1
2
3
...
38
39
40
...
73

Генриетта улыбнулась племяннику с присущей ей отрешенностью. Затем улыбка медленно сползла с ее лица, губы сжались в узкую полоску, а глаза превратились в куски льда. Несколько минут Генриетта хранила молчание.

– Чудесно, Хейден. Желаю вам обоим счастья.

– И правда чудесно. Лучшего я и желать не мог, – произнес Истербрук и подал тетке руку: – Идемте вниз. Надеюсь, ужин еще не остыл.

Генриетта выглядела крайне несчастной. За столом она ни разу не обратилась к Алексии. Правда, время от времени бросала на девушку взгляды, в которых Хейден читал укор. «Распутница. Интриганка. Авантюристка. Предательница».

Генриетта презрительно сморщила губы, когда Хейден рассказал о скромной семейной церемонии, но Кристиан и Эллиот вели себя так, словно для брата маркиза было вполне естественным жениться таким нелепым образом.

– Где вы будете жить? – спросил Эллиот. Как правило, скоропалительные браки влекли за собой проблему выбора жилья.

– Я был так счастлив, когда мисс Уэлборн приняла мое предложение, что еще не успел подумать об этом. Завтра же нанесу визит агенту по продаже недвижимости.

– В преддверии сезона ты вряд ли подыщешь что-то стоящее, – заметил Эллиот.

– Ноты можешь жить здесь, – подал наконец голос Кристиан. До этого он лишь молча наблюдал за происходящим. Он как ни в чем не бывало продолжал пить вино, не обращая внимания на ошарашенное молчание, вызванное его замечанием.

Потрясенная подобной несправедливостью, Генриетта была близка к обмороку.

– Полагаю, мисс Уэлборн предпочла бы жить в собственном доме, – произнесла она.

– Это так, мисс Уэлборн? – спросил Кристиан. – Вы действительно предпочли бы как можно скорее переехать в собственный дом? Скажем, на Хилл-стрит, где вы живете сейчас.

– Я полностью полагаюсь на выбор Хейдена. Дом на Хилл-стрит подходит для этого как нельзя лучше.

– В таком случае решено. Хейден должен переехать в дом на Хилл-стрит.

– Что? – вскричала Генриетта. – Истербрук, там недостаточно места. Если бы ты хоть раз приехал туда, ты бы знал. Мы сами-то с трудом там размещаемся, а…

– В вашем доме более двадцати комнат. Мой брат вскоре подыщет что-то более подходящее, а пока они поживут на Хилл-стрит. Так сказала мисс Уэлборн.

Хен побагровела.

– Это мой дом, позволь тебе напомнить.

– Но ведь вы позволите Хейдену и его супруге пожить у вас, не так ли? Сделайте мне одолжение.

Хейден повернулся к Алексии:

– Ты этого хочешь? Если нет, скажи сразу.

– Это мой дом, – прошептала девушка. – Я буду счастлива в нем остаться.

Генриетта отчетливо услышала угрожающие нотки в мягком голосе Истербрука. Она попыталась справиться с волнением, но это ей не удалось.

– Надеюсь, мы сможем прожить под одной крышей в течение нескольких месяцев.

– Думаю, вам с Кэролайн лучше переехать в другое место, – сказал Кристиан. – Пожелай брат жить вместе с родственниками, он принял бы мое предложение.

– В этом нет необходимости, сэр, – возразила Алексия. – Я не хочу жить на Хилл-стрит, если вашей тете придется уехать.

Кристиан приказал подать еще вина. Когда слуга наполнил бокал, он с минуту смотрел на поблескивавшую в нем жидкость.

– Моя тетя уедет из своего дома лишь для того, чтобы быть принятой в другом. Вы с Кэролайн будете жить здесь, тетя Хен.

С таким же успехом он мог объявить о вторжении французской армии. Все присутствующие уставились на Кристиана.

– Вот как? О Боже, я совершенно разбита. Твоя доброта не знает границ, Истербрук. Наше проживание здесь обеспечит Кэролайн несомненный успех. Кроме того, она сможет получше узнать вас с Эллиотом. Ах, у меня просто нет слов…

– Хорошо, хорошо. Я рад, что этот вариант вам подходит.

Еще как подходит! Слезы благодарности не смогли скрыть торжества, горевшего в глазах Хен. Она больше не смотрела в сторону Алексии. Наставница была теперь не падшей женщиной, получившей больше, чем заслуживает, а союзницей, которой удалось добиться невозможного.

