ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Словно в подтверждение этих слов над их головами с карканьем пролетели с десяток воронов. Они уже начали карабкаться вверх, когда повар вдруг испуганно закричал и отбросил в сторону свой спиннинг. Прежде чем тот исчез в расщелине полковник успел заметить голубоватое пламя на самом кончике удилища. Ни кто еще не понял что произошло, как сам полковник услышал какой то легкий треск и почувствовал как зашевелились на голове его волосы.

— Полковник, горишь! — вскрикнул Золотов, показывая пальцем куда то за спину артиллериста. Тот оглянулся назад и увидел что ствол его ружья покрыт голубоватым свечением. Степаныч рассмеялся и весело воскликнул: Дурачье, это же огни святого Эльма! Док, а ты ведь сам горишь!

Действительно, опешившие спутники увидели, что волосы Андрея словно попали в разряд высоковольтной дуги и светились интенсивным бело-голубым пламенем. При этом на лице доктора застыла{k` глуповато-растерянная улыбка. Когда статический заряд переполз на его очки он поспешным движением сорвал их, потуши и необычное свечение. Вскоре голубой огонь сиял над всеми металическими предметами: котелком, фляжкой, пряжками ремней.

— Пошли вперед, надо подняться на вон ту площадку, — полковник ткнул рукой вперед. — там места побольше. По всем приметам гроза будет сильная, я в Афгане только два раза видел эти огни, хреновая это примета, ребята!

Они уже начали карабкаться вверх, когда доктор показав куда-то вниз воскликнул: — Смотрите!

Внизу, метрах в трехстах от них вдоль гряды скал торопливо двигалась человеческая фигурка с объемным рюкзаком за плечами, торчащим вверх стволом ружья и собакой на поводке. У всех пятерых возникла только одна мысль выраженная вслух Василием:

— Семен?

— Ну, а кто же еще, — сквозь зубы процедил Золотов, и с нехорошим прищуром взглянул вверх на Степаныча. Лицо у полковника будто окаменело, но в душе у него словно оборвалась какая то струна, и холодок безнадежности прокатился по телу мертвящей волной. Артиллерист был уверен что они оторвались от этого ненормального охотника, и вдруг такой удар. Отвернувшись он молча начал карабкаться дальше, чувствуя неприятную ватную слабость в ногах и руках.

«Так и навернуться можно», — подумал он, нашаривая руками очередной уступ на скале. И сразу же возникла другая, предательская мысль: «А может так и лучше?». На его счастье, или несчастье, но долго раздумывать над этим вопросом ему н пришлось. Они продвинулись совсем немного, когда их настиг первый удар ветра.

24. Гнев богов

А еще через десять минут и полковнику и всем остальным показалось, что они очутились в аду. Это был не дождь, и это был не ветер, это был ураган вперемешку с грозой. Более яростного смешения стихий они и представить себе не могли.

Потемнело будто поздним вечером. Сначала ударил град. Мелкие, но летящие почти горизонтально градины беспощадно секли открытые лица и руки людей. Четверо успели подняться на обширную площадку, а Василий застрял на небольшом уступе чуть ниже. Порывы ветра были столь сильны, что он с трудо удерживал равновесие прижавшись всем телом к скале, ослепнув от ударов града и дождя, и почти обезумев от страха. Не выдержав он закричал, жутко, бессмысленно. еще несколько секунд и потеряв равновесие повар неизбежно бы свалился в пропасть, но тут кто-то ухватил его за шиворот и потянул вверх. Вскоре Василий сидел в общей куче, рядом со своим молчаливым спасителем.

