1
2
3
...
45
46
47
...
71

Чувствуя себя утонувшей крысой, он хотел было попросить у строгой секретарши полотенце и смену белья, но приглядевшись к ней, понял, что подобным фривольностям здесь не место. – Мистер Гласс, – робко произнес он. – У меня назначена встреча с мистером Глассом. – Женщина, почти не скрывая своего изумления, указала ему на ряд кожаных кресел. До него донесся переливчатый сигнал, сообщавший о том, что к Бену пришли.

Какие бы цели ни преследовали специалисты по интерьеру, подумал Дэвид, задача сделать здесь клиентов, чувствовавших себя утонувшими крысами, менее бросающимися в глаза явно не входила в их число. Безвкусное изобилие выражалось в золотистом ковровом покрытии, в котором нога утопала по щиколотку, оригинальных масляных полотнах на стенах и джунглях из бамбуковых пальм и гигантских папоротников. За стеклянными перегородками находилась солидная библиотека. Самое интересное то, что ею воспользовались несколько человек.

Бен выскочил из-за угла, улыбнулся, глядя на жалкий вид Дэвида, и протянул обе руки.

– Либо ты шел пешком, либо это наглядный ответ на "Ураган семьдесят восьмого".

– И то, и другое. – Дэвид взял ладони адвоката в свои руки и сжал их. Бен был его последней надеждой... островком в мире безумия и беспорядка.

– Уже обедал? – спросил тот, когда они шли в его офис.

– Вчера. Но прошу, мне ничего не надо. Если хочешь, сам поешь.

– Мясной хлеб а ля Эми? – Он вытащил коричневый пластиковый пакет из стола. – Здесь хватит на двоих. Точно не хочешь?

– Нет, спасибо, – отказался Дэвид, оглядывая кабинет Бена, в котором царил беспорядок, резко контрастировавший с остальными комнатами и залами, отличавшимися строгостью обстановки. Повсюду были разбросаны книги и журналы с многочисленными закладками из ценных бумаг, сложенных пополам, а стены увешаны фотографиями в рамках и рисунками пером. – Твои коллеги допускают такую простоту? – спросил он, указывая рукой на валявшиеся тут и там книги.

– Они принимают меня за уличного малого, – усмехнулся Бен. – Один из моих партнеров раз даже назвал мой офис "норой". Одна эта комната обходится в тысячу долларов в месяц, а для него она "нора". – Он принялся за бутерброд, одновременно говоря. – Сегодня ты выглядишь лучше, чем вчера. Продолжаем держать удар?

– Меня временно уволили с работы, – сухо заметил Дэвид.

– Что?

– Временно уволили. Этим утром ко мне зашла доктор Армстронг, отвечающая за подбор кадров. Из всей больницы только ей, черт возьми, до меня есть дело. Так вот, она позвонила и сказала, что хочет зайти ко мне. Догадываясь, о чем пойдет речь, я предложил ей все сказать по телефону, но она настояла на своем и сама пришла ко мне в кабинет. Какая удивительная женщина!

– И что произошло дальше?

– Дальше произошло следующее. Накануне вечером заседал профессиональный исполнительный комитет и голосовал, хотя она была против, за то, чтобы я добровольно ушел с работы и лишился привилегий хирурга до тех пор, пока обстановка не прояснится.

– Этот ваш исполнительный комитет не теряет времени даром, – хмыкнул Бен.

– По словам доктора Армстронг, мое изгнание из больницы возглавил Уоллас Хатнер, начальник хирургического отделения. Он также помогает мужу убитой женщины вчинить мне иск в связи с преступным пренебрежением обязанностями врача. Если меня найдут виновным, они готовы сразу же действовать. Доктор Армстронг еще сказала, что они сделали мне одолжение, попросив меня уйти добровольно, чтобы не заносить в мою личную карточку решение о принудительной отставке. Хотя я думаю, что они пошли на это, чтобы меньше возиться с бумагами.

– Сволочи! – выругался Бен.

– Все одно к одному. Еще до моего ареста это место превратилось в айсберг, на который опасно ступать ногой. Там все посходили с ума. Я... я просто не знаю, как быть. Я готов сражаться, но не имею ни малейшего представления, с кем и за что сражаться...

