ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я не спрашиваю тебя, готова ли ты исполнить свой долг прямо здесь, в экипаже. Мне просто интересно, чувствуешь ли ты себя обязанной. – Хейден посмотрел на жену, и у нее перехватило дыхание. – Для тебя это не долг. С подобной ложью мы не сможем жить. Ты будешь принимать меня поэтому. – Хейден нежно нажал рукой на лоно жены, и ее тело окатила восхитительно-теплая волна. – И вот поэтому. – Хейден наклонился и поцеловал грудь Алексии.

Его рука спустилась ниже, погладила бедро и лодыжку и снова поднялась вверх под юбку.

– И еще поэтому.

Алексию заворожило прикосновение ладони мужа к ее обнаженной коже. Она с трудом дышала, глядя в его горящие уверенностью глаза на чувственно-суровом лице. Тело девушки сразу разгадало замысел Хейдена и задрожало в предвкушении. Его неспешные ласки безжалостно дразнили Алексию.

Она с трудом подавила стон, когда он дотронулся до нее, но безмолвный крик эхом отозвался в ее теле. Неповторимые ощущения накатывали на нее снова и снова, лишая рассудка.

Хейден приподнял бедра жены.

– Раскинь ноги.

Алексия не смела пошевелиться. Желание было почти болезненным, а спутанное сознание пугало ее.

Хейден требовательно и ободряюще надавил на ее колено:

– Делай, как я сказал.

Ноги девушки раздвинулись помимо ее воли. Теперь она более отчетливо ощущала прикосновения мужа. Слишком отчетливо. Его медленные поглаживания заставляли ее дрожать. А быстрые – дразнили своей невыносимой чувственностью. На глаза Алексии опустилась темная пелена. Казалось, они с Хейденом внезапно испарились. Существовала только та точка на ее теле, которую он осыпал ласками. Желание положить конец этой сладкой пытке превратилось во все усиливающуюся отчаянную потребность.

В голове Алексии пронеслись слова мольбы. Она утратила контроль над своим телом и сознанием. Ей показалось, что она умирает, и она полностью отдалась восхитительной предсмертной агонии.

Алексия ощутила теплое прикосновение к своему виску. Хейден крепче обнял жену, поддерживая ее. Его ласки изменились. Они стали хуже… нет, лучше, пугающими, мучительными. Алексия снова окунулась в это восхитительное безумство. Внезапно на какое-то мгновение охватившее ее наслаждение усилилось вдесятеро. Оно достигло фантастического крещендо, а затем взорвалось, рассыпалось брызгами и окатило Алексию дождем восхищения.

Всепоглощающее чувство освобождения напугало Алексию. Она притихла, пораженная неземным блаженством. Не открывая глаз, она всем своим существом впитывала в себя его остатки, покапывающие ноги мириадами горячих искр.

Наконец Алексия открыла глаза. Хейден крепко сжимал в объятиях жену, чья голова покоилась у него на плече. Чувственное напряжение так и не покинуло его. Его горящие огнем глаза смотрели в никуда, и он казался Алексии невероятно красивым. Его сила духа преобладала над ней, потому что оцепенение почти лишило ее сил.

Хейден посмотрел на жену, не переставая ее ласкать. Трепет ее тела был ответом. Так было всегда. Даже в тот день, когда Алексия показывала ему дом.

Алексия сомневалась, что когда-нибудь она сможет смотреть на Хейдена, не испытывая при этом до боли знакомого трепетного ощущения.

Она так и не пришла в себя после этого прикосновения, потому что Хейден не спускал ее с колен на протяжении всего пути. Они беседовали ни о чем, бесцельно и бессмысленно. Воздух в экипаже был пропитан чувственностью. Время от времени Хейден ласкал жену. Медленные, еле заметные прикосновения его ладони удерживали Алексию в возбуждении, в то время как все ее тело окутывало сладостное предвкушение.

Вскоре показалось поместье Хейдена, а это означало, что они должны разжать объятия. Усевшись на противоположное сиденье, Алексия посмотрела на дом. Ее не удивила его классическая архитектура. Вход обрамляли шесть колонн, однако привычная широкая лестница, ведущая к нему, отсутствовала. Дом отнюдь не потрясал своими размерами. Несмотря на то, что он не казался большим, безупречные пропорции придавали ему величественность, которая зачастую отсутствовала в более внушительных поместьях.

