ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Между мирами
У Джульетты нет проблем
Смерть на винограднике
Ночь… Запятая… Ночь… (сборник)
Магия дружбы
Богиня по выбору
Профиль без фото
Микробы? Мама, без паники, или Как сформировать ребенку крепкий иммунитет
Выходя за рамки лучшего: Как работает социальное предпринимательство

– Доктор, мне нужно, чтобы вы включили три тумблера справа от вашего иллюминатора. Начните, пожалуйста, с ближнего к вам.

Андрей Сергеевич сделал, как его просили, и в балластную цистерну начала с бульканьем поступать вода. С глухим гулом включились водометные двигатели, и корма тарелки резко просела. Перед иллюминатором вверх побежали пузыри, но вскоре это прекратилось, и ничто больше не препятствовало обзору.

Тарелка устремилась вниз, в черный безмолвный мир, освещая его мертвенно-голубым сиянием прожекторов. Забыв обо всем на свете, Андрей Сергеевич любовался необычным зрелищем. Ныряющее блюдце двигалось сквозь прозрачную стену из крупных пульсирующих медуз с развевающимися щупальцами и стрекательными нитями. Мимо проплыла любопытная черепаха, за ней промелькнул косяк макрели. Это был совершенно замечательный мир, и старик понял, почему его дочь так увлеклась им.

Светловолосый спецназовец мастерски управлял тарелкой.

– Адмирал сказал, что доктор Ирина Петрова – ваша дочь. Я познакомился с ней в прошлом месяце, когда акванавтов отправляли на комплекс "Мир". Она интересный человек.

– Согласен с вами, – с гордостью ответил Андрей Сергеевич. – А вы после этого не навещали акванавтов?

– Нет, доктор. По условиям Ооновского соглашения мы не можем контактировать с ними напрямую, за исключением чрезвычайных обстоятельств. К счастью, пока наше вмешательство не потребовалось.

– А как вам удалось скрыть военную операцию от наблюдателей ООН, которые находятся на борту "Академика Петровского"? – спросил ученый. – Ведь рано или поздно кто-нибудь из них может наткнуться на аппаратуру управления телепортацинной установкой.

– Если честно, обмануть их не составило никакого труда, Андрей Сергеевич. В реакторный отсек и все нижние кормовые отсеки за камбузом вход воспрещен, и все дела. Наблюдатели преспокойно занимаются своими делами, и никаких подозрений у них не возникает.

В иллюминаторе возникло облако вихрящегося ила, и Антонов заметил:

– Проходим через глубинный слой, доктор. Его толщина более десяти метров, состоит он из микроорганизмов, которые на ночь поднимаются ближе к поверхности.

– Я слышал об этом от дочери. Она называла такой слой пастбищем планктона, и я теперь знаю почему.

На глубине в сто тридцать метров Антонов попросил Петрова еще раз включить помпу балластной цистерны: для прохождения сквозь более плотный и холодный нижний слой термоклина надо было закачать в цистерну дополнительное количество воды.

– "Альфа-2", я "Альфа-1". Как меня слышите? Прием.

В динамике прозвучал четкий ответ из мини-субмарины, следовавшей в кильватере. Пользуясь уникальной возможностью, Андрей Сергеевич с интересом наблюдал за подводной жизнью. Мимо иллюминатора проплыла тройка морских окуней, затем похожий на огромное одеяло скат.

Наконец, на глубине в триста двадцать пять метров лодка коснулась дна. К ней присоединилась и вторая тарелка, после чего они вместе двинулись в южном направлении вдоль Андросского разреза.

На дне Андрей Сергеевич заметил полосу, похожую на занесенную песком и илом брусчатку, и удивился, как природа умудрилась создать такое чудо.

– Генераторы установлены здесь, под этим шельфом, – пояснил Антонов. – Тут самая узкая часть разреза, и любое судно, направляющееся в Язык Океана, не минует этого места.

– Должно быть, вам пришлось нелегко, когда тянули сюда генераторы, лейтенант.

– Да уж, пришлось попотеть. Устанавливали и соединяли оборудование с помощью манипуляторов. Пришлось сделать более ста рейсов.

– Поздравляю, вы потрудились на славу. Ну, что ж, давайте начнем осмотр с соединительной муфты силового кабеля. Потом проведем испытание на резонанс магнитного поля.