– Легче на поворотах, – оборвал его Бен. – Сражение только начинается. И теперь я наношу удары, а ты дожидаешься своего шанса. Сегодня мы обменяемся идеями в отношении того, кто и почему, а завтра начнем планировать, что делать. Где-то должен быть ответ. Надо только набраться терпения и не пороть горячку. Мы отыщем этот ответ.

Дэвид натужно улыбнулся и сказал:

– Да, совсем забыл. – Он вытащил из брюк размокший конверт. – Хорошо, что карандаш не течет, – прибавил он, передавая конверт. – Доктор Армстронг не хотела подвергать меня в больнице дальнейшим неприятностям, поэтому в обмен на мое обещание сидеть дома, навела кое-какие справки. Там лист бумаги с четырьмя фамилиями. Она получила их через компьютер, который хранит данные на всех сотрудников больницы. Два санитара, у которых тюремные сроки, медсестра, причастная к наркотикам, и еще одна медсестра, занимающаяся отстаиванием прав в больнице. Их я никого не знаю. В принципе немного, но доктор Армстронг также сказала, что она назовет эти имена лейтенанту Докерти.

– Она уже сделала это, Дэвид.

– Вот как?

– Лейтенант звонил час назад. Я с ним разговаривал минут тридцать. Он хочет, чтобы ты... с доктором Армстронг... перестали играть в Холмса и Ватсона и дали ему спокойно делать его работу.

– Делать его работу? – недоверчиво переспросил Дэвид. – Бен, да этот человек только и делал, что неделю валял меня в грязи. Он настроен против меня. Вот с кем мы должны сражаться.

– Нет, приятель, – решительно возразил Бен. – Это очень хороший полицейский. Я знаю его с первых дней моей практики. Хочешь верь, а хочешь не верь, но он не желает твоей гибели.

– Тогда какого хрена он меня арестовал?

– Пришлось. На него давили со всех сторон, и потом масса всяких косвенных улик. Мотив, возможность, способ убийства... сам понимаешь.

Дэвид сжал кулаки и проговорил:

– Я также знаю, что не убивал эту женщину.

– Знаешь, Джон Докерти тоже на сто процентов не уверен, что это сделал ты. В противном случае он не взялся бы за Маркуса Квигга, фармацевта, который...

– Докерти говорил мне, кто он, – вставил Дэвид. – Но, Бен, я никогда не встречал этого человека. Чем я ему не угодил?

– Одно из трех, – ответил Бен. – Мщение, страх, деньги.

– Бен, – недоверчиво проговорил Дэвид, – о нем я никогда не слышал, пока Докерти не упомянул его имя. Абсолютно точно. Маркус Квигг это не какой-нибудь Джон Джойс. Если я насолил этому Квиггу... Нет, мщение совершенно отпадает.

– Если только у него нет сестры или брата, – предположил Ёен, – под другой фамилией.

– Если! – Дэвид, выведенный из себя, ударил ладонью по столу. – Существует множество непредсказуемых событий, чтобы можно было верить любому, решившему подставить меня. Множество разных вариантов.

– Дэвид, в данный момент можно только навредить себе, углубляясь в бездну неизвестности. У нас просто не хватает информации... пока. – Бен замолчал, поглаживая свое кольцо и подыскивая подходящие слова. – Дэвид, – продолжал он, – я не хотел касаться этой темы сегодня, но, пожалуй, лучше всего сделать это сейчас. Я вчера сказал тебе, что от тебя требуется полная откровенность. Было такое? – Дэвид молча кивнул. – Ты не упомянул, что однажды умышленно напичкал своего больного раком лекарствами. Правда?

Дэвид застыл, не веря услышанному.

– Бен, я... это безумие, – заикаясь сказал он. – Это случилось девять лет назад. Меня полностью оправдали. Я... как ты проведал?

– Сообщил лейтенант Докерти. Кому-то понадобилось довести этот факт до его сведения.

– Сестра, должно быть, эта чертова сестра...

– Что случилось?

– Да так, ничего. Нет, правда. Я назначил болеутоляющее одной умирающей старой леди... каждые четыре часа, по необходимости. Поверь мне, она настрадалась вволю... Ну а медсестра попалась уж очень ленивая, чтобы обращать внимание на такую строчку, как "по необходимости". Поэтому я изменил предписание на каждые два часа, уменьшив дозу и убрав "по необходимости", чтобы женщина могла все время получать его. На следующий день сестра представила мне свой счет. Было назначено разбирательство, и, кажется, ей влепили выговор.

46
{"b":"388","o":1}