ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Создатели
День полнолуния (сборник)
Зона Икс. Черный призрак
Академия пяти стихий. Возрождение
Метро 2033: Пасынки Третьего Рима
Бизнес и/или любовь. Шесть историй трансформации лидеров: от эффективности к самореализации
Алхимик (сборник)
Мой звездный роман
«Смерть» на языке цветов

Хейден внимательно наблюдал за Алексией, пока та пыталась привести в порядок свои эмоции. Наверняка он понял, какое решение она примет. Еще раз бросив долгий взгляд на свое отражение в зеркале, Алексия расстегнула ожерелье.

Она собиралась сделать самый неразумный шаг в своей жизни. Подойдя к каминной полке, девушка положила на нее ожерелье.

– Любая женщина сочла бы твое предложение весьма лестным, но я не могу его принять. Я же сразу сказала тебе, что сегодня неподходящий день для беседы.

– Но это подходящий день для того, чтобы сделать тебе предложение.

– Возможно. Я начала оправдывать эту временную практичность после того, как рассталась с Роузлин.

– Ты удивительная женщина, Алексия. – Голос Хейдена дрожал от гнева, и это утверждение прозвучало отнюдь не как комплимент. – Жизнь Лонгуортов заметно улучшилась бы, если бы ты вышла за меня замуж.

– А ты умеешь нажать на нужные струны, когда хочешь. И все же ты ошибаешься. Они никогда не простят меня, если я выйду за тебя замуж. Даже разговаривать со мной не станут.

– Они с этим справятся. Но сейчас речь не о них, а о нас с тобой.

– Они моя единственная семья.

Хейден не препятствовал, когда Алексия прошла мимо него к двери. У нее за спиной раздался его голос:

– Дело не в том, что они твоя семья. Все дело в нем. Они связывают тебя с Бенджамином. Несмотря на то, что ты вчера узнала, ты все еще хранишь память о нем в своем сердце.

Обвинение огнем обожгло Алексию. Она не могла отрицать, что даже после того, как она узнала правду о Бене, память о нем все еще согревала ее.

– Разве этот так плохо?

Алексия готова была выслушать ответ Хейдена, тот самый, что вертелся у нее самой на языке. «Да, плохо. Ты поступаешь глупо».

Вместо этого лицо Хейдена осветила теплая, добрая улыбка, тронувшая Алексию до глубины души.

– Нет, не плохо, Алексия. Это очень… романтично.

Внезапно она отчетливо увидела себя со стороны. Словно с ее глаз упала пелена.

Она действительно вела себя как романтичная дурочка. По-детски безнадежно. Красивый богатый мужчина только что предложил ей стать его женой. У любой другой женщины нашлось бы не так много причин для отказа. А в устах такой женщины, как она – бедной, бездомной, плывущей по воле волн, – любая причина звучала как строчки из дурной пьесы.

– Ты прав, Хейден. Иногда я забываюсь и становлюсь слишком сентиментальной. – Она указала на каминную полку: – Ты сказал, что ожерелье принадлежит мне. Значит ли это, что я могу делать с ним, что захочу?

– Все драгоценности, которые я подарю, твои. А я собираюсь подарить тебе не одно такое ожерелье.

«Если получу ожидаемое удовольствие». Хейден не произнес этих слов вслух, но Алексия их услышала. Они обсуждали предстоящую семейную жизнь. Но эта беседа мало чем отличалась от предыдущей, в которой они обсуждали ее положение любовницы.

– Мы заключим брачный договор, – сказал Хейден.

– Мне нечего указать в брачном договоре.

– Я обеспечу тебя. И если умру, тебе никогда больше не придется считать жалкие пенни.

Никогда больше. Обещание пожизненного благополучия и стабильности сделало свое дело. На это Хейден и рассчитывал. Он предложил Алексии стабильность и спокойствие, каких она не знала с самого детства. Но тогда она была слишком молода, чтобы понять, как близко подошла к черте бедности.

– Надеюсь, у нас будет обычный брак, из тех, что приняты в обществе? – спросила девушка.

– Я буду проводить дома не слишком много времени, если тебя беспокоит именно это.

Но только не ночью. Как это ни странно, но эта сторона брака казалась ей совсем не страшной и не обременительной. Хотя со временем Хейден начнет искать утехи на стороне, как и все прочие аристократы. Такое может случиться и с ней, если она когда-нибудь снова влюбится.

