ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я не сомневаюсь в этом, – сказала экстрасенс, глядя в честные глаза старика-негра.

Мими взошла на борт и осторожно передала клетку с кошкой доктору Элизабет, которая тут же открыла дверку, и Исис оказалась на свободе. Кошка довольно потянулась и стала увлеченно принюхиваться к многочисленным запахам ее нового дома.

– Боже, какая чудесная кошечка, – заметил Ал. – Когда я был еще молодым, здесь у нас на пристани жил огромный белый кот. Вы бы только видели, как он ластился к рыбакам, когда наступал момент дележа улова.

– Исис просто без ума от рыбы, Ал, – сказала доктор Элизабет.

– Ну тогда она пришла по правильному адресу, док, потому что у меня весь морозильник забит свежим филе скумбрии. Все в ее распоряжении.

В тесном жилом отсеке имелся совсем крошечный туалет, такой же камбуз с плиткой, стол с четырьмя деревянными стульями и две раскладывающиеся кушетки. На стене, у входа на камбуз висела картина, на которой был изображен огромный болотистый водоем с лодкой-плоскодонкой посередине. Поставив чайник на плиту, Ал пояснил значение картины.

– Это сцена из моего детства, дамы.

Женщины уселись за стол, и экстрасенс полюбопытствовала:

– Где же прошло ваше детство, Ал?

– На озере Окичоби во Флориде, – с гордостью ответил Ал. – Я родился в Порт-Майаке, у самой воды. Боже, какое же это было дикое место! Аллигаторы подползали прямо к дверям домов, а уж столько змей вам не увидеть за всю жизнь, клянусь вам!

– Было опасно? – спросила Мими.

– Не очень, – махнул рукой Ал. – Отец научил нас любить и уважать природу. Из всех живых существ нам докучали только москиты. Но против них хорошо действует скунсовое масло. Меня в детстве даже змея ни разу не укусила.

– Завидую вам, – заметила доктор Элизабет. – А я выросла в бруклинских трущобах. В большом городе не очень-то залюбуешься природой – изредка залетит случайная пташка, зато от несметных полчищ крыс и тараканов отбоя не было.

– Не хочу показаться вам назойливым, но чем вас привлекает Андрос? – спросил Ал, протирая разношерстные керамические кружки. – Я знаю, что вас влечет туда вовсе не рыбалка.

– Это точно, – усмехнувшись, ответила доктор Элизабет. – Я вообще предпочитаю иметь дело с рыбой только за обеденным столом.

– Тогда зачем же вам понадобилось за такие деньги нанимать лодку?

– Ал, вы, похоже, глубоко верующий человек, – заметила доктор Элизабет.

Ал воздел руку к небу и ответил:

– Я уважаю и боюсь Господа Бога. Вы это имели в виду, док?

Доктор Элизабет кивнула и встретилась глазами с заинтересованным взглядом старика-негра.

– Ал, можете считать, что мы наняли вашу лодку для чтения особых молитв. Единственное, что от вас требуется, это не мешать нам, когда мы начнем молиться, и просьба обеспечить абсолютную тишину.

– Насчет этого можете не беспокоиться, док, – ответил Ал и, насыпав по ложке гранулированного чая в каждую кружку, наполнил их кипятком.

– Я уверена, что вы не подведете, – сказала доктор Элизабет, переглянувшись с Мими.

Ал подал своим гостьям чай и, насвистывая, достал из кармана помятую оловянную фляжку. Под мелодию "Лето" он вылил изрядную часть содержимого фляжки в свой чай и улыбнулся.

– Здесь у меня очень неплохой напиток. Присоединяйтесь, если желаете.

– Наливайте, – велела доктор Элизабет и энергично протянула к нему кружку.

Мими отклонила предложение Ала, но зато вспомнила, где слышала мелодию, звучавшую в баре отеля. Это было вчера, и насвистывал ее Ал.

