ЛитМир - Электронная Библиотека

Он быстро осмотрел ее, затем взглянув на уровень жидкостей во внутренних мешках и в цилиндре катетерного дренажа, мягко и настойчиво произнес: – Вы должны преодолеть это, Шарлотта. Поверьте мне.

На этот раз Шарлотте удалось изобразить скорбную улыбку, которая сопровождала ее отрицательный ответ.

– Пожалуйста, будьте терпеливы, верьте и продержитесь еще немного, – умоляющим голосом произнес Хатнер. – Поверьте, я знаю, какую боль вы испытываете. Во многих отношениях для меня она так же ужасна, как и для вас. Но мне также известно, что мало помалу худшее остается позади. Пройдет совсем немного времени, и вы будете красить губы, готовясь к встрече с вашими чудесными внуками, о которых вы мне столько рассказывали. – Он замолчал. В наступившей тишине Дэвид впился взглядом в лицо мужчины. Его брови сошлись вместе, а подбородок резко выступил вперед. Казалось, одним усилием воли он старался передать ей энергию своих слов и надежды. Женщина никак не реагировала. – О Боже, совсем забыл, – пробормотал Хатнер. – Шарлотта, я приготовил вам сюрприз. Нетрудно догадаться, насколько за последнее время вам надоела моя ухмыляющаяся физиономия. Так вот, вы избавляетесь от нее. Я на несколько дней отправляюсь в Кейп-Код на конференцию. Этот молодой симпатичный доктор подменит меня. Он много лет проработал главным стажером в Белом мемориале. А мне даже не удалось попасть к ним в интернатуру. Его зовут Дэвид Шелтон. – Хатнер жестом руки показал, чтобы Дэвид приблизился к изголовью кровати.

Дэвид, заняв место Хатнера, положил руки на простыню и опустил на них подбородок совсем близко от головы Шарлотты. Прошла почти вечность, прежде, чем она осмысленно взглянула на него.

– Я Дэвид, миссис Томас. Здравствуйте, – сказал он, и тут же поймал себя на том, что она уже несколько раз ответила на его неуместное приветствие. – Что вам нужно в данный момент? Что я могу для вас сделать? – Он подождал, пока не убедился в том, что она не хочет говорить, и собрался было встать с колен, как вдруг Шарлотта Томас вытянула высохшую посиневшую руку и с удивительной силой схватила его.

– Доктор Шелтон, пожалуйста, выслушайте меня, – попросила она хриплым, срывающимся и, вместе с тем, достаточно сильным голосом. – Доктор Хатнер замечательный мужчина и замечательный врач. Он так хочет мне помочь. Но я больше не хочу, чтобы мне помогали. У меня одна просьба – выньте из меня эти трубки и дайте спокойно уснуть. Прошу вас. Они меня так мучают. Это настоящий кошмар. Убедите его.

Ее глаза на миг вспыхнули и закрылись. Глубоко вздохнув, она тяжело откинула голову на подушку. Дыхание замедлилось. Дэвиду почудилось, что оно совсем прекратилось, но через минуту раздался размеренный тихий храп.

Дэвида хватило только на то, чтобы прошептать.

– Все будет хорошо, миссис Томас. – Затем Хатнер подхватил его под руку и вывел из палаты.

Выйдя в коридор, они уставились друг на друга. Хатнер первым нарушил молчание.

– Тяжелый выдался сегодня вечер, что скажешь? – спросил он, печально улыбаясь.

– Да, – протянул Дэвид, водя ногой по полу. Ему хотелось излить душу, но мешал проклятый страх предстать перед этим человеком малодушным.

– Дэвид, – сказал Хатнер, вглядываясь ему в лицо, – никогда не забывай, что многие пациенты с серьезными болезнями выражают желание умереть, находясь на самом краю. Я повидал всякое и встречал больных похлеще Шарлотты Томас. Эта женщина должна выкарабкаться. В случае чего прибегай к инвазии или правилу девяносто девять. Понял?

– Да, сэр... то есть, да, Уолли, – механически поправился Дэвид, припоминая, когда в последний раз видел шестидесятилетнего пациента, выздоравливающего после такой же тяжелой болезни, как та, которая обрушилась на Шарлотту Томас.

– Значит, договорились, – радостно улыбнулся Хатнер, довольный тем, что его правильно поняли. – Пойдем вместе, назначим курс лечения этой женщине, и считай, что наш рабочий день окончен.

