ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Третье пришествие. Ангелы ада
Непобежденный
Рецепты Арабской весны: русская версия
Вердикт
Бодибилдинг и другие секреты успеха
Питер Пэн должен умереть
Целуй меня в ответ
Почему Беларусь не Прибалтика
Тайны Баден-Бадена

– Он будет как нельзя кстати, Кристина, – широко улыбнулась Дельримпл, делая два шага по коридору. – Сюда?

Кристина заметно успокоилась и сказала:

– О, извините, мисс Дельримпл. Так невежливо с моей стороны. Проходите. Я... извините за беспорядок, но...

– Ерунда, – прервала ее старшая медсестра. – Чудесная квартирка. Не нервничай, Кристина, прошу тебя. Обещаю тебе, что не буду кусаться. – Она окинула взглядом комнату, выбрала стул, обитый материей, который стоял напротив дивана, и уселась на него. – Ты что-то говорила о чае?

– О да, чайник на плите. Он сейчас нагреется.

– Мне, пожалуйста, с лимоном, – крикнула вслед Кристине Дельримпл. – Без сахара.

– Минуточку, – ответила Кристина, суетясь на кухне. Она надкусила печенье из единственной коробки, которую смогла отыскать. – Черт, – прошипела она, выплевывая залежалый бисквит в корзину.

За то короткое время, что Кристина разливала чай и резала лимонные дольки на подносе, она ухитрилась обжечь руку и порезать большой палец. Войдя в комнату, она замерла на месте, едва не уронив поднос. Дотти Дельримпл держала в руках вечерний "Глоб".

– По твоей реакции видно, что ты читала газеты, – сказала Дельримпл.

Кристина закрыла глаза и глубоко вздохнула. Если ее начальница пытается увязать ее имя с именем Шарлотты, то она очень ошибается. Кристина пожалела, что не позвонила в контрольный комитет Союза. – Я... моя хозяйка недавно показывала ее мне, – заикаясь ответила она. – Это ужасно.

– Ты хорошо знакома с доктором Шелтоном? – спросила Дельримпл, указывая рукой на диван.

– Да нет, не очень. Мы едва, знакомы. Я... я только познакомилась с ним на прошлой неделе. "Слишком много слов, – подумала она. – Чего она хочет?"

– Тебе известно, что он за человек?

Что он за человек? Вопрос застал Кристину врасплох. Почему Дельримпл спрашивает об этом? Не пытается ли она как-то выгородить ее? Кристина решила продолжать словесный поединок до тех пор, пока не выяснит цель прихода женщины.

– Что он за человек? Как вам сказать... Я знаю его только по сплетням в больнице.

– Этот мужчина – законченный наркоман и, скорее всего, алкоголик, – отрезала Дельримпл. – Тебе это известно? – Кристина была слишком шокирована утверждением старшей медсестры, чтобы отвечать. – Несколько лет назад, – продолжала женщина, – он был уволен из Белого мемориала. Его назначение в нашу больницу вызвало многочисленные протесты сотрудников. Дэвид Шелтон не делает чести своей профессии.

В воображении Кристины возникло лицо Дэвида – мягкое и сосредоточенное, с добрыми честными глазами. Слова Дельримпл никак не вязались с этим обликом. – Я... даже не знаю, что сказать.

Дельримпл наклонилась вперед и пристально посмотрела на нее.

– Нетрудно догадаться, что я неспроста говорю тебе все это. – Ее голос приобрел странный, мистический оттенок. – Кристина, мы с тобой обе сестры. Сестры! – Кристина изумленно вскрикнула. – Я хотела открыться тебе в тот день на Юге-4, но наши правила запрещают так поступать. Я состою в "Союзе" с первых дней работы медсестрой. Фактически я представляю Северо-восток в нашем совете директоров.

– Я никогда не могла подумать... То есть, я хочу сказать, я никогда не предполагала...

– Нас тысячи, Кристина, – рассмеялась Дельримпл. – По всей стране. Мы предлагаем самый лучший уход за больными. Объединены идеалами и клятвой отстаивать человеческое достоинство.

– Значит, вы все знаете о Шарлотте?

– Да, моя дорогая. Все руководители знают, контрольный комитет Новой Англии знает... И, конечно, Пегги знает. Я здесь представляю их всех. Моя обязанность здесь – помогать.

– И мне помогать?

– Да.

– А кто поможет доктору Шелтону? – угрюмо спросила Кристина.

– Моя дорогая, ты кажется, не понимаешь, о чем я говорю. – Дельримпл подалась вперед, придавая вес своим словам. – Этот человек...