* * *

Каперанг Александр Литвинов почти всю вторую половину дня провел в своей каюте, работая над личным дневником. Он начал вести его незадолго до поступления в Севастопольское высшее военно-морское училище имени Нахимова. Начало карьеры военного моряка было захватывающим, и он по совету отца стал записывать свои жизненные впечатления. Он до сих пор продолжал вести дневник, уже сбившись со счета, сколько исписал общих тетрадей, занося в них свои размышления и впечатления о текущих событиях.

Александр надеялся, что когда-нибудь ему удастся обработать свои записи, свести их в единое целое и опубликовать в виде книги. Он считал это дело весьма важным, так как его служебная карьера могла служить ярким примером и доказательством того, что самый обыкновенный человек, независимо от происхождения и прочих факторов, всегда мог найти возможности для самоусовершенствования.

Он родился сорок два года назад в небольшом сибирском городе Братске. Его родители были инженеры из Киева, романтики, пожелавшие работать на новой ГЭС, построенной на Ангаре. В те годы в стране царил дух энтузиастов, открывавших и обживавших новые перспективные районы Севера и Сибири, и его родители всю жизнь посвятили обузданию дикого нрава мощных сибирских рек и получению экологически чистой и недорогой электроэнергии.

Судьба Александра решилась в тот день, когда отец повез его в выходной день на рыбалку на озеро Байкал. Красота чудо-озера буквально потрясла впечатлительного мальчика. Набегающие на берег волны будоражили его, будили воображение, а когда отец рассказал ему о других бескрайних водных пространствах, называемых океанами, по сравнению с которыми Байкал был пустяковой лужицей, Александр понял, что ему раз и навсегда суждено связать свою судьбу с морем.

Еще в школе он вступил в ДОСААФ и сумел хорошо подготовить себя к избранной карьере физически, духовно и технически. Благодаря отличным оценкам и безупречной дисциплине, его рапорт о зачислении в училище имени Нахимова был удовлетворен, и накануне своего восемнадцатилетия Александр покинул Братск, чтобы стать человеком всего мира.

Именно тогда он и начал вести дневник, описав на первых страницах свое путешествие по транссибирской железнодорожной магистрали. Это было большое событие в его жизни, и он почти не спал, боясь пропустить что-нибудь интересное.

Несмотря на все усилия, отцу не удалось подготовить его к адекватному восприятию масштабов их огромной страны. Только до Урала они ехали целую неделю, а потом на другом поезде еще несколько дней добирались до Севастополя.

Училище имени Нахимова располагалось на берегу Черного моря, и Александр все никак не мог налюбоваться его чудесным видом. Через четыре года он с блеском закончил училище и получил первое назначение на учебную дизельную подводную лодку, базировавшуюся на Балтике под Ленинградом.

Он отправился туда поездом и вновь проехал всю страну на этот раз с юга на север, сделав незабываемые остановки в Одессе, Кирове и самой Москве. Несмотря на то, что в столице он был всего один день, ему удалось посетить Кремль и Мавзолей основателя советского государства. Стоя над мумией вождя, он получил мощный заряд вдохновения и испытал внутреннюю потребность защищать социалистические принципы, которым Ленин посвятил всю свою жизнь.

Лето, проведенное на Балтике, пробудило у Александра тягу к службе подводника, и после недолгой учебы в Ленинграде он стал специалистом по корабельным атомным энергетическим установкам и получил назначение на ударную подлодку типа "Эхо". С самого начала зарекомендовав себя исполнительным, трудолюбивым и преданным офицером, он затем служил на самых современных атомных ударных и торпедных лодках.

Год назад он преподавал физику в училище и уже затосковал по морю, когда вдруг последовало новое назначение, перевернувшее всю его жизнь. Наконец-то он стал командиром корабля. Да какого корабля!

"Пантера" являлась самым современным отечественным подводным кораблем. Ее акустическая и электронная аппаратура была просто великолепной и значительно превосходила аналогичное оборудование лодок западных флотов. Но изменения политического климата в мире поставили под сомнение необходимость постройки таких кораблей, и Александр считал неоправданными огромные финансовые расходы на новые вооружения в современных геополитических условиях.

С развалом Советского Союза и потерей власти КПСС пришел конец и пресловутой холодной войне. Теперь противником стали не США, а внутренние распри в стране.

43
{"b":"383","o":1}