ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Эй, Петро, почему этот вагон открыт?

Ремизов замер, стараясь не дышать.

- Не знаю, сегодня еще закрытым был, - бойко соврал другой голос.

- Ну-ка, открой, посмотрим, что там.

Лязгнули ворота вагона, и вместе с хлынувшими звуками в него проникли

острые лучи фонариков, шаривших по углам. Алексей вжался в пол. Между ним и охраной громоздились в беспорядке наваленные ящики.

- Ну-ка, залезь пошарь там! - скомандовал первый, начальственный голос.

- Да нет там никого, товарищ сержант! - стал убеждать его подчиненный. - Ну сунулся кто-то из обходчиков, посмотрел и все. Что тут брать-то, порожняком идем! А там картошечка стынет, товарищ сержант, да и "Столичная" как бы не протухла. А, что скажешь, начальник?

Последний довод оказался особенно убедительным.

- Ладно, закрой на засов да примотай для вида какую-нибудь проволоку.

Снова загремели задвигающиеся двери, сразу приглушив свист проносящегося мимо маневрового тепловоза, лязгнул засов. В последнюю секунду приподнявшийся Ремизов успел рассмотреть до боли знакомые солдатские шапки и погоны. Он понял все и даже то, о чем должен был догадаться раньше. Эти ящики разной формы, но неизменно плотно подогнанные, выкрашенные в одинаковый темно-зеленый цвет, с одинаковыми железными ручками с обеих сторон, окна и люки, заклеенные черной бумагой, чтобы избежать попадания в вагон прямых солнечных лучей. Только отупение от холода и голода помешало Алексею сообразить, что в этом вагоне раньше перевозили взрывчатку. Где-то в середине состава должна находиться теплушка с нарядом сопровождающих солдат. Именно они и закрыли его в вагоне. Хорошо еще, что состав шел порожняком и солдаты сачковали.

Всю ночь Ремизов перекладывал на ощупь ящики так, чтобы при случае

можно было быстро спрятаться. Когда наступило утро, он сложил несколько ящиков друг на друга, дотянулся до окна, прорвал плотную черную бумагу и долго смотрел сквозь решетку на пролетающий мимо пейзаж. Временами поезд с грохотом врывался на мост, и сквозь мелькающие решетчатые конструкции ферм внизу серебрились, полные драгоценной влагой, могучие сибирские реки. Единственное, что порадовало Алексея, - поезд по-прежнему шел в нужном направлении.

ГЛАВА 36

На этот раз, в отличие от всех прошлых свиданий, Спирин встретился с

Нечаем в своем кабинете. Изменились обстоятельства, его тайный напарник уже не был подозрительной личностью с уголовным прошлым, а одним из самых богатых и уважаемых людей города. К тому же компромата у Нечая было хоть отбавляй, а в то, что кабинет могут прослушивать органы правопорядка, Виктор не очень верил.

Войдя в кабинет, Геннадий с любопытством огляделся по сторонам, здесь он еще никогда не был.

- Неплохо устроился, деловой стиль, - похвалил он хозяина.

Виктор также отметил перемены, происшедшие с этим человеком. На Нечае были не привычные джинсы, а очень неплохой классический костюм тройка, темно-коричневого цвета с хорошо подобранным галстуком, на руке блеснул массивный браслет золотых часов не то "Роллекс", не то "Лонжин", Спирин не разобрал. Единственное, что чуть выбивалось из классического образа массивная золотая печатка на правой руке, придававшая ее носителю печать провинциального пижонства. Даже лицо Нечая стало чуточку иным, хотя Виктор не сразу понял разницу. Вроде бы те же впалые щеки, похожие на следы от оспы ямки на коже, может быть, только выражение лица отражало еще большую уверенность в себе и спокойствие. Вот только волосы по-прежнему казались не промытыми, и также падала на глаза одна упрямая прядь.

- Положение обязывает, - нехотя ответил Спирин, пожимая руку своему "зодиакальному брату". - Садись, поговорить надо.

Они расселись по разные стороны стола, Геннадий сразу достал сигареты и зажигалку, а Виктор невольно посмотрел на карманы собеседника. Тот перехватил его взгляд, рассмеялся и по очереди вывернул их все, продемонстрировал даже содержимое кармашка для часов. Диктофон у него, разумеется, был, но в заднем кармане брюк, с выведенным на лацкан пиджака микрофоном в виде булавки, миниатюрное изделие ушлых японцев, последний шедевр промышленного шпионажа.

- Как видишь, я чист, - развел руками Нечай. В нем появилась некая театральность, ранее Спирин этого не замечал, скорее наоборот, Геннадия отличала сухость и бесстрастность. - Что стряслось?

- Ну, во-первых, когда прекратится пальба в центре города? - задал вопрос господин мэр.

- А, можешь считать, что все уже кончилось. Сегодня подчистили остатки, так что "В Багдаде все спокойно"! - и Нечай засмеялся.

Дня за три до этого, как раз накануне открытия музея, вспыхнула короткая, но кровавая разборка между гвардейцами Нечая и совсем уж молодой, наглой уголовной порослью в возрасте от шестнадцати до двадцати двух. Эту банду Нечай назвал "Волчатами"*. (*Эта история описана в повести "Волчата").

Насмотревшись американских боевиков, пацаны начали круто. Первым с

жизнью должен был расстаться сам Нечай, но ему повезло. Молодежь перепутала машины и изрешетила джип заезжего коммерсанта. Пытались они перестрелять всех боевиков Рыди, обычно подъезжали на мотоцикле и быстро делали из человека или машины форменный дуршлаг. Впервые за время своего правления Нечай понес крупные потери. Похоронили пятерых "братков", двое еле выжили. С "волчатами" пришлось разобраться по полной форме, без скидок на юный возраст. Тут уж было не до "речных" прогулок, перестрелки вспыхивали среди бела дня, и трупы валялись на улицах, как раньше пьяные по праздникам. "Волчата" не учли главного - они жили не в Техасе и даже не в Москве. Их отстреливали дома, в подъезде, в гараже. Вчерашний день прошел спокойно, но Спирин все-таки предъявил претензии своему партнеру в криминальном бизнесе.

- Ты пойми, скоро выборы, и эта стрельба мне не к чему.

- Я же говорю, все кончилось, - снова попробовал успокоить его Нечай. - Пошумели немного пацаны, и кончились.

- Ну хорошо, - вздохнул Спирин, стукнул карандашом по столу, зачем-то посмотрел в окно, а потом решился. - Мне нужно как можно быстрей избавиться от моей жены.

Нечай откинулся всем телом назад, на спинку стула. Такого даже он не ожидал.

49
{"b":"38178","o":1}