ЛитМир - Электронная Библиотека

– Поздравляю вас, Томо, – сказал Пьер Ланклю, который сидел во главе стола, потягивая белое вино из бокала. – Мясо моллюска очень вкусно, не отличить от цыпленка, ей-богу!

Томо благодарно взглянул на Лайзу Тэннер и искренне похвалил ее:

– Мы все должны благодарить нашу повариху, это ее заслуга. Однако считаю своим долгом предупредить вас, господа, туземцы считают мясо этого моллюска половым возбудителем.

Ланклю улыбнулся.

– Ах, что еще надо услышать французу, чтобы попросить добавку!

Над столом грянул гомерический хохот, вызвавший бурную реакцию всеобщего любимца – большого зеленого амазонского попугая по кличке Алдж.

– Что смешного? Что смешного? – скрипучим голосом запричитал Алдж.

Попугай не только скрашивал досуг обитателей "Звезды", но служил и более практическим целям. Так же, как канарейки, которых шахтеры берут с собой в забой для контроля высокой концентрации ядовитых газов, Алдж оповещал акванавтов об опасном скоплении углекислого газа.

– Успокойся, mon ami, лети ко мне и выпей, – сказал Ланклю и протянул свой бокал попугаю.

Алдж взмахнул крыльями и перепорхнул на плечо француза. Ланклю поднес ему бокал, и попугай сделал несколько приличных глотков.

– Полегче, mon petit, – предупредил Ланклю, убирая бокал. – Не то опять заработаешь горькое похмелье.

– Интересно, придет ли Карл-Ивар обедать? – спросила Лайза, управившись с борщом.

Ирина покачала головой.

– Очень сомневаюсь. Думаю, он не придет, пока не закончит ремонт "Миши". Ведь на вечер у нас запланирован выход.

– На какую глубину пойдете? – спросил Томо.

– За девятьсот футов, – ответила русская, – а точнее – на девятьсот семьдесят шесть футов, именно на этой глубине я обнаружила свою находку.

– Не слишком ли глубоко для остатков древней брусчатки? – усомнилась Лайза.

– Вовсе нет, – возразила Ирина. – Дело в том, что вследствие геологической нестабильности этого региона она могла опуститься на такую глубину в результате землетрясения. Кроме того, мы пока не знаем, действительно ли это творение человеческих рук.

– Но если это так на самом деле, то, возможно, это первое реальное свидетельство существования потерянного континента Атлантиды! – взволнованно предположила новозеландка.

Обменявшись осторожным взглядом с археологом, Ланклю высказал свое личное мнение:

– Давайте не будем делать поспешные выводы, Лайза. Ведь Ирина сама сказала, что это могут быть просто прямоугольные куски обычной скальной породы или лавы, получившие такую форму по странному капризу природы. Я пока воздержусь от высказывания дальнейших предположений, надо все увидеть своими глазами.

Петрова взглянула на часы и добавила:

– Если Карлу-Ивару удастся закончить ремонт, вы увидите эти странные образования еще сегодня, комендант. Может, нам стоит пойти в ангар и поинтересоваться, как у него идут дела?

– Конечно, – поддержал ее предложение Ланклю, допил вино и, поднявшись из-за стола, передал Алджа японцу.

В водолазной Ланклю и Петрова облачились в гидрокостюмы и надели акваланги. В отверстии в палубе плескалась темная вода. За счет одинакового давления внутри комплекса и за его стенами выход в море не нуждался в герметичной шлюзовой камере.

Прежде чем покинуть "Звезду", акванавты расписались в вахтенном журнале и поставили точное время выхода в море. Покончив с формальностями, Ланклю первым полез в люк.

По трапу, защищенному решеткой от акул, он спустился на дно. Вода была приятно теплой и непроницаемо черной. Он включил фонарь и тут же испуганно отшатнулся от пары огромных желтых глаз, неожиданно возникших в считанных дюймах от его лица. Луч фонаря осветил узкое серебристое тело шестифутовой барракуды.

Лайза окрестила ее Дядей Альбертом. Рыбина жила в ближайших рифах и по ночам частенько наведывалась к комплексу. Дядя Альберт любил полакомиться остатками пищи, которые Лайза иногда скармливала ему. Он даже узнавал свою кормилицу по костюму и маске и принимал пищу только из ее рук.

