ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Семенова В

Вечный зов добра (Предисловие к сборнику 'Платиновый обруч')

В. Семенова

Вечный зов добра

Предисловие к сборнику "Платиновый обруч"

Я, сын Земли, единый из бессчетных,

Я в бесконечное бросаю стих,

К тем существам, телесным иль бесплотным,

Что мыслят, что живут в мирах иных.

В. Брюсов. "Сын земли", 1913

Сейчас много, часто и охотно говорят о кризисе, переживаемом фантастикой. Одни говорят об этом с удовольствием, другие - с грустью, третьи отрицают кризис как таковой, четвертые просто переводят разговор на иное. На наш взгляд, еcли можно говорить о кризисе фантастики, то только в таком понимании этого слова, какое предлагает в своем "Толковом словаре современного русского языка" Д. Ушаков: "Кризис - резкое изменение, крутой перелом".

Фантастика не только не растеряла своих читателей, не только не утратила своей притягательности. Она вступила в пору уверенной зрелости. Спрос на нее все увеличивается, а успех растет.

Да и вряд ли в наше время может быть иначе. Наш век по сути своей век фантастический. Чего только он не повидал, что только не стало для него привычным! Даже космические полеты. Но вот вопрос - действительно ли привычным стало все: телевидение и расщепление ядра, открытия в области генетики и синтез органических веществ, фотографирование планет, производимое космическими станциями, и получение плазмы - и прочее, и прочее... На первый взгляд - вроде бы да. Привыкли. Пользуемся. Даже не удивляемся. Но сумела ли по-настоящему адаптироваться психика человека человека как индивидуума и человека как биологического вида? Вряд ли. Cкорее всего где-то в подсознании у каждого из нас обитает некое ощущение сверхъестественности, "чудесности" происходящего. А к "старым" восьмидесяти-пятидесяти-двадцатилетней давности открытиям прибавляются новые, и следующие уже зреют и висят над нами, как налитые яблоки, готовые вот-вот сорваться, обрушиться на нас, хотя и вкусным, но увесистым телом. А на подходе - опять новые, потому что научная мысль не дремлет, она кипит, и в кипении этом возникают и выносятся на поверхность свежие, ошеломляющие своей смелостью гипотезы (вспомним хотя бы о том, что советский радиоастроном и астрофизик Н. Кардашев связывает проблемы черных дыр и расширяющейся Вселенной с проблемами сверхцивилизаций). Однако человек, пусть и не адаптировался, но успел уже войти во вкус и ждет: что же еще? что же еще откроется? что такое невероятное еще свершится? И ищет ответа, ищет воплощения мыслей своих и мечты, ищет удовлетворения своей тяги к невероятному. Ему необходима эта "осуществленная невероятность", он желает видеть ее в своем реальном, обремененном конфликтами и противоречиями, таком несовершенном, но единственном, а потому - любимом мире.

Необходимо освоиться вполне со всем новым, что приносит время, "оприходовать" его и - двигаться дальше.

Тому, кто не связан с наукой непосредственно, кто лишь пользуется ее плодами или же просто видит их и о них слышит, разобраться во всем этом помогала, помогает и поможет фантастика. Особенно юношеству и молодежи, чья пылкая тяга к неизведанному так сильна и возвышенна.

Т. Г. Хаксли утверждал, что искусство само по себе является средством исследования мира и открытия истины и что художник, приобщившийся к современному знанию, имеет преимущества перед тем, который к этому знанию безразличен. Трудно не согласиться!

Но если так - то фантаст действительно обладает самыми широкими возможностями: ведь, кроме искусства слова, он владеет еще и определенными научными знаниями и располагает всей той совокупностью разнообразнейших творческих приемов, которые предоставляет ему фантастика как жанр.

Поэтому, очевидно, не удивительно то, что в последнее время многие пишущие на русском языке литераторы Латвии обратились к фантастике.

До сих пор мы гордились тем, что у, нас есть свой фантаст Владимир Михайлов, чье имя. широко и хорошо известно не только за пределами республики, но и в зарубежных странах. Очень интересные рассказы дали нам наши непрофессиональные писатели инженеры Вячеслав Морочко и Владлен Юфряков, чьи произведения неоднократно публиковались в республиканской периодике и в сборниках, издававшихся в Москве и Ленинграде. И вдруг наплыв. Пишут фантастические повести и рассказы опытный прозаик Вольдемар Бааль, молодой прозаик Любовь Алферова, молодыае поэты Николай Гуданец и Сергей Кольцов и еще целый ряд литераторов разной степени опытности Вот таков наш кризис, наш крутой перелом! Вот оно - резкое изменение...

Интересно отметить, что если наши "мэтры" (В. Михайлов, В. Морочко, В. Юфряков) придерживаются, в основном, форм, ставших в советской фантастике традиционными, то "неофиты" этим не ограничиваются и широко используют другие поджанры. Но, прежде чем перейти к сравнительной характеристике их опытов, следует, пожалуй, несколько отвлечься и вспомнить о жарких спорах, которые так часто вспыхивали в последние годы, - спорах о том, какой должна быть фантастика, какой из ее поджанров имеет право на существование и развитие: "чистая" научная фантастика, философcкая, социальная, утопическая, притчев-ая или еще кайая-то. К сожалению, очень часто апологеты какого-либо одного из них, приводя аргументы в пользу избранного и любимого ими, пытаются выбить почву из-под ног у всех остальных, лишить их видов на жизнь.

Такой подход вряд ли можно считать разумным. Поджанры дополняют и обогащают друг друга, выполняя каждый особую функцию, а в целом способствуют как созданию наиболее полной фантастико-философской картины грядущего, так и максимальному раскрытию нравственных, психических и физических возможностей человека. И хотя читатели (в первую очередь юношество и молодежь) чаще отдают предпочтение "чистой" научной фантастике, не следует списывать со счетов все остальное: ведь будущее, каким бы технизированным оно ни было, это все-таки прежде всего - новый человек. Нас не могут не волновать его проблемы, нравственный облик, овладение психическими и физическими возможностями, которые (как же нам не надеяться на это?!) получат, наконец, должное и достойное развитие. И кроме того: пытаясь представить человека будущего, мы начинаем Лучше понимать себя, свои недостатки, сокровенные нужды и стремления. А не это ли основная задача литературы - помочь человеку как можно полнее осознать себя и в себе разобраться?

1
{"b":"38633","o":1}