. Но на все это Ник глянул мельком, главное, что интересовало его, это ребенок, лежавший на руках зверя. Без сомнения это был Первый, маленький, розовый комочек в громадных, черных ладонях.

«Живой, мертвый»!? — подумал Ник, и в этот момент ребенок зашевелился, закряхтел, и, сморщившись, начал смешно разевать рот. Черный зверь неожиданно тонко пискнул, и сунул в рот младенца черный сосок своей большой груди.

«Самка»! — понял лейтенант. За спиной Ника застонала Ева, но тут Первый начал сосредоточенно и жадно сосать этот, как называл его Холт, «автомат для кормления». Его родители, словно завороженные, смотрели за действиями сына, а тот вскоре отцепился от соска, и снова уснул.

— Ник, — всхлипнула за спиной Холта Ева, — Ник, что делать?

— Мы его заберем у нее, — бодро ответил бомбардир, сам он в этот момент жалел о том, что из всего обилия оружия, пользоваться которым он был обучен, в этот момент у него в руках была только дубинка.

«А дубиной ее вряд ли убьешь, вон какая здоровая тварь, черная»! — почему-то именно цвет вызывал у Ника самый большой страх.

— Ник, ну сделай же что-нибудь! — снова затеребила его за рукав рыдающая Ева.

И Холт решился. Для чего-то откашлявшись, он перехватил поудобней свою дубину, поднял ее над головой и двинулся вперед.

— Ну, ты, отдавай его! Быстро! — резким, командирским голосом приказал он своей новой знакомой. Та угрожающе заворчала, Ник сделал еще шаг вперед, поднял дубинку, примерился, как получше ей ударить, но ничего подобного сделать не успел. Мелькнула громадная черная рука, и Холт почувствовал, что куда-то летит. Этот полет закончился вместе с треском молодой поросли метрах в пяти от того места, где он только что стоял. Ошеломленный Ник сразу вскочил на ноги, зачем-то кинулся совсем в другую сторону, потом все же сориентировался, и развернулся ко всем действующим лицам. Дамы, как ни странно, в этот момент смотрели не в его сторону, а друг на друга. При этом Ева потихоньку, небольшими шажками, продвигалась вперед. Она была уже в угрожающей близости от черного зверя, Ник хотел крикнуть, чтобы предупредить жену, чтобы она не подходила ближе, это было опасно, но поперхнулся, ибо как раз в этот момент Ева протянула руки вперед, и тихо попросила.

— Дай!

И черная, этот громадный зверь, тихо, жалобно заворчал, а затем начал поскуливать.

— Дай, — снова, уже требовательно сказала Ева, — он мой!

В голосе зверя послышались какие-то плаксивые нотки, она замотала головой, и… Холт не поверил своим глазам, она протянула Первого Еве. Та приняла из рук зверя сына, причем, как показалось Нику, она нисколько не сомневалась, что именно так все и должно было быть. Поцеловав Первого в лоб, Ева прижала его к груди, а затем уселась на землю, привалившись спиной к черному туловищу похитителя их сына. Этого уже бомбардир совсем не мог понять.

— Ева, что ты делаешь?! — спросил он жену. Та в ответ махнула рукой.

— Иди сюда, она добрая.

— Как же, совсем добрая, — пробормотал Холт, воскрешая в памяти свой недавний полет. Все же он подошел поближе, затем, косясь в сторону зверя, сел рядом с женой, и посмотрел на сына. Первый спал, и это спокойное, расслабленное личико младенца и на него подействовало успокаивающе. Он даже не стал сопротивляться, когда Черная мягко прижала его к себе теплой рукой, а тут же задремал. Минут через пять спали все: Черная, Ник, Ева, их сын. Только два клоуна сидели рядом, насторожено поглядывая в разные стороны, да время от времени, устраивая короткие разборки с проползающими мимо змеями.

9
{"b":"38171","o":1}