ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Фатальное колесо. Третий не лишний
Креативный шторм. Позволь себе создать шедевр. Нестандартный подход для успешного решения любых задач
Шаги Командора
Побег без права пересдачи
Кругом одни идиоты. Если вам так кажется, возможно, вам не кажется
Любовь горца
Майндсерфинг. Техники осознанности для счастливой жизни
Слово как улика. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас
Между небом и тобой

– Кристина, это я, Дэвид Шелтон. – Его голос прозвучал слабо и отрешенно.

– Да... да, я узнала. Что вы хотите? – выдавила из себя она, не в состоянии сдвинуться с места от испуга.

– Пожалуйста, Кристина, нам надо поговорить. Произошло нечто ужасное. Нечто ужасное...

Джой схватил его за руку.

– Вы что, сошли с ума? – зашептал он, выходя из-за спины Дэвида. – Мисс Билл, – спокойно продолжал он, – я Джозеф Розетти, близкий друг доктора. Ему плохо. – Он замолчал, вглядываясь в ее лицо и как бы стараясь понять, требуются ли дальнейшие объяснения для того, чтобы она впустила их.

Кристина заколебалась, но потом спустилась вниз и открыла замок.

– Извините, – сказала она, когда они вошли в прихожую. – Вы застали меня врасплох и... Прошу в комнату. Она подойдет вам? Вы сильно пострадали?

В течение пятнадцати минут она не проронила ни слова, слушая, как двое мужчин пересказывают события минувшего вечера. Каждая новая подробность вызывала в ней смешанные чувства.

Удивление, изумление, страх, боль, опустошенность – вот что прочел на ее лице Дэвид. Такая, подумал он, наверняка, не станет лгать. Чего бы она там не натворила, она никоим образом не причастна к смерти Бена, в этом он уверен.

Но, что ни говори, а сбрасывать ее со счетов тоже нельзя. Придя к такому выводу, он отвел глаза в сторону.

– Кристина, что вы сказали Бену? – Она, казалось, онемела. – Пожалуйста, скажите мне, что вы говорили ему? – В его голосе прозвучала нотка нетерпения, смешанного с раздражением.

– Я... я сказала ему, что сделала это. То есть я – та, кто... кто дал морфин Шарлотте.

У Дэвида бешено заколотилось сердце. Его арест, грязная и отвратительная ночь в тюрьме, лишение всего, чего достиг он за свою карьеру, смерть Бена Гласса... все это по ее вине.– А поддельный рецепт? – горько спросил он. – Вы и к этому приложили руку?

– Нет!.. То есть, я не знаю. – От напряжения ее губы задрожали. Единственное объяснение, которое ей пришло в голову – это сказать правду. Но в чем она заключается? "Союз решил пожертвовать Дэвидом, чтобы спасти ее это несомненно. Но при чем тут Бен? В сознании с трудом укладывалось, что они могли отправить невинного человека в тюрьму, но пойти на убийство?.." – О Боже, – простонала она. – У меня голова идет кругом. Я не знаю, что происходит. Я ничего не понимаю.

– Что? – требовательно спросил Дэвид. – Что вы не понимаете?

– Я не понимаю, – плача, продолжала Кристина. – Вокруг столько всего происходит, а я не вижу в этом смысла. Это ужасно. Я причинила вам такие страдания... И Бен... они убили Бена. Почему? Почему? Мне... мне нужно время... чтобы во всем разобраться. Это безумие. Почему они пошли на это?

– Кто они? – спросил Дэвид, но Кристина молчала. – Будь я проклят! – закричал он. – О чем вы говорите. Кто они?

– Постойте, постойте, – поднял руки Джой, останавливая их. – Вам обоим надо успокоиться, а то как бы нам не напороться на неприятности. Леонарда Винсента пока что не видно на горизонте, но где гарантия, что он работает один? Чем дольше вы препираетесь, тем больше шансов у какого-нибудь громилы ворваться сюда и порешить нас троих. – Он замолчал, давая им время вникнуть в смысл сказанных им слов и выжидал, пока напряжение не спадет. – Значит так, мисс Билл. Я вас не знаю, но зато я знаю доктора и я также знаю, какую нервотрепку ему пришлось перенести. Насколько я понимаю, вы оба в этом деле завязли по уши, так что его надо распутывать. Я вижу, что наше сообщение потрясло вас, но этот человек заслуживает объяснений.

– Я... я не знаю, что сказать, – тихо, словно обращаясь к самой себе, проговорила она.

Джой, внимательно следя за молодой женщиной, заметил, что она вот-вот расколется. Он бросил взгляд на Дэвида и по выражению его лица понял, что тот тоже так считает. – Послушайте, – наконец сказал Джой, – может, вызовем полицию и...