– Его закончили совсем недавно, – произнес Хейден.

– Значит, его построил ты. – Алексия видела Хейдена в архитектуре дома. Каждая деталь была тщательно продумана. В этом здании прослеживались чистота и четкость линий. В Хейдене этого не было. По крайней мере, она этого не видела. – Проектировал его тоже ты?

– Нет. Но я нашел архитектора, который с пониманием отнесся к моим пожеланиям.

Слуги ждали, когда их представят новой хозяйке. Хейден велел миссис Дру – экономке – сначала устроить Алексию в ее покоях, а уж потом показывать дом.

Покои Алексии располагались в дальнем конце дома и представляли собой анфиладу комнат, полных света и воздуха и декорированных в насыщенных летних тонах. В их убранстве преобладали желтые, голубые и зеленые цвета. Алексия выглянула на улицу из окна гостиной. Под ним располагался большой сад, окруженный флигелями. Облик дома оказался обманчивым. Примыкающие к главному зданию пристройки образовывали вместе с ним квадрат, внутри его располагался сад, так что на самом деле дом оказался довольно большим.

Джоан, девушка, приставленная к Алексии в качестве камеристки, начала распаковывать веши молодой хозяйки. Алексия изо всех сил пыталась избежать неловкости. Дорожный сундук был почти пуст, когда боковая дверь гардеробной открылась, и в комнату вошел Хейден. Алексия успела заметить узкий коридор, который, должно быть, соединял ее спальню со спальней Хейдена.

Не произнося ни слова, он сердечно улыбнулся Джоан. Подавив смешок, девушка отставила сундук и поспешно вышла из комнаты.

Хейден не сказал ни слова и Алексии, но та сразу поняла, зачем он пришел. Хейден принес с собой чувственность, не покидавшую их во время путешествия, его голубые глаза потемнели от желания.

– Очень красивый дом, – заметила Алексия, когда они вошли в спальню.

– Я рад, что он тебе понравился.

Алексия снова подошла к окну.

– Наверное, летом сад выглядит восхитительно.

Руки Хейдена легли на ее талию.

– Отдам распоряжения садовнику, чтобы он кое-что изменил и посадил новые цветы. Думаю, розы. И большую клумбу фиалок.

– У тебя есть собственное состояние, и оно отнюдь не маленькое, не так ли? Похоже, увлекшись переговорами, я совсем забыла спросить об этом. Я бы догадалась, стоило лишь присмотреться повнимательнее. К тому ожерелью, например…

Губы Хейдена коснулись шеи жены, и она замолчала на полуслове, судорожно втянув в себя воздух. Жар поцелуя, шелковистое прикосновение волос к подбородку, источавшее силу тело мужчины, находившееся так близко, – все это снова ввергло Алексию в состояние крайнего восхищения, предшествовавшего изумительному облегчению.

– Ожерелье принадлежало моей матери. Мое состояние действительно не такое уж маленькое, и я рад, что ты забыла спросить меня об этом.

– А тебя не беспокоит тот факт, что я могу не справиться с управлением поместьем таких размеров?

Хейден нежно провел рукой по спине Алексии, и она ощутила, как крючки на ее платье начали расстегиваться под его пальцами.

– Уверен, ты можешь справиться с чем угодно, если захочешь. Кроме меня, конечно. С твоей стороны было бы ошибкой пытаться сделать это. Если бы я хотел жениться на женщине, похожей на мою тетушку, я выбирал бы из сотен своих знакомых и уже давно женился бы.

Хейден отошел от Алексии, и та, обернувшись, увидела, что он снимает себя одежду. Он бросил ее на кресло, потом сел и принялся расшнуровывать ботинки: Алексия подошла к другому креслу и тоже стала раздеваться.

Ожидание наслаждения дразнило ее, но при свете дня девушка чувствовала себя очень неловко. Она ждала, что муж придет к ней ночью, под покровом темноты, почти невидимый. Сейчас же это походило на своего рода ритуал и казалось ей слишком прозаичным.

Алексия надеялась, что сегодня они оба сделают вид, будто между ними существует нечто большее, чем супружеские обязанности и стремление к плотским утехам. Все было бы гораздо проще, раздень ее Хейден прямо там, у окна, пока они целовались.

41
{"b":"382","o":1}