– У тебя будет своя жизнь, ты сможешь общаться с друзьями. – Хейден подошел ближе, отвечая на вопрос, который еще не успел сформироваться в изобилующем мечущимися мыслями сознании Алексии.

– Даже с Федрой? Я не хочу, чтобы ты запрещал…

– Даже с мисс Блэр. Я не одобряю мужчин, которые вмешиваются в личную жизнь жен и препятствуют их общению с друзьями.

Алексия еще раз пробежалась по списку своих обязанностей в браке. Чаша весов так явно склонилась в ее сторону, что отрицать это не было никакой возможности. Женщине, желающей обрести удобного супруга, следовало бы выходить замуж только за лорда Хейдена Ротуэлла. Это было настолько очевидно, что даже Роуз со временем все поймет.

Алексия заставила замолчать живущую внутри ее глупую девочку, пытающуюся протестовать. Она подошла к каминной полке и взяла ожерелье.

– Я принимаю твое предложение, Хейден. Я выйду за тебя замуж.

Глава 12

Они быстро добрались до города. Что неудивительно: ведь они ехали в экипаже Истербрука с гербом на дверце, запряженном четверкой лошадей. Хейден настоял, чтобы Алексия поехала с ним вместе, хотя она, как он догадался, предпочла бы ехать отдельно. На протяжении всего пути он размышлял о том, что означал брак с такой женщиной, как Алексия. Судя по выражению лица девушки, она тоже думала о будущем.

Хейден, без сомнения, поступал правильно, но его не покидало ощущение, что он искушает историю и судьбу. Правильное решение не всегда самое лучшее. Хейден поступил, как того требовала честь, которую так превозносил его отец. А раз так, не доказывал ли он правоту его слов, касающихся страсти, порождающей страдания?

Мать Хейдена тоже вышла замуж за человека, которого не любила. Она просто приняла предложение лорда, который в первый же сезон ослепил ее своим могуществом и богатством. Она подарила ему троих сыновей и спустя десять лет попросила мужа отпустить ее с офицером, любовь к которому она пронесла в своем сердце через все эти годы. Даже если между ними и существовали какие-то теплые отношения, они умерли в тот день, когда лорд Ротуэлл отказал ей.

Но мать Хейдена все равно нашла способ сбежать. В ответ на это лорд Хейден устроил так, что возлюбленного его жены послали служить в отдаленную колонию, где он и умер от лихорадки. После этого возникший между супругами холодок превратился в лед. Даже теперь Хейден отчетливо слышал нотации отца, произносимые за обедом. Мать отказывалась присутствовать за столом. «Романтика – удел поэтов. Это драма, призванная сделать низменные желания мужчин более приемлемыми для женщин. Играйте отведенную вам роль, только не питайте иллюзий относительно того, что чувства будут существовать долго. Да и значат ли они вообще что-нибудь?» Он не знал, что его сыновья уже давно догадались о драме собственных родителей, разыгрывающейся в их доме. Они знали даже имя любовника их матери, по которому она страдала в своем заточении.

Конечно, Алексия не семнадцатилетняя глупышка, принимающая предложение с мечтательно сияющими глазами. Ей присуща честность, способная избавить их от ужасных семейных бурь.

А если когда-нибудь она снова влюбится, вновь окружит себя иллюзией, которую она познала с Беном… Его собственная реакция на подобное предположение поразила Хейдена. За великодушием, которое, как он хотел думать, он проявлял, за пониманием, благодаря которому он принял это соглашение, первобытный инстинкт обнажил свои зубы.

Хейден укротил зверя, погрузившись в наиболее логические из размышлений. Он обратился к цифрам и к тому, каким образом он составит брачный договор. Он как раз раздумывал над суммой карманных денег для Алексии, когда та отвернулась от окна и обратила свой взор на него.

– У Лонгуортов был большой долг, – произнесла девушка. – Тогда в парке ты спросил, почему Бен не радовался своему успеху. Сегодня Роуз сказала мне, что за ним значился весьма значительный долг, оставленный отцом.

Хейден посмотрел на Алексию, и ему показалось, что мрачная пелена скрыла от него будущее. Только что состоялась их помолвка. Она сидела рядом со своим будущим мужем. Но, несмотря на это, все ее мысли были заняты Лонгуортами. Возможно, она репетировала речь, которую произнесет перед родственниками, чтобы уговорить тех приехать на свадьбу. Но Хейден не хотел ничего слышать.

36
{"b":"382","o":1}