ЛитМир - Электронная Библиотека

– Возможно, наконец-то прибыли запчасти из России? – предположил Карл-Ивар.

– Очень сомневаюсь. Даже если это так, адмирал Валерьян должен был поставить нас в известность.

– Может, нам стоит взглянуть поближе? – спросил норвежец.

Под влиянием возникших подозрений, Ирина спросила:

– А ты не мог бы подойти так, чтобы мы их видели, а они нас нет?

– Попробую, – ответил норвежец и взялся за ручку управления.

"Миша" с потушенными фарами пополз вперед и остановился у самого обрыва. В пятидесяти футах под ними у скалистой стены копошились две тарелки. Одна из них с помощью манипулятора колдовала над каким-то громоздким агрегатом, установленным на каменистом дне. От агрегата уходили вверх два черных кабеля. Ирина озабоченно произнесла:

– Что-то здесь не так, Карл-Ивар. ООНовское соглашение гарантирует нам исключительное право работы в этих водах. Предполагалось, что лодки с "Академика Петровского" будут использоваться только в случае аварии на комплексе. Следовательно, они не должны быть здесь.

– Что будем делать, доктор? Попробовать подойти поближе?

– Нет, Карл-Ивар, мы увидели уже достаточно! Мы возвращаемся. Это, по-моему, как раз тот случай, когда осторожность не помешает.

Казалось, возвращение на комплекс длилось вечность. Ирина напряженно размышляла о том, что увидела на дне океана.

Она достаточно хорошо знала человека, в чьем распоряжении были тарелки, чтобы иметь все основания для беспокойства. С самого начала ей казалось странным назначение адмирала Игоря Валерьяна командиром "Академика Петровского". Уж очень хорошо ей были известны его взгляды сторонника "холодной" войны и жесткой линии в международной политике. Она не удивится, если он со своими вояками задумал использовать программу комплекса как прикрытие для проведения тайной военной операции.

Ирина лихорадочно искала какие-нибудь логические объяснения увиденному. Одно было ясно: пока дело не прояснится, придется действовать чрезвычайно осторожно. Этой тактике выживания научил ее отец, чью жизнь хладнокровно растоптали коммунистические идеологи в духе Игоря Валерьяна. Эти страшные люди – тяжелое наследие России. Виновные в гибели миллионов невинных жертв, они стали проклятием человечества. Ирина надеялась, что их время кончилось, но злая воля настигла ее даже тут, на дне Атлантического океана. Но на сей раз она встретит зло во всеоружии...

Они без происшествий вернулись в ангар, пришвартовали "Мишу" и, торопливо надев акваланги, возвратились в "Звезду". Хотя уже было давно за полночь, вся команда комплекса в полном составе ждала их в столовой.

– Mon Dieu! – озабоченно воскликнул Пьер Ланклю, помогая Ирине и Карлу-Ивару выбраться из воды. – Когда вы не вернулись после ходовых испытаний, мы подумали, не случилось ли что с вами.

– Извините, что доставили вам беспокойство, – ответила Петрова, – но мы убедились, что "Миша" работает как часы и решили еще раз взглянуть на дно разреза.

– Я так и думал, – облегченно вздохнул француз.

– Вы нашли ворота Атлантиды? – восторженно воскликнула Лайза Тэннер.

Петрова покачала головой.

– Нет, нам не удалось найти Атлантиду, но мы сделали другое, и, на мой взгляд, не менее важное открытие.

Выдержав паузу, русская обвела взглядом внимательные лица товарищей.

– Осматривая дорогу дальше того места, где мы были в прошлый раз, мы добрались до обрыва, за которым дорога вела прямо в Язык Океана. И тут Карл-Ивар заметил свет фар другого подводного аппарата. Он благоразумно выключил фары "Миши", и нам стало ясно, что на дне обрыва работали два глубоководных аппарата.

– Что за аппараты, откуда они там взялись? – нетерпеливо перебил ее Ланклю.

Петрова глубоко вздохнула и ответила ему прямо:

– Эти аппараты, Пьер, как две капли воды, похожи на "Мишу", а это значит, что они с нашего базового судна "Академик Петровский".

– Но ведь их тарелки тоже были неисправны! – воскликнула Лайза Тэннер.

– Так нам сообщили, – сказала Ирина. – Но теперь нам известно другое.

