ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Перед тем как отойти ко сну, Силин снова приник к биноклю. За прозрачным тюлем Ниночка, так же во всем прозрачном и невесомом, позевывая, ходила из комнаты в комнату, долго стояла у телевизора, щелкая пультом управления, но потом уплыла, как привидение, в спальню.

-- Ну, спокойной ночи, Нинуля, -- пробормотал Силин. Женское имя резануло его слух, и, поморщившись, Михаил быстро подобрал девушке совсем другие определения: приманка, наживка, заглотыш. 6. КИТАЙСКОЕ ТЕРПЕНИЕ.

Хотя в эту ночь Силин устроился гораздо комфортабельнее -- от трубы шло устойчивое тепло, одеяло спасало ноги от холода, -- уснул он с большим трудом. Одолевали тяжелые мысли обо всем происшедшем за последние дни. На какое-то время его даже охватило раскаяние, правда, не во всем, только в смерти милиционера. Вспомнилось, как они с участковым часами играли в шахматы, манера Жучкова по-чапаевски подкручивать усы, хитрый взгляд, когда лейтенант находил какой-то выигрышный ход.

Усилием воли отогнав эти мысли, Силин перевернулся на другой бок, поплотнее заткнул старой тряпкой смотровую дыру в разбитом шифере и, переждав, когда уляжется взбудораженная пыль и станет легче дышать, начал думать о том, сколько ему дадут, если, конечно, поймают: "Милиционер, эти трое в баре, потом антиквар. Пятеро. На "вышку" наверняка хватит. Хотя сейчас, говорят, не расстреливают. Посадят, и будешь сидеть, пока не сгниешь. И здесь дурдом, как во всем. А если я и не хочу больше жить? Вот рассчитаюсь со всеми, а потом хоть "лоб мажьте зеленкой."

С душевным содроганием Силин вспомнил безносое лицо Васяна. От этого видения Нумизмата покорежило, долго не мог уснуть. Но и во сне не обрел покоя. Родной дядька и здесь достал его. Морщинистое изуродованное лицо уголовника дергалось, беззвучно смеялось черным провалом рта, белесые глаза под кустистыми бровями подмигивали, и в конце концов старый уголовник прошамкал своим тихим, юродствующим голосом: "Ну вот, племяш, теперь твоя очередь подошла сидеть".

Уснуть больше Михаил не смог. Глянув в сторону квартиры своей "приманки", Силин убедился, что девушка еще спит, и занялся приготовлением завтрака. Быстро ощипав и выпотрошив голубей, он поставил котелок на примус и уже через полчаса ел аппетитное, вкусное мясо, запивая его жирным бульоном. В маленьком котелке он заварил чай, потом перелил его в термос. Напившись цейлонской благодати, Нумизмат почувствовал себя совсем хорошо, быстро забыл ночной кошмар и соредоточил все свое внимание на "приманке".

Нина встала лишь в одиннадцатом часу дня. Позевывая, она походила по квартире все в той же прозрачной ночной сорочке, затем напилась кофе, еще немного повалялась на диване в зале. Потом решила переодеться, заставив Силина хмыкнуть от этой красочной процедуры. "Семки-Динамита здесь нет, вот бы парень извелся," -- подумал он. Позавтракав и снова повалявшись на диване, Нинуля оделась и ушла в магазин. Вернулась она не скоро, судя по новой прическе, заходила еще и в салон красоты. После этого девушка напилась чая, а потом, еще с чашкой в руках, встала на весы и озабоченно покачала головой. Волей-неволей Силину пришлось пронаблюдать получасовой сеанс аэробики, опять же лицезрея свою "наживку" в костюме Евы.

Постепенно Нумизмат узнал весь уклад жизни содержанки Чалого. Хорошо еще, день выдался солнечным, весь зал и кухня просвечивали насквозь, вне обзора Михаила оставалась лишь спальня, выходящая окнами на другую сторону дома.

А девица, не торопясь, приготовила обед, потом долго валялась на диване, терзая накрашенными коготками пульт телевизора. Иногда она звонила, порой звонили ей. Лишь в третьем часу дня произошло то, чего так долго ждал Силин. После очередного телефонного звонка девчонка подпрыгнула с дивана словно на пружине. Нина быстро навела порядок в зале, на пять минут залезла под душ. Вскоре в прозрачной сорочке проскакала на кухню, собрала на передвижной столик кое-какую снедь и надолго исчезла из виду.

Все это время Силин нетерпеливо посматривал вниз, но все равно черный автомобиль показался из-за угла неожиданно. Нумизмат сразу посмотрел на часы, засекая время. Своеобразным оказался выход гостей "приманки" из машины. Первым наружу выбрался один из охранников. Оглядевшись по сторонам, он прошел в подъезд, и лишь немного погодя из машины не спеша появился Чалый и прикрывающий его со спины второй телохранитель. Лица гостя Силин не видел, только затылок, но в этот день он с гораздо большим интересом наблюдал за действиями охраны главного железногорского мафиози. Сквозь небольшие окошечки на лестничных площадках Нумизмат видел, как первый из телохранителей пробежался до самого верха, поинтересовался даже дверью на крышу. Затем он спустился вниз и дожидался всех остальных около заветной двери. Судя по тому, что в руках у парня была портативная рация, вся троица постоянно поддерживала связь.

В квартиру Чалый прошел один, остальные двое вернулись в машину. Силин же видел больше, чем они. Обняв девушку за плечи и что-то говоря ей на ушко, Чалый проследовал в спальню, где и пробыл почти час.

За это время Нумизмат и устал, и продрог. Чтобы видеть и охрану, и Чалого, он наблюдал за ними из чердачного окна, при этом стараясь не шевелиться, чтобы не привлечь к себе внимание какого-нибудь скучающего пенсионера.

Удивил Силина и порядок исхода постоянного гостя Ниночки. Сначала ожил джип. Оба телохранителя вышли из машины, и один снова поднялся наверх, причем опять осмотрел всю лестницу до самого чердака, а потом вернулся к двери квартиры пятьдесят шесть.

Силин еще больше бы удивился, если бы узнал, что виной всех этих ухищрений является он сам. Еще неделю назад все было по-другому. Чалый уже полгода жил спокойно, последняя война с местной грузинской мафией кончилась примирением, и все немного расслабились, в том числе и его телохранители. Но появление вооруженного человека рядом с домом, та перестрелка в лесу невольно встряхнули всех и заставили Чалого вести себя осторожнее. Важа, заядлый враг Чалого, божился, что это не его человек пас хозяина дома рядом с ипподромом. Да и внешне все это выглядело глупо: одиночка с "Макаровым" в лесу без всяких шансов на успех. Но поберечься все же не мешало.

39
{"b":"38177","o":1}