Кристина остановила ее, приложив палец к губам и глядя за окно. Дельримпл недоуменно посмотрела на нее и повернула голову туда, куда смотрела Кристина.

– Я что-то слышала, – прошептала Кристина. – Вон там, за окном.

Дельримпл наклонила голову, вслушиваясь.

– Ничего, – тихо произнесла она.

Продолжая сомневаться, Кристина на цыпочках подошла к окну и принялась всматриваться в ночную мглу. Под окнами и на улице никого не было видно. Она прижалась к стене и так простояла минуты три, потом, видя, что ничего не происходит, опустила шторы и опять села на диван.

– Там был какой-то шум, – сказала она. – Похоже на глухой удар.

– Возможно, кошка, – предположила Дельримпл.

– Возможно, – неуверенно согласилась Кристина.

Дельримпл терпеливо потягивала чай, ожидая, когда Кристина сосредоточится на их разговоре.

– Я... извините, – наконец проговорила Кристина.

– Я понимаю, что тебе довелось пережить, дорогая, – улыбнулась пожилая женщина, – мы все проходили через это, хотя ситуация, подобная твоей, никогда прежде не возникала, и, вероятно, больше не возникнет. Наша задача не из легких. Идя избранной дорогой, мы вынуждены делать выбор, и редко он проходит безболезненно. – В ее голосе послышалась резкость, которая неприятно задела слух Кристины.

– Чего вы от меня хотите? – спросила она.

– О, ничего, дорогая, – ответила Дельримпл. – Совсем ничего.

– Мисс Дельримпл, – недоверчиво сказала Кристина, – я не допущу, чтобы этот человек страдал из-за меня. Я не переживу этого.

– Боюсь, Кристина, – бесстрастно проговорила Дельримпл, – что пострадает гораздо больше людей, если ты попытаешься обелить его.

У Кристины все оборвалось внутри.

– Как... что вы имеете в виду?

– Пег... женщина, с которой ты говорила... Это Пегги Доннер. Около сорока лет назад она основала "Союз ради жизни", отдав всю себя его становлению.

– И?

– Кристина, она не допустит, чтобы ты или любая другая сестра пострадала за правое дело. Она боится, что огласка твоего участия рано или поздно приведет к разоблачению всего движения.

– Но это неправда! – возмутилась Кристина. – Я ничего такого не разглашала, чтобы...

– Дай мне досказать. Важно не то, что, на твой взгляд, должно случиться, а то, что произойдет по решению Пегги. Видишь ли, прежде чем рисковать публичным обнародованием наших действий через отвратительное полицейское расследование и падкую на сенсации прессу, она сама проинформирует публику. – Ее лицо покрылось смертельной бледностью. – Она располагает нашими магнитофонными записями, Кристина. Каждой из нас. Если ты захочешь обратиться в полицию, то, как заявила она на совете директоров, она сама передаст все материалы в руки общественности, осветив их по-своему. Все равно она вот уже несколько лет собирается сделать это. И только когда мы все надавили на нее, она отказалась от задуманного. Мы считаем, что время еще не наступило.

Боль в голове Кристины снова дала о себе знать.

– Это недопустимо, – пробормотала она. – Просто недопустимо...

– Очень даже допустимо, Кристина. И карьеры всех этих женщин из "Союза" висят на тонкой ниточке, которую ты держишь в своих руках. Я не в восторге от этой ситуации, несмотря на личную антипатию к дегенератам-врачам вроде доктора Шелтона. Однако поверь мне как человеку, знающему Пегги многие годы. Она пойдет на это.

Кристина в немом отчаянии только покачала головой.

– Мы в больнице могли бы отправить тебя в отпуск, – мягко продолжала Дельримпл. – Я без труда могла бы устроить тебе отдых недели на три или четыре. А когда вернешься, тебя будет ждать повышение. Как тебе нравится Греция? В это время года на островах там просто чудесно. Месяц на солнце, и ты позабудешь обо всех тревогах.

– Я... я не думаю, что смогу...

– Ради нас, Кристина, ты должна пойти на это. Пожалуйста, поверь мне, что угроза Пегги не пустая. Учитывая нашу численность и позитивный имидж, который она может создать, Пегги убеждена, что в настоящее время "Союз" выдержит огласку. Если ты обратишься к властям, тогда уж ничто и никто не остановит ее. Может, она и права, но лично я не хочу рисковать своей карьерой и жизнью ради одного призрачного шанса.

44
{"b":"388","o":1}