1
2
3
...
54
55
56
57
* * *

В отчаянной попытке спастись от упорно следовавшей по пятам торпеды, "Пантера", как это только что делал ее противник, стремглав летела вниз. В центральном посту лодки было необычно тихо, вахтенные пристально следили за приборами на своих пультах, стараясь скрыть друг от друга свое волнение.

Взгляд Александра Литвинова был прикован к экрану широкополосного гидролокатора, по которому он следил за смертоносной торпедой. Чувство безнадежности возрастало с каждым новым докладом старшего акустика.

– Торпеда продолжает преследование. Столкновение возможно в любой момент.

Оставалось только молиться о чуде, и на Литвинова вдруг нахлынули воспоминания. Он вспомнил себя курсантом-первокурсником и свой первый день в училище. Тогда он принял присягу не жалеть самой жизни для защиты родины. В ту пору это казалось чем-то нереальным и абстрактным. Теперь же его переполняли другие чувства и мысли. Жизнь – это самое дорогое, что есть у человека, бесценный дар природы. И потерять ее в такой бессмысленной ситуации было бы непоправимой трагедией.

Стремясь обуздать охватившее его смятение, Литвинов отвел взгляд от экрана монитора, мысленно прощаясь с товарищами по оружию, готовыми разделить с ним выпавшую на их долю участь. Это были замечательные храбрые люди, и он хотел сказать им, что гордится совместной службой с ними, когда оглушительный взрыв вновь привлек его внимание к гидролокатору. Палуба ходуном заходила под ногами, и, чтобы не упасть, ему пришлось вцепиться в плечо акустика.

– Что произошло, Миша? – растерянно выпалил он. – Попадание торпеды?

Превозмогая дикую боль в ушах, бородач прошептал:

– Невероятно, командир. Подводный взрыв прямо по курсу!

– Клянусь, это наша собственная торпеда! – воскликнул Литвинов, и в нем вновь вспыхнула надежда. – Мы продолжим погружение до самого дна и под прикрытием ударной волны оторвемся от назойливого преследователя!

* * *

Люди в ГСА "Авалон" тоже ощутили на себе страшный взрыв. Бросаемый из стороны в сторону, аппарат, потеряв управление, беспомощно опускался по спирали на дно.

– Бесполезно, – сообщил Нед Барнс, отчаянно пытаясь взять под контроль управление, – рули бездействуют. Ничего не могу сделать, идем на дно разреза.

– Что означают показания на экране монитора? – спросил Томас Мур, сохраняя хладнокровие и не теряя надежду на удачу.

– Это информация с наших внешних датчиков, – пояснил пилот. – Должно быть, некоторые из них повреждены, потому что прибор показывает чрезмерно высокий уровень магнитного резонанса снаружи.

– Это может быть вызвано взрывом?

– Никоим образом, – твердо ответил Барнс. – Я только однажды наблюдал такие высокие показания, когда "Авалон" подвергался размагничиванию.

У Мура мелькнула страшная догадка.

– Черт, они запускают установку!

– Какую установку? – недоуменно спросил пилот.

– Это связано с расследованием, которое я провожу, – пояснил Мур. Он содрогнулся при мысли о том, что произошло бы, раздели "Авалон" судьбу "Льюис энд Кларк"!

– Боже мой! Вы только посмотрите на показания магнитометра, – воскликнул пораженный Барнс. – Он зашкаливает!

Даже не глядя на экран монитора, Мур хорошо понимал всю сложность их положения. Он знал, что напряженность магнитного поля будет возрастать, пока ГСА и его злосчастные пассажиры не испарятся под воздействием внутренне направленного космического взрыва, при этом распадется и исчезнет материальная субстанция, из которой они состоят. Только два человека остались в живых после подобных явлений, и Мур понял, что у них был только один способ спасти свои жизни.

– Нед, а "Авалон" можно затопить изнутри?

Казалось, Барнс то ли не расслышал, то ли не понял сути вопроса.

– На кой черт вы меня об этом спрашиваете?

Придумывать всякие сказки не было времени, и Мур сказал прямо:

– Вы должны просто поверить мне, Нед. Можно ли заполнить "Авалон" водой, но чтобы мы оставались в нем, или нельзя?