Проходя мимо поста медсестер, Дэвид загадал, что купит гитару и станет ходить на шестимесячные курсы, если за его дежурство не случится ничего сверхкритического.

Не успели они сделать и двух шагов, как солидный мужчина, облаченный в водолазку и твидовый спортивный пиджак, вышел из комнаты для посетителей, расположенной в дальнем конце коридора, и направился прямо к ним. Он был в тридцати шагах, когда Дэвид пришел к убеждению, что проиграл очередное пари в соревновании с собой. Ярость этого торопливо шагающего человека выражалась в пунцовых щеках, крепко сжатых, побелевших губах, и в энергичном размахивании руками со стиснутыми кулаками.

Дэвид взглянул на Хатнера, лицо которого не выражало никаких эмоций.

– Профессор Томас? – шепотом спросил он.

Хатнер чуть кивнул и двинулся дальше. Дэвид замедлил шаги, наблюдая, как в середине коридора, словно на рыцарском турнире, сходятся два бойца. Трибунами в данном случае служит пост медсестер, где несколько сестер, санитарка и секретарша отделения в немом восхищении следили за разворачивающимся противостоянием научных светил.

– Доктор Хатнер, что, черт возьми, здесь происходит? – заорал Томас. – Вы же сказали мне, что не будет больше никаких трубок! Я прихожу и вижу – из носа моей жены торчит красный резиновый шланг, соединенный с какой-то проклятой машиной!

– Профессор Томас, профессор Томас, – не повышая голоса проговорил Хатнер, – минуточку спокойствия. Прошлой ночью я пытался дозвониться до вас, чтобы ввести в курс дела, но никто не отвечал. Давайте пройдем в комнату для посетителей, и я подробно все объясню.

Однако Томаса было не так-то легко успокоить.

– Нет, мы все выясним на глазах у этих людей, которые будут моими свидетелями. – Он ткнул пальцем в сторону галереи. – Я обратился к вам по поводу Шарлотты, поскольку наш домашний доктор заверил меня, что вы лучший из врачей. Для меня лучший это не только лучший в операционной, но также лучший в уходе за моей женой... человеческим существом, а не бесчувственным куском... мертвечины!

Голос Питера Томаса звучал с пугающей силой и болью. На посту медсестер Кристина Билл осторожно повернула голову к Джанет Поулос, старшей вечерней сестре. Поулос бесстрастно встретила ее взгляд, но затем едва заметно кивнула. Это была стройная женщина лет на десять старше Кристины. Ее черные, как уголь, волосы были собраны в тугой пучок, подчеркивая тонкие черты лица и темные кошачьи глаза. Ниточка шрама, тянущаяся вдоль носа, превращала ее милую улыбку в немного презрительную гримасу, и это, несомненно, способствовало тому, что среди младшего обслуживающего персонала за ней закрепилась репутация непреклонной и лишенной юмора женщины.

Кристина увидала ее в совершенно другом свете, так как именно Джанет способствовала ее вступлению в "Союз сестер милосердия". Это движение было покрыто такой пеленой таинственности, что Джанет оставалась единственным членом "Союза", которого она знала в лицо и по имени. Многозначительный наклон головы служил подтверждением того, что Поулос тоже соответствующим образом оценивает драму, разворачивающуюся перед ними.

– Хорошо, профессор, – с ноткой раздражения в голосе сказал Хатнер. – Если вы так хотите, можно поговорить прямо здесь. У вас есть еще что сказать или вы хотите точно знать, что происходит с Шарлоттой?

– Продолжайте, – буркнул Томас, разжимая кулаки и облокачиваясь на высокую стойку, за которой сидела совершенно ошарашенная секретарша отделения.

Со снисходительным терпением того, кто уверен, что рано или поздно все равно одержит победу, Хатнер обстоятельно описал события, заставившие его принять решение использовать трубку для дренажа кишечника Шарлотты Томас. Затем более мягко он добавил:

– На первый взгляд это незаметно, но наше лечение начинает приносить свои плоды. В самое ближайшее время кризис должен быть преодолен.

Питер Томас опустил голову и повернулся, чтобы уйти. В этот момент Дэвиду показалось, что Хатнер все-таки убедил этого человека, но затем Томас медленно поднял голову, откинул ее назад и проговорил. – Доктор Хатнер, я считаю, что моя жена умирает. Я убежден в этом и признаю это. Я также убежден, что в результате того, что вы называете лечением, она умирает медленной смертью даже без малейшего намека на человеческое достоинство. Я требую вытащить эти трубки.

14
{"b":"388","o":1}