* * *

Сгорая от нетерпения, Ирина последовала за Карлом-Иваром внутрь ныряющего блюдца. Почти весь день они работали над устройством, разработанным норвежцем, и вечером, наспех поужинав, вернулись в ангар завершить начатое дело. Испытание показало, что батареи нормально держат заряд. И Ирина приняла приглашение Карла-Ивара выйти в море на ходовые испытания.

Карл-Ивар вывел "Мишу" из ангара и повел через коралловую поляну, на которой был расположен комплекс "Мир". Из своего иллюминатора Ирина увидела желтый свет, льющийся из иллюминаторов "Звезды" и гирлянду пузырей, поднимавшихся над куполом первого блока.

В свете фар мелькали разноцветные рыбы. Карл-Ивар повел "Мишу" на глубину. Войдя в Андросский разрез, норвежец начал выполнять маневры на высокой скорости. Не спуская глаз с вольтметра, он гонял ныряющее блюдце на всех режимах работы, затем сбросил скорость хода до самой малой.

– Пока все нормально, – как всегда немногословно высказался норвежец.

– Ты просто гений, – не скрывая своего удовлетворения, произнесла Ирина. – А то я уже сомневалась, удастся ли мне еще раз попасть на дно разреза.

– Мы можем продолжить испытания и там, – предложил Карл-Ивар. – Батареи заряд держат, а качество ремонта можно проверить в любом месте.

– Я не против, – сказала Ирина и довольно улыбнулась.

Карл-Ивар тут же подал ручку управления вперед, и нос "Миши" резко опустился. Они быстро проскочили глубоководный слой и вошли в термоклин. Ирина уверенно управляла насосами балластной цистерны и поглядывала в иллюминатор. Буквально за считанные секунды достигли дна, и фары высветили знакомый каменный узор.

– Нам повезло, что песок не сдвинулся, – заметила Ирина. – Остается в силе все тот же вопрос: как далеко дорога тянется на юг?

– Так может мы это сейчас выясним? – предложил норвежец и, посмотрев на свою напарницу, подмигнул ей.

На указателе глубины было уже за девятьсот восемьдесят футов, и Карл-Ивар продолжал вести "Мишу" под уклон. По обе стороны в полумраке лежали неровные стены разреза. Гидроакустическая установка позволяла им на полной скорости скользить над дном, не опасаясь столкновения.

Удивительно, но каменная дорога все время шла почти по идеальной прямой строго на юг. Лишь небольшие участки ее были покрыты песком и илом, большей частью кладка была чиста.

Ирина никак не могла поверить в свою удачу и уже ничуть не сомневалась, что брусчатка была создана руками людей античного мира. Она уже размечталась о потрясающей археологической находке в конце пути, когда Карл-Ивар вдруг сбросил скорость.

– Сонар указывает на препятствие впереди, – пояснил он.

– Сейчас посветим, – сказала Ирина, пытаясь сфокусировать передние фары на невидимом препятствии.

Через полминуты ее усилия увенчались успехом: по дну было разбросано около дюжины огромных валунов, которые почти полностью перекрывали участок дороги впереди.

– Похоже, эти камни упали со стен разреза, – предположила Ирина. Вероятно, здесь было землетрясение.

Карл-Ивар осторожно провел "Мишу" над завалом. По ту сторону дорога была свободной, и они вновь двинулись над ней, пока не достигли широкого каменистого шельфа. Здесь разрез резко обрывался. Карл-Ивар выключил маршевый двигатель и подрулил вперед с помощью вспомогательных маневровых движков. Норвежец первый заметил вдали, на противоположном конце скального шельфа чужие огни. Он инстинктивно погасил фары и плавно опустил "Мишу" на каменистое дно.

– В чем дело, Карл-Ивар? – недоуменно спросила русская.

– Мы здесь не одни! – пояснил тот, ткнув пальцем в иллюминатор.

Взглянув в ту сторону, куда указывал норвежец, Ирина тоже заметила мерцавшие вдали огоньки.

– Но этого не может быть! – не поверила она собственным глазам. – "Миша" – единственное судно, которое может здесь находиться!

В это мгновение свет чужих прожекторов ясно высветил двойника "Миши".

Ирина тоже заметила ярко-желтую субмарину, которая скрылась вдали за стенами разреза.

– Это ныряющие блюдца с "Академика Петровского"! – воскликнула она. – Но ведь они неисправны!

34
{"b":"383","o":1}