– Интересно, что бы это значило? – недоуменно спросил Ланклю.

– Для начала хотелось бы знать, что они там делали, – произнес Томо.

Карл-Ивар шагнул вперед и сказал:

– Мне показалось, что они устанавливали на дне разреза какое-то тяжелое оборудование.

– Тяжелое оборудование, говоришь? – переспросил Ланклю.

– Именно так, комендант, – подтвердила Ирина. – К тому же мы заметили два силовых кабеля, поднимавшихся на поверхность.

– Очень любопытно, – задумчиво произнес Ланклю. – "Академик Петровский" находится здесь только с целью обеспечения комплекса. Так как обнаруженное вами оборудование не имеет никакого отношения к нашей программе, имеет место вопиющее нарушение соглашения ООН, согласно которому мы работаем.

– Я постоянно чувствовала что-то неладное с тех пор, как узнала о назначении адмирала Валерьяна командиром "Академика Петровского", – заметила Ирина. – Учитывая его опыт, это все равно, что стрелять из пушки по воробьям.

– Но что они могли там делать? – недоумевала Лайза Тэннер.

– Это не имеет значения, – ответил Ланклю. – Они не имеют права использовать ныряющие блюдца без необходимости, связанной с выполнением исследований по программе нашего комплекса.

– А так как такой необходимости нет, – продолжила за него Ирина, – могу предположить, что адмирал Валерьян занялся посторонней деятельностью, имеющей, скорее всего, военную направленность.

– А мы можем их как-то остановить? – спросила Лайза.

Ланклю в задумчивости погладил подбородок, затем ответил:

– Вернуться на дно разреза слишком рискованно. Самое простое, что мы можем сделать – поставить в известность о происшедшем руководителя группы наблюдателей ООН на борту "Академика Петровского" доктора Соркина. Это как раз тот человек, который сможет выяснить, что делали тарелки на дне разреза.

– Если хотите, я составлю текст письма, – вызвалась Лайза. – Доктор Соркин – друг нашей семьи. Кроме того, он из Окленда и не из тех, кого можно легко обвести вокруг пальца.

– Отлично, mon amie, – согласился Ланклю. – Тогда напишите письмо, а завтра Долли доставит его адресату с утренней почтой.

* * *

Старший лейтенант Виктор Ильич Александров, как обычно, начал свой рабочий день с осмотра машинного отделения. После прибытия на Багамы дизель-электрическая установка судна почти бездействовала. На якорной стоянке машина мощностью в 3600 лошадиных сил использовалась только для питания поворотных движителей да систем электроснабжения и жизнеобеспечения судна.

Чтобы матросы не слонялись без дела, Александров приказал им выдраить и покрасить весь отсек. Его распоряжение поначалу было воспринято с обычным в таких случаях ворчанием, но потом покладистые и трудолюбивые русские моряки смирились и принялись за дело.

Войдя в отсек и обведя его взглядом, старший лейтенант сразу же заметил результаты их труда. Переборки, как новенькие, сверкали свежим слоем белоснежной краски, и даже сама машина была вычищена и надраена до блеска. Александров отметил про себя, что надо бы поощрить мичмана, и направился в соседний реакторный отсек.

Доступ в эту часть корабля был ограничен, и чтобы попасть сюда, ему пришлось набрать личный код безопасности на цифровой панели, установленной на переборке перед дверью. Дверь бесшумно отворилась и, пропустив его внутрь, закрылась.

За центральным пультом управления сидел оператор в белом халате. Пульт пестрел множеством различных циферблатов, датчиков, счетчиков и тумблеров. Температурный датчик показывал, что реактор работает на холостом ходу. Чтобы привести его в действие, надо было включить систему подъема графитовых стержней, регулирующих реакцию. С постепенным выводом стержней из активной зоны топливные элементы урана-235 начнут взаимодействовать, нагревая охлаждающее вещество.

35
{"b":"383","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Любимая для колдуна. Лёд
Как купить или продать бизнес
30 шикарных дней: план по созданию жизни твоей мечты
Волшебная мелодия Орфея
Тайная жизнь влюбленных (сборник)
Уроки соблазнения в… автобусе
Неотразимый повеса
Девушка с синей луны
Хочешь выжить – стреляй первым