ЛитМир - Электронная Библиотека

Истербрук, Кэролайн и Генриетта ждали в церкви. Здесь же присутствовали немногочисленные гости. Хейден стоял возле алтаря рядом с молодым человеком, которого Алексия не знала.

– Ну и ну, – прошептала Федра. – Граф Чалгроув приехал в город, чтобы проводить жениха к алтарю. А вот тот пижон с усталым взором и золотистыми волосами – виконт Саттонли. Гостей хоть и не много, но все представители самых знатных семей Англии.

Сердце Алексии испуганно колотилось в груди, когда она шла по проходу в сопровождении друзей.

Возможно, она совершает ужасную ошибку, последствий которой не сможет перевесить даже ощущение безопасности и стабильности. Что она знала о человеке, ожидавшем ее впереди? Да, он отнесся к ней тепло и по-доброму, заставил ее стонать от наслаждения, но она знала, каким он может быть холодным и жестоким. Не придется ли ей ощутить это в будущем и на себе?

Федра и Эллиот довели Алексию до конца прохода и отошли в сторону. Священник занял свое место. Хейден подошел к невесте, подал ей согнутую в локте руку, и та схватила ее слишком крепко.

– Ты кажешься испуганной, – произнес мужчина.

– Тебе показалось, – солгала Алексия. – Я просто взволнована.

– В детстве я часто отправлялся в путешествие по незнакомой дороге, не зная, куда она меня заведет. Ощущение приключения сродни тому, что я чувствую сейчас. – Хейден повел девушку к священнику. – Думаю, мы будем не просто случайными попутчиками в этом путешествии, Алексия. Обещаю, ты будешь со мной в безопасности.

Молодожены покинули Истербрук-Хаус после праздничного завтрака. Однако экипаж повез их не на Хилл-стрит, а в поместье Хейдена в Кенте.

– Твоя тетя уже пакует вещи. Смена жилья очень взволновала Кэролайн. Она обещала мне усердно заниматься французским и танцами в мое отсутствие.

– Мой брат предполагает, что Генриетта теперь, когда она одержала победу, переедет к нему в течение двух дней.

– Со стороны Истербрука было довольно любезно позволить ей это. Он мне показался весьма интересным молодым человеком. Что-то в нем такое есть. Этакий безмолвный центр, который наблюдает и ждет. Да, именно так. Он чего-то ждет. И это ощущение почти осязаемо.

Алексия выглядела обворожительно, серьезно и задумчиво пытаясь понять тайну Кристиана. Назвав причину угрюмости Кристиана, она преуспела там, где Хейден терпел фиаско на протяжении многих лет. Постоянная отрешенность Кристиана была похожа на состояние человека, ожидающего новостей.

На Алексии был дорожный костюм, заказанный у мадам Тиссо. Его небесно-голубой цвет подчеркивал хрупкую привлекательную фигуру девушки. Ее свадебное платье было тоже заказано в салоне француженки. Ей нужно будет заказать еще много нарядов, когда они вернутся в город.

Алексия казалась такой напуганной, такой неуверенной, когда шла с Хейденом к алтарю. Вопросы отражались на ее лице подобно солнечному свету на шелковом подвенечном платье.

Ее ранимость тронула Хейдена и заставила забыть о собственных вопросах. Под сводами церкви он чувствовал себя еще большим соблазнителем, чем в мансарде, с помощью драгоценностей и богатства заставляя Алексию забыть о самообладании, которое придавало ей сил.

– Я рада, что, вернувшись в город, мы будем жить в том самом доме, – сказала девушка. – Наверное, в будущем моя жизнь и мое окружение существенно изменятся. Поэтому мне будет приятно возвращаться каждый день в знакомые комнаты и коридоры.

Хейден был счастлив осознавать, что Алексия чувствует себя комфортно, однако он сомневался, что поступил разумно, выбрав дом на Хилл-стрит. Этот дом населяли призраки прошлого и воспоминания, о которых он, возможно, не подозревал. И если этот так, то им лучше было избрать местом жительства шалаш в саду.

– Ты сообщила своим родственникам о свадьбе? – Хейден опустил в воду палку, чтобы определить глубину реки и скорость течения.

Алексия напряглась, хотя и попыталась надеть на себя маску безразличия.

