ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

"Крыса. Крысами, или кротами у нас звали двойных агентов. Силин -типичный двойной агент. Убивает пацана, занимает его место, притворяется своим, все вынюхивает, высматривает. Что он имеет в итоге? Точный план дома, расположение комнат. Может, сумел сдублировать ключи? Вполне возможно, времени у него было предостаточно, мастерства тоже. Чего только та шайба с штемпелем стоит... Но он не пройдет охрану, двое на вахте, двое под домом. Если только сумеет вырубить свет. Надо точно узнать, где размещается подстанция, может, клюнет, выйдет к ней. Но крыса... При чем тут крыса? Говорят, что они идут в жилье в предчувствии холодов. Но при чем тут холода? И вообще, как эту крысу занесло на второй этаж?"

Киреев еще раз попытался восстановить в памяти всю сцену при проверке дома.

"Линда подходит к двери, начинает лаять, вся эта суета... Нет, еще раз, и все сначала. Линда подходит к двери, начинает лаять... Нет, что-то ускользает. Еще раньше. Линда... Линда..."

Он остановил машину так резко, что ее немного занесло. Съехав на обочину, Валерий Николаевич полистал записную книжку, нашел нужный телефон и набрал номер. На вызов долго никто не отвечал, но Киреев упорно не сбрасывал номер и в конце концов добился своего.

-- Да! -- послышался в трубке заспанный голос. -- Кого надо?

-- Тебя надо, Паршин. Это Киреев говорит.

-- Какого черта, второй час ночи... -- начал было возмущаться прораб, но начальник охраны сгустил голос до металла и прервал его:

-- Слушай сюда! К тебе только один, но важный вопрос. На втором этаже розового дома есть скрытые полости?

-- Что значит скрытые полости?

-- Ну, двойные потолки, фальшивые стены...

-- Конечно, есть. Как раз по второму этажу проходит вентиляционный короб, аккурат по коридору.

-- Он большой, этот короб? -- спросил Киреев, чувствуя, что ему трудно становится дышать. Одной рукой он держал трубку мобильника, второй повернул ключ зажигания и плавно тронул машину.

-- Да солидный. Сейчас скажу... По-моему, шестьдесят сантиметров на сорок, может даже больше.

-- Эта вентиляция проходит над нишей?

-- Над темнушкой в тупике? Да, конечно.

-- Спасибо, прораб. Ты меня просто убил!

Спрятав в карман сотовый, Киреев прибавил скорость, он уже видел съезд на Зубовку, но тут впереди, там где размещалась деревня новых русских, полыхнул взрыв. Валерий Николаевич вздрогнул и рванул узкий ворот рубахи. 22. СТОРОЖЕВЫЕ СОБАКИ ЖИВУТ НЕДОЛГО.

Когда "вольво" Киреева въехала во двор "розового замка", праздничный фейерверк над Зубовкой уже угасал. Хмуро покосившись на последние опадающие цветные блестки, Валерий Николаевич спросил:

-- Кто это тут День Победы себе устроил?

-- Федоровский, -- ответил охранник. -- У него сегодня день рождения.

-- А, понятно. Это у которого готический храм?

-- Ну да. Говорят, что они с нашим на ножах..

-- Говорят, что кур доят, -- оборвал его Киреев. -- В доме все тихо?

-- Да, спят все.

Но спали в доме далеко не все. Прежде всего не спал Силин. Сытое и довольное состояние Нумизмата длилось недолго, чрезмерно выпитая днем вода запросилась наружу. Он терпел до самого вечера, без часов он плохо ориентировался во времени, но, судя по голосам, никто не собирался ложиться спать, и Нумизмат понял, что еще немного, и у него лопнет мочевой пузырь. Скрипнув зубами, он расслабился и зарычал от ненависти и стыда, почувствовав, как потекла по ногам теплая влага.

Это был пик его ненависти к Балашовым. Сейчас он был готов не просто убить семейство, а пытать их, долго, мучительно и страшно!

Чуть успокоившись, Силин начал думать о том, просочится ли его моча сквозь стыки короба. Насчет запаха он сильно не волновался, сечение воздуховода было рассчитано верно, и теплый воздух, равномерно поступая из отдушин, уходил вверх. Но время шло, снизу не доносилось никаких встревоженных голосов, и Нумизмат понял, что и на этот раз ему повезло.

Оставалось самое тяжелое -- ждать! Это было легко неделю назад или даже вчера, и так тяжело сегодня, когда ОНИ здесь, рядом! Хотелось спуститься вниз и покончить с делом как можно быстрей, но Силин тормозил свою ярость, выбирая момент до верного.

"Как уснут, тогда и начну. Подойду к спящим, чтобы не успели вызвать охрану, разбужу, обязательно разбужу! И всажу в них всю обойму!"

Это была сладостная картина, он очень четко себе представил перекошенное ужасом лицо "мадам", а вот облик самого Балашова оставался плоским, без эмоций, как газетный лист.

О наступлении ночи Нумизмат узнал из донесшихся окриков "мадам", загоняющей свое чадо в постель. Затем супруги долго не спали, переговаривались. Слов он не различал, было слишком далеко. Потом между ними что-то произошло, Силин расслышал злые интонации в голосе Балашовой. Вскоре свет в спальне погас, и Нумизмат медленно пополз по коробу вперед, к люку...

Всю дорогу до Зубовки Киреев думал о том, звонить Балашову или не звонить. Вроде бы и надо, но... А вдруг вся эта теория с вентиляционным коробом чистый бред? В какую он сядет глубокую лужу! Пожалуй, впервые он пожалел, что неделю назад рядом с ним не было Баграева.

"Тот бы так это дело не спустил. Обязательно бы изучил все чертежи, все простукал, проверил, десять раз бы кинолога привел, а не так, как я, один раз и то неудачно! И самое главное, спрос теперь будет с меня, а не с него!"

Убедившись, что окна в доме в самом деле черны, Киреев скомандовал своим подчиненным резким, неприятным голосом:

-- Быстро себе и мне приборы ночного видения, и ключи от всех дверей! Живо!

Охранники опешили, но приказ выполнили в точности. Поднявшись по ступеням к парадной двери, Киреев вытащил пистолет и, передернув затвор, приглушенным голосом объяснил подчиненным задачу:

-- Сейчас входим в дом, поднимаемся наверх, на второй этаж. Цель -- ниша в самом конце коридора. Идти тихо, не топать, оружие держать наготове. Все ясно?

-- Ясно, -- сказал один охранник, а второй чуть помялся и спросил:

-- А кого мы будем брать?

-- Крысу, двуногую крысу. Ты фото в дежурке видел? Вот его. 23. ЗА КАДЫК.

...Переждав с полчаса, Нумизмат потихоньку открыл люк и с пистолетом в руках начал сползать вниз единственно возможным способом. На этот раз он не упал, спрыгнул мягко, хотя голова при этом закружилась так, что ему пришлось опереться на полки.

120
{"b":"38177","o":1}