ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мистер Уэллер, как вы сегодня? – спросила Кристина, подходя к нему. – Почему вы задернули шторы? Стоит прекрасная погода. Солнце вам не помешает.

– Чарлин, это ты? – спросил он, глядя на нее и напряженно улыбаясь.

– Мистер Уэллер, вы знаете, как меня зовут. Я бываю у вас почти каждый день с тех пор, как вас положили к нам. Я Кристина.

– Говоришь, солнечно? – скрипучий голос Уэллера напомнил ей одного парня из средней школы, который пытался имитировать стариков. Уэллер поступил к ним на этаж после того, как прооперировали его сломанное бедро, и сразу же сделался всеобщим любимцем. Не противясь чрезмерной опеке сестер, он равнодушно реагировал на их знаки внимания. Порой он впадал в задумчивость или бывал сбит с толку, поэтому ортопед, наблюдавший за ним, называл его слабоумным.

Кристина раздвинула шторы, и полуденное солнце залило светом палату. Она помогла сесть Уэллеру, а сама пристроилась на краю кровати, так, чтобы видеть его лицо. Старик, прищурясь с полминуты, глядел на нее, потом усмехнулся.

– Какая же ты милашка, – выдал он, протянул руку и потрепал щеку Кристины.

Кристина улыбнулась и взяла его ладонь. – Как ваше бедро, мистер Уэллер?

– Мое что?

– Ваше бедро, – раздельно повторила она, переходя почти на крик. – Ваше бедро оперировали. Я хочу знать, беспокоит ли оно вас.

– Беспокоит? Мое бедро?

Она хотела в третий раз повторить свой вопрос, когда Уэллер добавил:

– Нет. Совсем не беспокоит. Вот только временами побаливает, когда передвигаю ногу влево.

Кристина открыла рот от изумления. Никогда прежде он не говорил столько много сразу. От волнения у нее даже заблестели глаза, и она прокричала.

– Мистер Уэллер. У вас есть слуховой аппарат?

– Слуховой аппарат? – проскрипел Уэллер. – Конечно у меня есть слуховой аппарат. Он у меня много лет.

– Почему вы его не носите?

– Я не могу носить то, что лежит в ящике у меня дома, не так ли? – сказал он таким тоном, словно она не могла понять такую очевидную вещь.

– А что ваша жена? Разве она не может его вам принести?

– Кто, Сара? У нее разыгрался артрит, она даже не может выйти из дома и навестить меня.

– Мистер Уэллер, я могла бы послать кого-нибудь к вам в дом за этим аппаратом. Хотите?

– Ну конечно хочу, Чарлин, – проговорил он, сжимая ее руку. – И уж коли кто-то пойдет, скажите ему, чтобы прихватили и мои очки. Сара знает, где они лежат. Без них я не вижу даже кончик собственного носа.

– Мистер Уэллер, – улыбнулась Кристина, увлекшись разговором, – а кто помогает Саре по дому, когда она болеет?

– Точно не знаю... Анни Гриссом, живущая по соседству, приходит иногда помочь, когда у нее выпадает свободная минута.

– Я могла бы направить сестру в ваш дом, мистер Уэллер. Если она решит, что вашей жене нужна помощь, то к ней будет ходить патронажная сестра.

– Кто? Кто?

Она хотела было объяснить, но остановилась на полуслове и обняла его.

– Не беспокойтесь. Я сама все сделаю, – громко сказала Кристина и рассмеялась.

В следующую секунду она вздрогнула и медленно отстранилась от больного, почувствовав на себе чей-то странный взгляд. Кристина резко обернулась и увидела в дверях старшую сестру больницы, Дороти Дельримпл, пятидесятилетнюю женщину с коротко подстриженными волосами и пухлым розовым лицом. Ее тучное, почти под двести фунтов тело, охватывала огромная, как снежные просторы тундры, накрахмаленная униформа. Толстые лодыжки нависали над белыми больничными туфлями на низком каблуке. Мясистые складки вокруг ее глаз углубились, когда она изучающим взглядом пыталась вникнуть в увиденную сцену.

Кристина спрыгнула с кровати и поправила одежду. Хотя она не один год проработала с Дельримпл, находясь с ней рядом, она никогда не чувствовала себя спокойно. Возможно, это объяснялось впечатляющими габаритами женщины, возможно, тем что она занимала высокое положение. Как бы там ни было, но у этой женщины была широкая и добрая душа.

