1
2
3
...
41
42
43
...
71

– Дэвид, – движением руки остановил его Бен, – если тебе сейчас тяжело говорить, мы потом к этому можем вернуться. Рано или поздно, но мне нужно будет знать такие вещи.

Дэвид поиграл стаканом и сказал:

– Нет, я готов рассказывать дальше. Только останови меня, если я впаду в излишнюю сентиментальность... или тебе это наскучит. – Бен усмехнулся и махнул рукой в знак отрицания. – Мы поженились через шесть месяцев. Она работала дизайнером. Редкий и мягкий человек. Моя жизнь совершенно изменилась. В последующие четыре года все шло как нельзя лучше. Начальник хирургического отделения в Белом мемориале попросил меня остаться старшим стажером еще на один год. Иначе туда не попасть. Таким образом, все складывалось чудесно. По крайней мере, некоторое время... У нас была маленькая девочка, Бекки. Я закончил стажировку и начал практиковать. Потом случилась эта авария. Когда я вел машину... Я... Наверное, детали не важны. Бекки и Джинни умерли. Вот так. Я отделался царапинами и ушибами... ничего серьезного. За исключением того, что по-своему я тоже умер. По-настоящему к работе я так и не вернулся. Потянулся к рюмке... начал сильно закладывать и превратился почти в алкоголика. Пил запоем. Но слава Богу, у меня хватило ума держаться подальше от операционной.

– В кабинете я, однако, продолжал прием легких больных. Тогда-то я пристрастился к транквилизаторам. Своего рода заколдованный круг. Сначала, чтобы подняться, затем, чтобы уснуть. Известная история. Сперва коллеги относились ко мне терпимо. Даже пытались помочь. По-хамски одного за другим я всех оттолкнул от себя. Так продолжалось с год. В конце концов из больницы меня вышвырнули. Я даже не подозревал об этом, поскольку ушел в очередной запой.

– Чертовски трудно вырваться из этого цикла, – заметил Бен.

– В одиночку – да. Это уж точно. Короче говоря, в одно прекрасное утро я проснулся в клетке. Мой последний друг не мог больше мириться с этим и поместил меня в лечебницу. Слышал о заведении Бриггса? – Бен кивнул, давая понять, что оно ему знакомо. – Оно-то и нужно было мне, но на первых порах... Без ручек на дверях. На окнах решетка. Полная картина... Ты еще не заснул?

– Я кое-что успел узнать о тебе от Лорен и Докерти, – улыбаясь, ответил Бен, – но вовсе не это. Просидеть всю эту ночь взаперти...

– Я не страдаю классической клаустрофобией, – вздрогнув, продолжал Дэвид. – По крайней мере, я так считаю. Просто порой, после первых недель, проведенных у Бриггса, мысль быть запертым или загнанным на ограниченное пространство вызывает у меня ужасное ощущение в животе, а иногда накатывает холод, который... – Он замолчал, силясь улыбнуться. – Хотя по правде говоря, это смахивает на самую настоящую клаустрофобию, не так ли?

– Я не люблю ярлыков, – ответил Бен.

– Ну да неважно. – Дэвид проглотил сухой комок, застрявший в горле, и выпил полстакана воды. – Что же еще... Осталось немного рассказывать. Несколько месяцев нахождения у Бриггса не пропали даром, и я смог вернуться к медицине. Но не к хирургии. Я провел почти три года, занимаясь общей практикой в одной из клиник в центре города, затем вернулся назад и два года проработал хирургом-стажером. Вот уже два года как я состою в штате Бостонской больницы. Хотя было нелегко, но понемногу жизнь стала налаживаться. А на прошлой неделе опять начались неприятности...

– Дэвид, ты рассказал гораздо больше, чем я думал, – признался Бен. – Я благодарен тебе за это. Мне теперь гораздо легче будет работать.

Дэвид с любопытством посмотрел на него и спросил:

– Интересно, почему ты не спросил, виновен я или нет?

Бен усмехнулся, подперев голову руками:

– Я спрашивал, друг мой. С десяток раз, и каждый раз по-новому. Ты настрадался достаточно, и я готов перевернуть все вверх дном, чтобы это не повторилось.

– Спасибо, – прошептал Дэвид. – Бен, когда ты говорил с Лорен, она?.. Я хочу сказать, что мы разругались и...