Подводную мглу пронзил луч фонаря Ирины, и пловцы направились к светящемуся желтому куполу, покоившемуся на морском дне всего в двадцати ярдах от них. Проплыв между раздвижными телескопическими опорами сооружения, Ланклю направил луч фонаря вверх, освещая днище ангара с люком.

Словно ныряя в перевернутый бассейн, он проплыл сквозь круглый люк, через который уходил в море "Миша" – так акванавты называли свою ныряющую тарелку.

Француз с плеском вынырнул в ангаре и сразу же увидел светловолосого норвежца, колдовавшего над зарядным устройством аккумуляторных батарей "Миши".

– Привет, Карл-Ивар, – поздоровался Ланклю, выходя из воды и снимая маску.

"Миша" висел под потолком ангара на талях мощного тельфера. Сконструированная в Советском Союзе ярко-желтая минисубмарина имела форму блюдца и была рассчитана на экипаж из двух человек. Ее аккумуляторные батареи приводили в действие систему насосов, которые через двойные реактивные сопла выбрасывали мощные струи морской воды. Рулевой управлял лодкой, манипулируя этими соплами, и корректировал глубину погружения за счет приема или отдачи забортной воды.

– Ну, что скажешь, Карл-Ивар? Мы сегодня сможем выйти в море? – спросил Ланклю, дожидаясь у люка появления Ирины.

– Без проблем, комендант, – ответил норвежец. – Хотя не могу точно сказать, на сколько хватит нового генератора. Русская техника весьма оригинальна по конструкции, но по исполнению – все равно барахло.

В люке появилась голова Ирины. Ланклю протянул ей руку и помог подняться на решетчатую платформу. Молодая женщина стянула с лица маску и, снимая акваланг, спросила Бьорнсена:

– Нам прислали то, что нужно, Карл-Ивар?

– Да, доктор, – ответил Бьорнсен.

Механик закончил регулировку агрегата, установил на место и закрепил его переднюю панель.

– Просто чудо, что из Союза в первую очередь прислали запчасти, – с усмешкой заметила Ирина. – Да к тому же те, что нужно. Не похоже на советскую бюрократию!

В ответ на это язвительное замечание Бьорнсен улыбнулся, отчего у него на щеках появились симпатичные ямочки.

– Так-то оно так, но я не гарантирую, что новый генератор не выйдет из строя. Насколько я понимаю, он не лучше тех, что нам присылали раньше.

– Я буду счастлива, если ты сможешь зарядить "Мишу" для рейса в оба конца, большего мне и не надо, – сказала Ирина.

Бьорнсен нажал красную кнопку на стене ангара. Заработал тельфер, и тарелка опустилась на воду. Норвежец достал крючья тросов из чалочных проушин, открыл люк и жестом пригласил Петрову и Ланклю внутрь.

– Карета подана, – с улыбкой сказал он.

Ирина первая скрылась в люке. За ней последовал Ланклю, задержавшись на мгновение, чтобы позубоскалить.

– Мы высоко ценим ваш тяжелый труд, mon amiee. Сожалею, что он отнял у нас возможность видеть вас за общим столом! Ну, да ладно, когда будешь приканчивать десерт, мы уже вернемся. Чао!

Бьорнсен приветственно взмахнул рукой. Ланклю махнул ему в ответ и полез внутрь мини-субмарины. Он загерметизировал за собой входной люк и лег на живот на виниловый матрас справа от Ирины. Археолог лежала в таком же положении, глядя в круглый иллюминатор прямо перед собой. Привычным жестом она включила систему циркуляции кислорода на панели управления и эхолот, после чего совместными усилиями они завершили процедуру предстартовой проверки и включили эхолот.

– Поехали! – сказала Ирина, взявшись за ручку управления.

С глухим гулом заработали насосы, закачивая воду в балластные цистерны, и "Миша" ушел под воду. Движением кисти Ирина подала ручку вперед, и ныряющее блюдце проскочило между телескопическими опорами ангара.

Ланклю включил мощные ртутно-паровые фары и переключил внимание на монитор эхолота, где просматривались очертания плавно уходящего вниз разреза. "Миша" нырнул в темные глубины.

12
{"b":"383","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Когда я уйду
Родео на Wall Street: Как трейдеры-ковбои устроили крупнейший в истории крах хедж-фондов
Один день из жизни мозга. Нейробиология сознания от рассвета до заката
Зубы дракона
Будущее вещей: Как сказка и фантастика становятся реальностью
Колючка и Богатырь
Русский язык на пальцах
Полночное солнце
Борн