А стихия лютовала все больше и больше. Град перестал, но крупные дождевые капли мало чем уступали по силе удара гранулам льда. Ветер закручивал и бил водяными упругими струями столь яростно, что невозможно было укрыться от них, казалось, что взбесившаяся влага хлещет по лицу и по телу сразу со всех сторон. Порывы урагана с такой неистовостью рвали одежду путников, что те даже лежа с трудом удерживались на камнях, цепляясь за малейшие трещины и выступ в камне и друг за друга. Но самое жуткое происходило над ними. Гром почти беспрерывно рвал воздух над их головой с оглушительным грохотом и треском. Молнии, ни на долю секунды не отставая от грома, не давали открыть ослепшие глаза, и каждый с ужасом ждал когда же небесный огонь ударит прямо в него. Золотов в первый раз в жизни чувствовал дикий, панический страх. Время словно замерло, казалось что гроза длиться уже вечность. Где-то совсем рядом удар молнии вызва большой обвал, они почувствовали сотрясение скалистого ложа, услышали прерывистый долгий грохот, несколько небольших камешков побарабанили по согнутым спинам людей. Но все это было мелочью по сравнению с тем, что творилось над болотом. Десятки сплетающихся как змеи молний непрерывно били в низину, и словно в ответ на это, столько же пронзало тучи поднимаясь с земли. Казалось, что воюют две непримиримых армии. Наверху ни кто из пятерых путников не мог оценить истинной необычности этого явления, лишь Астахов как завороженный наблюдал за жестоким боем над болотом. Про грозы с молниями бившими с земли он только читал, но там это были единичные случаи, а тут практически на каждую молнию с неба следовал ответ с земли.

Так же как и его попутчики Семен заранее почувствовал приближение стихии. Словно что то давило на уши и виски, голова просто раскалывалась. Даже звуки как-то глохли в загустевшем воздухе, исчезло и привычное в этих скалах эхо.

Кроме того все зверье и птицы непрерывным потоком покидали долину. Семен видел не только лося и снежных баранов, но и стадо сокжоев, диких северных оленей, пробирающееся в том же направлении, что и все остальные звери. За ними бегом, сильно поспешая пробежал молодой медведь. Охотник пошел вслед за ними и вскоре обнаружил, что в этих с виду неприступных горах существует извилистый проход, узкое ущелье сходившееся кое где так близко, что Астахов мог достать обе стены его раскинутыми руками. Местами обвалы забили ущелье огромными камнями, даже Семен преодолевал эти препятствия с большим трудом, ещ сложней приходилось зверью. На одной из этих природных баррикад Астахов обнаружил лежащую со сломанным хребтом олениху. Она еще дышала, дергалась передними ногами, косилась на охотника темными глазами.

Семена поразило то, что медведь пробежал мимо такой легкой добычи, но именно около этой оленихи он сам остановился и повернул назад. Неистребимое людское любопытство оказалось сильнее страха. Но в отличии от спутников Золотова охотник вначале чувствовал себя в безопасности. еще наблюдая за тем, как команда Степаныча штурмует скалы, Астахов заметил не так далеко от них черное отверстие большого грота. Именно туда и спешил Семен, когда его увидел доктор. Охотника удивило то, что Найка нехотя шла обратно в долину, временами поскуливала и порой приходилось тащить ее за собой просто силой. С первым ударами града Астахов проскользнул в грот и уже оттуда наблюдал за всем буйством стихии. Ему показалось, что когда первая молния ударила в самую середину болота, оттуда рванула вверх огненная шапка взрыва.

«Все таки метан»? — подумал Астахов, но огненный шквал молний заставил усомниться его в том, что он видел именно взрыв.

Стихия бушевала не так уж и долго, чуть больше часа. Постепенно и ее неистовая сила начала утомляться, последние молнии еще били в центр болота, но небо уже посветлело, ветер начал стихать и дождь перешел в надоедливую, унылую россыпь, словно природа с плачем просила прощения за былую, необузданную ярость. Начали приходить в себя и компаньоны Золотова. Огульные, промокшие до нитки, все пятеро без сил лежали на спасительной площадке. Даже небольшой ветерок пробирал их сейчас до костей заставляя зубы выбивать дрожь. Осмотревшись финансист убедился что все живы, только в глазах у всех четверых его спутников застыло странное выражение мертвящей тоски. Лучше всех общий настрой выразил перевалившийся на спину полковник. Выругавшись слабым голосом он затем спросил: — Неужели я жив? Господи, я думал страшнее того обстрела под Кандагаром ни чего не будет, но это еще страшней.

31
{"b":"38173","o":1}