– Дэвид, я не хочу влезать в ваши отношения, и вот что скажу тебе. Я давно знаю Лорен Николс. Она яркая, невероятно красивая женщина, которой волей обстоятельств не пришлось в жизни слишком часто сталкиваться с несчастьями. Она... хм... просила передать тебе вот это. – Он вытащил розовый конверт, один из тех, какими обычно пользовалась Лорен, и отдал его Дэвиду.

– Нетрудно догадаться, что там. Как ты думаешь? – Дэвид сложил конверт и сунул его в карман.

– Я так не думаю, – мягко ответил Бен. – Ты дойдешь сам до дома? Если тебе негде переночевать...

– Спасибо, Бен, я в порядке. Правда, на самом деле.

– Я позвоню завтра, – сказал Бен.

– До завтра.

* * *

Свинцовые тучи угрожающе обложили небо, но дождь, шедший три дня подряд, прекратился. От Пэдди О'Брайэна до дома было около двух миль, и Дэвид не спеша отправился пешком, остановившись только раз, чтобы побродить по старому кладбищу, где был похоронен известный ювелир и патриот Америки Пол Ревере. Ему пришло в голову, что кладбище – подходящее место для чтения письма Лорен. Потом он решил, что зря драматизирует их разрыв. Записка, как он и ожидал, полуофициальная, на одну треть состояла из "благодарю тебя за все", и на две трети – "кажется, у нас ничего не получилось". – Выходит, она была обо мне более высокого мнения, – вслух сказал Дэвид, разрывая записку на кусочки и аккуратно бросая розовые лепестки на старую могилу. Удивительно, но ему почти не было больно. Возможно, это произошло потому, что их разрыв оказался еще одним кирпичом в стене, которая ограждала его от жизни. Направляясь в сторону Бостон-коммон, он понял, что очень редко чувствовал себя раскованно рядом с Лорен. Это была его ошибка. Он сам старался втиснуть ее в пространство, которое в его жизни занимала Джинни. Еще до того, как у них все началось, его надежды были обречены.

Постепенно улица заполнялась людьми, спешащими домой. Вымотанные бизнесмены, смеющиеся группы секретарш, строго одетые деловые женщины – все шли через зеленый парк, закончив свои дневные дела и готовясь взяться за вечерние. Какое-то время Дэвид развлекался тем, что пытался установить зрительный контакт с каждым прохожим, двигавшимся ему навстречу. После двадцати пяти или тридцати попыток результат оказался нулевым. Дэвид опустил голову, пытаясь понять, что же он упустил из виду. Наконец сам с собой заключил пари, что если произойдет хотя бы один абсолютно неоспоримый зрительный контакт до того, как он дойдет до дома, кошмар, связанный со смертью Шарлотты Томас, скоро прекратится.

Когда он достиг Коммонуэлс-авеню, начал снова накрапывать дождь. Прищурившись, он посмотрел на небо и ускорил шаги.

Возле его дома пожилой сухопарый джентльмен сидел на скамье, читая вечерний выпуск "Бостон глоб". Он вытянул руку и понял, что капли мелки и редки и у него есть время, чтобы дочитать последние параграфы статьи про убийство из сострадания в Бостонской больнице.

На третьей странице две колонки были отведены подробному описанию ареста и предварительного слушания дела Дэвида. Не найдя вовремя его фотографии, репортер, ведущий криминальную хронику, выудил из газетного архива фотографию Бена Гласса и тиснул ее в газету.

Сухопарый старик закончил читать статью, сунул газету подмышку и пошел домой. Погруженный в размышления о только что прочитанном, мужчина не заметил попытки Дэвида установить с ним контакт.

Глава XVI

– Крисси, проверь ванну. Она в порядке? – крикнула Лайза, натягивая юбку и застегивая на боку молнию.

– Лайза, ванна в ажуре. Я уже говорила тебе, там все в порядке. В запасе еще час до ее прихода. – Кристина положила граммофонную пластинку в футляр и поставила его на полку, затем поправила стопку альбомов. Она была раздражена и напугана недавним звонком Дотти Дельримпл и сейчас желала одного – чтобы ее подруги поскорее отправились на свидание и у нее было немного времени до того, как прибудет эта женщина.

Старшая медсестра и намеком не обмолвилась, почему она вздумала к ней зайти, но Кристина была почти уверена, что визит связан со смертью Шарлотты Томас. Она хотела было позвонить в региональный контрольный комитет и спросить у него совета, но потом решила, что это глупо, когда даже не знаешь, в чем, собственно, заключается дело.

42
{"b":"388","o":1}