До конца ужина Кристиан не обращал на тетку внимания. Теперь ему довольно часто придется упражняться в этом.

Глава 13

Леди, проживавшие в доме на Хилл-стрит, вышли из экипажа перед церковью Святого Мартина. Алексия подняла глаза и посмотрела на портик. Сегодня утром его колонны казались какими-то грязными, а тени позади них – угрожающими.

– Почему бы вам с Кэролайн не пойти вперед, – обратилась девушка к Генриетте. – Я немного подышу свежим воздухом, а потом последую за вами.

Кэролайн улыбнулась:

– Немного взволнованы? Я слышала, некоторые невесты сбегают из-под венца. Вот, например, два года назад…

– Достаточно, – перебила дочь Генриетта. – Уверена, мисс Уэлборн совершенно спокойна и никуда не сбежит. Ей просто хочется подышать воздухом. Идем.

Женщины поднялись по лестнице, с каждым шагом уменьшаясь в размерах, пока тени, отбрасываемые портиком, не поглотили их окончательно.

Взгляд Алексии перекочевал со ступеней церкви на улицу. Она собиралась увидеть тех, кого, как подсказывало ей сердце, не будет на свадьбе.

Она написала Роузлин и Тимоти неделю назад, спустя два дня после ужина у Истербрука. Слова давались ей нелегко. Теперь, когда она пыталась написать письмо, ее согласие на брак с Хейденом казалось лишенным какой бы то ни было логики.

В то же время она не пыталась умолять о прощении. Да, Хейден обошелся с Лонгуортами на редкость жестоко и несправедливо, и ее согласие на брак с ним усложнило ее положение. Но раз она собиралась выйти замуж за этого мужчину, ей не стоило поносить ею в письме родственникам, написанном сразу после помолвки.

Вместо того чтобы рассыпаться в извинениях, Алексия написала лаконичное письмо, где в нескольких предложениях объясняла свое решение. Она просила родных приехать на свадьбу, а Тимоти – отвести ее к алтарю. Пообещала прислать за ними экипаж, а также найти место, где они могли бы пожить в течение нескольких дней.

Ответа Алексия не получила. Родные не приняли ее брака. Но, несмотря на это, готовясь утром к венчанию, девушка прислушивалась к доносившимся из холла голосам, надеясь, что Лонгуорты решат удивить ее в последнюю минуту.

Но этого не случилось, и Алексия поняла, что пойдет под венец одна.

Алексия попыталась спрятать печаль за другими эмоциями, переполнявшими ее сердце. Сказать, что она была взволнована, значило не сказать ничего. Паника охватывала ее всякий раз, когда она вспоминала о том шаге, который собиралась сделать. Кэролайн была недалека от правды, когда говорила о сбежавших невестах.

Между колоннами появился мужчина.

– Не окажете ли мне честь сопровождать вас, мисс Уэлборн? – спросил Эллиот.

– Да, конечно.

Они начали подниматься по ступеням. На полпути к ним присоединилась женщина. Эллиот взглянул на вздымающийся черный плащ и рыжие волосы, присмотрелся повнимательнее.

Алексия остановилась, дав Федре Блэр возможность обнять и поцеловать ее. Эллиот и Федра внимательно разглядывали друг друга, пока Алексия их представляла.

– Я вижу, твои родственники так и не смогли справиться со своей злостью, – произнесла Федра.

– Нет, и я очень благодарна тебе за то, что пришла.

– Я не одобряю подобных браков, но это моя субъективная точка зрения. Я прекрасно понимаю, что мой образ жизни неприемлем для большинства женщин. А теперь идем. – Она взяла Алексию под руку и потянула за собой.

– Вы собираетесь дать ей руку? – спросил Эллиот.

– Интересная идея. Символизм был бы предпочтителен обычной практике. И все же я намерена сопроводить Алексию лишь до входа, если не возражаете. Она пришла сюда, не будучи зависимой ни от одного мужчины, и ни один мужчина не должен претендовать на то, чтобы отдать ее другому. Она навсегда откажется от свободы по собственному желанию. Жаль только, что в церкви не так много народу, иначе все увидели бы это.

Эллиот ошеломленно молчал. Федра шагала рядом с подругой, а ее плащ развевался на ветру, как у богини ночи.

39
{"b":"382","o":1}