– Нет! – испуганно вскрикнула Кристина. – Никакой полиции. Еще рано. Мне очень многое непонятно. Много ни в чем неповинных людей может пострадать, если я поступлю неправильно. – Она замолчала, тяжело дыша. Когда она снова заговорила, ее голос звучал спокойно. – Пожалуйста, поверьте мне. Я ничего общего не имею со смертью Бена. Мне он очень понравился. Он собирался мне помочь.

Дэвид наклонился и закрыл лицо руками.

– Хорошо, – медленно сказал он. – Никакой полиции... пока. Чего вы хотите?

– Немного времени, – сказала она. – Всего лишь немного времени, чтобы во всем разобраться. Я расскажу все, что знаю. Обещаю.

Тронутый печалью в ее глазах, Дэвид отвернулся.

– Слушайте, доктор, – нетерпеливо произнес Розетти, – я уже говорил об этом, но повторю. Нам не с руки торчать здесь больше, чем положено. Если решено – полицию побоку, значит, полицию побоку. Если надо говорить, то давайте говорить. Но только не здесь.

Дэвид не мог не обратить внимания на настойчивость в голосе Розетти и страх, впервые мелькнувший в его глазах.

– Хорошо, мы уходим, – сказал он. – Но куда? Куда мы пойдем? Разумеется, не ко мне. Как насчет бара... или твоей квартиры? Ты считаешь, Терри отрицательно отнесется к нашему появлению?

– У меня предложение получше. У нас с Терри есть одно укромное местечко на северном побережье. Ну если вы двое не перегрызете друг другу глотки без меня в роли рефери, то место подойдет идеально. Доктор, вы себя не видите, но разрешите сказать вам: у вас такой вид, что хоть сейчас бальзамируй. Почему бы вам не отправиться туда и поспать, а утром на свежую голову начать во всем разбираться? – Дэвид хотел было запротестовать, но Розетти не дал ему говорить. – У нас нет времени спорить, друг. Ты мой друг. Терри тоже мой друг и я не хочу, чтобы она прикасалась к грязи. Итак, северное побережье – или действуйте сами. Ну, решайте.

Дэвид посмотрел на Кристину. Она безвольно сидела на стуле, уставившись в пол. Было в ней что-то наивное, беззащитное... И не верилось, что она намеренно заставила пройти его сквозь круги ада. Кто ты? – подумал он. – Что же ты натворила? И почему?

– Я... я согласен, если согласна Кристина, – после небольшого раздумья сказал он.

Кристина сжала губы и молча кивнула.

– Значит, решено, – заявил Джой. – Еда в доме есть. В это время в Роки-пойнт народу мало, так что вас не будут беспокоить. Я нарисую карту. Вы возьмите машину Кристины. На всякий случай мы поедем с вами до шоссе. Там вам будет хорошо. В особенности, если прекратится дождь. В гараже вы найдете развалюху-"джип". Ключи лежат в ящике с инструментом у задней стены. Если захотите, пользуйтесь им. Договорились?

– Дайте мне минуту на сборы, – попросила Кристина. – Еще я должна оставить записку, чтобы меня не ждали ночью.

– Хорошо, хорошо, – ответил Джой, – но только побыстрее. Да, вот что, Кристина. Передайте своим друзьям, чтобы они запирались на замок. Так, на всякий случай.

– Мистер Винсент, вы напрочь испортили задание. Гиацинта пошла на большой риск, вызволяя вас из заварухи в больнице, но это в первый и последний раз. Поймите, мне нужны результаты. Сначала девушка, затем доктор Шелтон. Понятно?

– Да, да, понятно, – зло ответил Леонард Винсент, швыряя трубку на рычаг и потирая запекшуюся корку крови, которая образовалась на голове после нанесения швов. Эта сука, Гиацинта, не в его вкусе, зато хладнокровна и вытащила его из такой паскудной ситуации. Придя в сознание, он не мог даже встать на ноги, и она помогла ему лечь на носилки. А когда прибежал врач, устроила целый спектакль, заявив, что бедный санитар поскользнулся, ударившись головой об пол, и что она сама займется записью больных, если доктор побыстрее наложит швы на кровоточащую рану.

"Да, сэр, подумал Винсент, ты, действительно, по гроб жизни ей обязан... этой старой Гиацинте". Затем он вспомнил, как она посмотрела на него, когда он выходил из больницы... сколько ненависти было в ее глазах.

– Кретин, – сказала она. – Ты самый настоящий кретин.

55
{"b":"388","o":1}