Стальные глаза лейтенанта округлились.

– Боже мой, Томас! Конечно, я могу открыть кингстоны. Но тогда мы сможем дышать только через аварийные дыхательные аппараты.

– Тогда давайте поспешим с этим, Нед. В противном случае я не гарантирую, что вы еще когда-нибудь сможете наблюдать на стадионе игру ваших любимых "Ковбоев".

* * *

– Из-за взрыва временно вышли из строя гидрофоны, – доложил оператор-акустик "Академика Петровского".

– Воспользуйтесь для их восстановления низкочастотными фильтрами, – приказал Валерьян с пульта управления огнем.

Доктор Петров, сидевший рядом с адмиралом, оторвался от клавиатуры компьютера.

– Вероятно, этот взрыв означает, что американская лодка уничтожена. Тогда наше испытание теряет смысл. Кроме того, нет гарантий, что в магнитное поле не попадет наша подлодка, действующая в этих водах.

Не находя вразумительных аргументов против такой постановки вопроса, Валерьян излил свою досаду на гидроакустика:

– Ну, что там у нас с гидрофонами?

Вконец перетрухнувший оператор молча уставился в свой пульт. Трясущимися руками он тщетно пытался попасть в нужные клавиши на панели ввода, затем добавил громкости и настроил графокорректор.

– Прослушиваются какие-то искусственные шумы, – неуверенно доложил он, – но не могу сказать точно, исходят ли они от американской лодки.

– Дайте-ка мне послушать! – повелительно бросил Валерьян.

Он грубо сорвал наушники с головы испуганного моряка и надел их на себя. Не прошло и полминуты, как он сделал неизвестно на чем основанный вывод:

– Да, это 688! Андрей Сергеевич, включайте реактор на сто процентов мощности!

Физик послушно склонился над клавиатурой, и, пока из активной зоны реактора выводились графитовые стержни, ясно представил себе, что сейчас произойдет на морском дне. Приведенные в действие магнитные генераторы, установленные вдоль стен разреза, начнут выбрасывать мощные резонансные импульсы электромагнитной энергии. Любой твердый объект, оказавшийся в зоне действия установки, будет захвачен этим полем, и его атомы разлетятся на элементарные частицы, разорванные гравитационными силами, управляющими вселенной.

* * *

– Началось! Хрустальная пирамида пробуждается, – воскликнула доктор Элизабет.

После оглашения этой новости она поведала во всех подробностях о битве между добром и злом, происходившей в морских глубинах.

Ал не очень-то верил во всю эту историю, но все же спросил:

– И кто победил в этой битве, док?

– Ну конечно же, силы добра, – ответила экстрасенс.

– Мы теперь можем связаться с Питером? – теряя терпение, спросила Мими.

– Надо пройти еще одно испытание, дорогуша. Тогда дверь откроется.

В этот злополучный момент "Солнышко" вдруг вздрогнуло и остановилось. Похоже, Алу было известно, в чем крылась причина остановки. Он покинул открытую рулевую рубку, прошел мимо пассажирок и склонился над срезом кормы.

– Я так и думал, дамы. Водоросли намотались на винт.

– С этим можно что-нибудь сделать? – спросила Мими. – Может быть, попросить по радио помощи у того белого корабля?

– В этом нет нужды, миссис, – ответил Ал, снимая рубашку и башмаки. – Подождите, я быстро освобожу винт.

Ал достал из кармана нож и полез за борт.

– Только будьте осторожны, – предупредила доктор Элизабет.

– Не стоит беспокоиться, – заверил женщин Ал. – Я все равно хотел окунуться. Скоро увидимся, дамы.

Ал плюхнулся в воду, а Исис вдруг издала резкий, пронзительный крик. Мими и доктор Элизабет разом повернули головы в сторону левого борта, где на планшире, выгнув дугой спину и уставившись в воду, стояла кошка.

– Что ты там увидела, Исис? – спросила экстрасенс.

Всего минуту назад на темнеющем небе не было ни облачка. Но сейчас быстро плывущие черные тучи уже закрыли все небо.

55
{"b":"383","o":1}