Дороти Дельримпл сделала несколько шагов и остановилась перед Кристиной, подперев бока руками.

– Что я вижу, мисс Билл, – с упреком проговорила она, не в силах скрыть ироничную улыбку. – Это что, новый способ ухода за больными, или я помешала роману, зарождающемуся между майской фиалкой и старым пнем?

Кристина робко улыбнулась и, повернувшись к Уэллеру, тихо сказала:

– Харрисон, я же предупреждала, что нас застукают. Мы просто не можем вот так встречаться, – Кристина ободряюще сжала ему руки и последовала за вышедшей из палаты Дельримпл.

За те пятнадцать лет, что Дороти Дельримпл проработала старшей медсестрой в Бостонской больнице, она превратилась в живую легенду, благодаря тому, что горой стояла за своих "сестричек". Ее, не отличавшуюся блестящим умом, хорошо знали среди младшего медперсонала не столько из-за ее сходства с медведицей, сколько потому, что у нее была родная сестра, похожая на нее один к одному, которая также работала старшей медицинской сестрой в пригородной больнице, расположенной милях в пятнадцати от Бостона.

Как только их не называли за глаза! Все прекрасно знали, что они – единственные старшие сестры в районе, ходившие на работу в униформе, чтобы отдать дань уважения своей профессии. Этот жест, на первый взгляд не совсем эстетичный, только способствовал их популярности.

Дельримпл по-матерински положила огромную руку на плечо Кристины и спросила:

– Итак, Кристина, что все это значит?

В двух словах Кристина рассказала ей о причинах "слабоумия" Харрисона Уэллера.

– Знаешь, – прочувственно сказала пожилая женщина, – я так много времени трачу на бумаги, переговоры с профсоюзами и текущие дела, что совершенно забыла, как ухаживать за больными. – Кристина скромно кивнула. – Старательность, с которой ты работаешь, еще раз убеждает меня в том, что пусть врачи нас не особенно уважают, пусть смеются над нашими умственными способностями или диагнозами, но именно мы вытягиваем больных. Честно говоря, я убеждена, что больных вылечивают не доктора, а мы, медицинские сестры.

"А как быть с теми, кто не выздоравливает?" – хотелось спросить Кристине.

Какое-то время они молча шли по коридору, затем Дельримпл остановилась и повернулась к ней:

– Кристина, ты особенная. Сестры, вроде тебя, нужны больнице. Всегда заходи ко мне, если тебе захочется поговорить. Все равно о чем.

Ее слова призваны были поддержать Кристину, но они как-то не вязались с выражением лица старшей сестры. Кристина внезапно почувствовала озноб и страх. Она искала подходящий ответ, когда телефон в конце коридора начал звонить, заставив Кристину вздрогнуть, как от пушечного выстрела.

– Вроде бы телефон сам не умеет отвечать, Кристина, – произнесла Дельримпл, направляясь к нему.

– Я отвечу, – вскричала Кристина, бросаясь мимо ошарашенной старшей сестры к трезвонящему телефону.

Подойдя ближе, Кристина замедлила шаги, надеясь, что он замолкнет – и вместе с тем страшась этого. Она остановилась перед аппаратом, потом схватила трубку, вынимая из кармана листки с записями о состоянии здоровья Шарлотты Томас. Шестое чувство подсказывало ей, что этот звонок предназначается ей.

У женщины оказался сухой, с небольшим акцентом голос.

– Я хотела бы поговорить с мисс Кристиной Билл, дежурной сестрой, работающей на этом этаже.

– Это Кристина Билл, – сказала она, чувствуя, как опять пересохло в горле.

– Мисс Билл, мое имя Эвелин. Я отвечаю на ваш звонок, который вы сделали недавно. Я представляю региональный контрольный комитет Новой Англии.

Кристина испуганно и быстро, как лань, оглядела коридор. Дельримпл нигде не было видно. Были, правда, другие люди... обслуживающий персонал и посетители, но они находились вне пределов слышимости. – Я... у меня имеется информация для оценки и рекомендации, – заикаясь произнесла она, не вполне уверенная в том, по правилам ли она ведет разговор.

– Очень хорошо, – ответила женщина. – Я буду записывать, так что, пожалуйста, говорите медленно и отчетливо. Я не буду прерывать вас, если только в этом не возникнет абсолютная необходимость. Пожалуйста, начинайте.

8
{"b":"388","o":1}