ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

* * *

Валидуб сел на смятой постели подруги, свесил ноги, почесал грудь. Потом встал и потянулся, разведя руки в стороны. По солдатской привычке одевался быстро: поддернул штаны, задернул замок-молнию на ширинке, подтянул брючный ремешок.

Опустился в низкое мягкое кресло, заложил ногу на ногу. Вынул из кармана пачку сигарет "Ява". Прежде чем закурить звучно зевнул, широко раскрывая рот с ровными белыми зубами.

Люся, подпрыгивая на одной ноге, надевала черные полупрозрачные трусики. Полные красивые груди с темными окружьями сосков возбуждающе подрагивали.

- Все забываю спросить, какой у тебя размер? - лениво спросил Валидуб, доставая зажигалку.

Люся, уже подтянувшая трусики, подхватила обе груди ладошками, будто выложила на блюдо.

- Четвертый.

Валидуб удовлетворенно хмыкнул.

- Как у Арины Шараповой.

- Кто это, - спросила Люся.

Валидуб имел в виду известную дикторшу московского телевидения, чье лицо ежедневно мелькало на голубом экране и то, что его сопостельница её не знала показалось ему удивительным.

- Ты что, телик не смотришь?

- У меня ночная работа, - объяснила Люся и вдруг в её голосе прорезалась нотка ревности. - Ты что её лапал?

Валидуб закурил, с наслаждением затянулся, выпустил струю дыма.

- Нет, детка, лапаю я тебя, а об этой читал. В газете. Телевизионные сучки от зрителей размеров своих титек не скрывают

- А-а, - разочарованно протянула Люся и прошла к гардеробу. Валидуб звучно шлепнул её по упругой попе ладонью.

- Вот что, лошадка, завтра поедем рыбачить.

Люся перед вечерним выходом на творческий поиск клиентов выбрала платье и повернулась к нему лицом.

- Это ты сам моей мадам скажи. У меня завтра рабочий день. Может она меня не отпустит.

- Еще чего? Я, этой суке, такое устрою. Запалю её салон досуга с двух сторон. Так и передай.

"Рыбачили" Валидуб и Люся на диком пляже Москва-реки. И в тот раз он поступил, как всегда. Поставил свое личное "Ауди" в тень раскидистой ветлы, сам отошел в кусты тальника, постелил на траву старое одеяло и прилег так, чтобы видеть свою машину и пляж.

Люся, покачивая бедрами, легкой походкой двинулась вниз к реке. Осмотрелась. Бросила на песок дерюжку и легла на спину. Купальный ансамбль - бюстгальтер и трусики - шириной напоминавшие узкие ленточки, плотно облегали её грудь и живот, подчеркивали богатый рельеф молодой фигуры.

Щука, которую рыбак пытается поймать на живца, ведет себя в реке куда осмотрительней, чем мужик, внезапно увидевший на берегу привлекательную и по всем признакам одинокую женщину. Поэтому охота щучки на рыбака бывает более простой и результативной.

Уже через две минуты после того, как Люся улеглась на песочке, с места поднялся уже немолодой, но все ещё достаточно фигуристый мужчина. Его имидж слегка портила только большая плешь и небольшое брюшко, начинавшее наливаться внутренними силами.

Он прошел к Люсе уверенным шагом, бросая ленивые взгляды по сторонам. Подошел, сел на песок рядом с ней и только после этого спросил:

- Можно присесть?

Люся небрежно взглянула на него поверх оправы темных модных очков. Одного взгляда ей хватило, чтобы определить в подошедшем искателя бесплатных удовольствий. Ответила ему с откровенным пренебрежением:

- Посидите, только не долго.

Мужчина, судя по всему, слегка растерялся.

- Что так? Я мешаю?

- Конечно, - голос Люси звучал спокойно. - Вы здесь кайфуете на солнцепеке, а я пришла поработать.

Чего-чего, а подобной откровенности от красивой, вызывающе сложенной девицы мужчина не ожидал.

- Вы... - начал он, ещё не веря себе, что правильно понял её слова.

- Да я. - Люся поправила очки. - Что, не похожа? Ладно, не нравится отвали...

Она никогда не лебезила перед мужиками, если видела, что с них нельзя сорвать свой куш.

- Ах ты, курва!

Мужчина возмущенно вскочил, отряхнул трусики от песка и двинулся к своему зонтику.

- Пошел, козел! - бросила ему вослед Люся и улеглась поудобнее.

Рыбалка начиналась не очень удачно. Ко всему вокруг не было заметно одиноких мужиков, которых можно было бы подцепить на крючок. Говорят, что в Тулу не принято ездить со своим самоваром. Какого же черта мужики ездят на пляжи с женами? Разве это не такая же глупость?

Люся прикрыла глаза, с удовольствием греясь под лучами умеренно жаркого солнца. Томная лень все больше овладевала ею, навевала легкую дрему.

Неожиданно рядом хрустнул песок. Люся приоткрыла один глаз и увидела, что возле нее, загораживая свет солнца стоял плотный мужчина типичной кавказской наружности в красных плавках и белой панамке с торговым знаком фирмы "Найк".

- Познакомимся? - спросил он. - Имею особое желание.

- Почему нет? - ответила Люся спокойно и с хищным прищуром посмотрела на подошедшего. - Иметь желания хорошо.

- Куда поедем? - спросил кавказец низким взволнованным голосом. Похоть его оказалась сильнее осторожности. - К тебе или ко мне?

- Можно и здесь, - Люся решительно отвергла предложение куда-то поехать. - У меня рядом машина. В ней удобно...

- Пошли.

Они двинулись к машине. Люся шла впереди с нарочитой задиристостью вихляя задом. Клиент тянулся за ней, обалдевший от накатившего желания. Он то и дело прикладывал руку к причинному месту, чтобы бугрение плоти под плавками не сильно бросалось в глаза и сопел, будто взбирался на крутую гору.

Подойдя к машине, Люся открыла дверцу. Посмотрела на страждущего сына Кавказа.

- Сюда.

Тот пригнул голову и полез внутрь машины. Немного выждав, Люся нырнула за ним...

Человек, носящий форму, только тогда соответствует назначению, когда гордится своим мундиром и чином. Валидуб в этом отношении был образцовым служакой. Ох, как он любил свою форму! Мундир - это власть. Это авторитет. Это, ко всему, красота - погон новенький, звездочки на нем граненые. На рукаве красочная нашлепка - "МВД РФ". Сила и блеск! Он идет, а все видят здоровенный как лось дядя не просто прохожий чувак, к которому запросто могут пристать хулиган, попрошайка или обнаглевший вконец рэкетир. Дядя при исполнении. Сунься к такому, он сгоряча применит оружие и прокурор признает правомерность подобного деяния, поскольку настоящая власть держится на страхе и повиновении. Настоящей власти умной быть не обязательно, а вот собственной строгости ей опасаться незачем.

2
{"b":"38280","o":1}