– Я написала письмо. Но они не ответили. Думаю, все будет так, как я и предсказывала. Но возможно, со временем…

Хейден взял руку жены и привлек ее к себе. Обхватив Алексию за талию, он посадил ее к себе на колени. Поля шляпки уткнулись ему в лицо, и он снял ее, развязав ленты.

Хейден осторожно провел по лицу девушки. Алексия Уэлборн, кузина Лонгуортов, по-прежнему была холодна с ним, но его прикосновение пробудило в ней иную женщину, существующую лишь для него одного. Хейдена снедала жажда полностью обладать ею, но он готов был довольствоваться и малым.

– Мы поможем твоим родным, как только они позволят нам это, – сказал он.

В глазах Алексии, устремленных на него, вспыхнул еле заметный огонь. Мудрый мужчина непременно отступил бы в этот момент. Алексия не произносила обвинений вслух, однако Хейден прочел их в ее глазах.

– За банкротством твоих родных стоит кое-что еще, – произнес Хейден, повинуясь сиюминутному порыву погасить в глазах жены непрошеный огонь, хотя ему это и не удалось.

Алексия нахмурилась:

– Что ты имеешь в виду?

– Я не вправе тебе об этом рассказать. Я только хочу, чтобы ты знала: все не так, как ты себе представляешь.

– Подобная неопределенность в твоих интересах, Хейден. Стояло бы за этим что-то еще, ты бы непременно мне рассказал.

Хейден поцеловал жену, остановив поток скептических слов, повинуясь тщетному желанию погасить тлеющий в ее душе гнев. Не прерывая поцелуя, пробуя губы девушки на вкус, он, требуя ответной страсти, наслаждался зарождающимся возбуждением до тех пор, пока не почувствовал, что дрожь в теле Алексии заставила ее забыть про обиду.

– Не будем говорить об этом сейчас, – сказал Хейден. – Я не могу требовать у тебя прощения, но когда целую тебя, я хочу, чтобы Лонгуорты оставались за дверью нашей спальни.

Казалось, Алексия обдумывает его слова. Кончики ее пальцев медленно скользили по его лицу. Эти нежные прикосновения дразнили Хейдена, доводя его до экстаза.

– Я вообще ни о чем не могу думать, когда ты целуешь меня, поэтому, скорее всего, смогу забыть о родственниках, пока буду исполнять обязанности жены. – Алексия сделала паузу. – Обо всех своих родственниках.

Хейден крепко поцеловал жену, чтобы убедиться в правдивости ее слов. Он расстегнул мантилью и принялся ласкать ее грудь, намереваясь доказать, что в моменты наслаждения она принадлежала только ему одному.

Алексия вовсе не собиралась бросать Хейдену вызов, но он воспринял ее слова именно так. Медленные долгие поцелуи и восхитительные прикосновения мужчины постепенно сводили ее с ума. Даже покачивание экипажа казалось теперь невероятно чувственным, и его ритм эхом отзывался в нарастающем с каждой милей возбуждении.

Хейден не пытался раздевать жену дальше, но она всем сердцем желала, чтобы он сделал это. Ее грудь стала такой чувствительной от нежной игры его пальцев, что ей хотелось сорвать с себя одежду. Теперь существовали только ощущения. Они стекали по ее телу чувственными потоками, образуя между ее ног озеро, пробуждающее желание получить больше.

Хейден поцеловал ее шею, затем грудь. Он вел себя довольно сдержанно, но сила его страсти была почти осязаема. Воспоминания о боли вдруг стали какими-то мелкими и незначительными.

Прикосновения мужчины стали более настойчивыми, отражающими напряжение, которое ощущала в нем Алексия.

Он собственнически ласкал ее грудь, требуя большего. Огненные стрелы пронизывали лоно девушки и ее сознание.

«Еще. Пожалуйста, еще». Внезапно ее охватила такая жажда близости, что Алексии захотелось расплакаться. Все ее тело болело от восхитительной пытки, а разум кричал от неудовлетворенности.

Хейден прижал ладонь к покачивающемуся от нетерпения бедру жены, остановив пульсирующий ритм и слабое облегчение, которое он давал.

– Ты чувствуешь себя обязанной мне, Алексия?

– Да, если ты хочешь.

Рука Хейдена скользнула по животу девушки, и она ощутила ее тяжесть на своем лоне.

40
{"b":"382","o":1}